Пропорция ничтожности

Тим подошел к стеллажу вплотную. Огромное, размытое пятно от фонарика металось по рядам колб и мензурок, заставляя Лололошку щуриться от резких бликов. Микро-мироходец стоял на самом дне, прижавшись спиной к стеклу, и чувствовал, как от каждого шага Тима полка под ним едва заметно, но жутко вибрирует. С такой высоты любое падение означало гарантированную смерть.— Что за чертовщина… — прошептал Тим.Его лицо, подсвеченное снизу экраном телефона, выросло перед стеллажом. Тим поднялся на цыпочки, вытягивая руку вверх. Для Лололошки его пальцы казались пятиметровыми подъемными кранами, которые медленно и неуклюже приближались к стеклянной тюрьме.Тим нащупал дно стакана. Его гигантские ногти скрежетнули по дереву полки с оглушительным, сухим треском. Из-за того, что полка была слишком высокой, Тим действовал вслепую, пытаясь ухватить предмет пальцами.— Давай же, выше… — мысленно умолял Лололошка, стараясь не шевелиться, чтобы не сместить центр тяжести.Пальцы Тима наконец обхватили верхнюю часть стакана. Но из-за неудобного угла и гладкой поверхности стекла хватка соскользнула.Дзынь! Стакан резко качнулся и поехал к краю полки. Лололошку сбило с ног, швырнув на стеклянную стену. Ангст неизбежной катастрофы парализовал тело: край полки стремительно приближался. Тим попытался перехватить падающий сосуд, но его ладонь лишь толкнула стакан вперед.Цилиндр сорвался вниз.Для Лололошки это была секунда абсолютного, леденящего ужаса. Сила тяжести исчезла, превратившись в дикий свист воздуха в ушах. Пластиковая крышка от удара о воздух сорвалась, и микро-героя выбросило из стакана в открытое пространство. Он падал в кромешную тьму, а рядом, переворачиваясь, летел огромный прозрачный монолит тюрьмы.Оглушительный, пушечный взрыв.Стакан врезался в пол лаборатории в метре от ног Тима, разлетевшись на тысячи гигантских, острых как бритва осколков. Звук разбитого стекла ударил по ушам Лололошки с такой силой, что в голове вспыхнула чистая боль. Сам он приземлился секундой позже — к счастью, не на твердый кафель, а на упавшую бумажную папку Тима, которая сработала как спасательный мат, смягчив удар.Лололошка перевернулся на живот, тяжело и хрипло дыша. Вокруг него высились ледяные горы из разбитого стекла. Каждый осколок был размером с человеческий рост, с острыми, смертоносными гранями.— Черт! Черт, черт! — Тим в панике отпрянул назад, его огромный кроссовок с хрустом раздавил несколько мелких осколков всего в паре десятков сантиметров от Лололошки. Землетрясение от этого шага едва не подбросило микро-героя в воздух. — Какой я неуклюжий… Хоть бы сигнализация не сработала.Тим включил фонарик на полную мощность и направил луч на кучу осколков, пытаясь понять, что именно он разбил.Лололошка поднялся, шатаясь, и изо всех сил замахал руками, оказавшись прямо в центре яркого светового пятна на сером картоне папки.Тим прищурился. Среди стеклянного крошева и бумаг его взгляд зацепился за странное шевеление. Маленькая, едва заметная фигурка в сине-черной одежде, с крошечным клетчатым шарфом, который сейчас казался ниточкой.Фонарик в руке Тима задрожал. Луч света резко ушел в сторону, а затем снова вернулся к Лололошке. Тим медленно опустился на колени, и его лицо, искаженное абсолютным, диким шоком, приблизилось к полу.— Ло?.. — его голос сорвался на хриплый шепот, от которого у Лололошки зашевелились волосы на голове. — Это… это правда ты? Что Джон с тобой сделал?! Наконец-то его заметили. Но ангст не исчез — он лишь сменил форму. Прямо над Лололошкой нависал испуганный великан, который в любую секунду мог случайно раздавить его одним неосторожным движением руки, а где-то в замке двери уже мог запускаться протокол тревоги JDH