НА БИС

      Ухмылка на губах Джордана вызывает у меня желание врезать по его чертовски красивому лицу. Даже отсюда, через весь бар, чувствуется его злорадное высокомерие.       Он написал, что хочет встретиться в этом старомодном, эксклюзивном сигарном баре, и как только я вошел, то почувствовал себя не в своей тарелке. Я привык, что люди пялятся на меня - это неотъемлемая часть известности, - но здесь все по-другому. Все поворачивают головы, как будто видят монахиню, идущую на порно-конференцию. Или... может, наоборот. Порно-конференция, проходящая в... монастыре?       Это типичный мужской клуб, и все одеты в костюмы.       Эй, мои рваные джинсы от дизайнера - это что-то, спасибо вам большое, претенциозные мужественные мужчины, которым нужно место только для мужчин, чтобы чувствовать свое превосходство.       Например, Джордан Брукс. Он одет так же небрежно, как и я, но при этом расслаблен и уверен в себе. Как будто окружающая среда должна подстраиваться под него, а не наоборот. Я знаю его недолго, но достаточно, чтобы признать, он - полная моя противоположность.       Я бросил музыку и стал актером, потому что мне нравится притворяться кем-то другим. Он актер, потому что, ну, он любит внимание.       От его невероятного роста в шесть футов четыре дюйма до темно-каштановых волос с едва заметными прядями и щетины на подбородке, он, несомненно, один из самых объективно привлекательных мужчин в мире. Его серые глаза сияют так… по-голливудски.       Я сажусь в роскошное кожаное кресло за низким столиком напротив него.       - Есть причина, по которой мы встречаемся здесь, а не в клубе или в каком-нибудь менее... - Я оглядываюсь по сторонам. - Пафосном месте?       - Джентльменское соглашение должно заключаться в обстановке, подобающей джентльмену. - Он широко распахивает руки и улыбается, как и подобает умнику.       - Ты настаиваешь на этом дурацком пари?       - Пари, где я сказал, что твои бывшие коллеги по группе встречаются, а ты назвал меня чокнутым?       Черт бы побрал Мейсона и Денвера, с их камминг-аутом по национальному телевидению вчера вечером.       - Оно самое. На самом деле я узнал об этом пару недель назад, но у меня сложилось впечатление, что они не собирались раскрываться в ближайшее время.       - И ты не собирался мне говорить? - Джордан дует губы и выглядит нелепо.       - Эй, я никого не собираюсь разоблачать. Я, может, и мало что знаю о квир-сообществе, но это же большое но-но-но, верно?       - Ммм, и я уверен, что это никак не связано с нежеланием сниматься в моем фильме.       Совсем нет. Почти.       - Мы уверены, что это пари не было гипотетическим? - спрашиваю я. - Знаешь, это все равно, что сказать: «Я ставлю десять миллионов баксов на то, что Маркус Тэлон больше не выиграет Суперкубок». Ты бы действительно заставил меня заплатить тебе?       - Да. Ты бы заслужил это за то идиотское пари. Маркус Талон - величайший игрок всех времен.       Я кашляю в перерыве между словами:       - Том Брэди.       - Тогда давай заключим это пари? Десять миллионов мне бы не помешали. Я бы купил приют для щенков и назвал бы всех щенков Блейк. Блейк Один, Блейк Два…       - Больше никаких пари. Особенно если окажется, что ты из тех, кто заставляет меня платить. - Зачем я вообще заключил это глупое пари? Ах, да, потому что думал, что Денвер и Мейсон точно не вместе, учитывая, что мы работали семь лет, и я ни разу не почувствовал от них ничего подобного.       - Пари есть пари, - говорит Джордан. - На карту поставлены честь, кодекс братана и порядочность.       - Ты упомянул кодекс братана и честь в одном предложении. Не знаю, насколько серьезно ты можешь говорить.       - Я всегда серьезен.       Херррня.       - Почему ты так сильно хочешь, чтобы я снялся в этом фильме? - спрашиваю я. - Уверен, есть бесчисленное множество актеров, которые могли бы сыграть эту роль - актеров-геев.       Не то чтобы я был против этой роли. На самом деле, думаю, для меня это была бы отличная возможность уйти из экшн-франшизы, по которой я известен. Это будет высокобюджетная романтическая драма с двумя мужчинами в главных ролях. У фильма есть все шансы получить «Оскар», если они сделают упор на драматизм, хотя я читал сценарий, и он слишком похож на романтическую комедию, чтобы его рассматривать.       В любом случае, это роль, которую я мог бы сыграть, чтобы вырваться из амплуа героя боевиков. К тому же, для нее мне не нужно будет набирать тридцать фунтов мышечной массы. Это было бы приятным изменением.       Клянусь, каждый раз, когда я заканчиваю съемки в фильме о Коби Годспиде и перестаю усердно тренироваться шесть дней в неделю, мышцы сдуваются быстрее, чем воздушный шарик.       Но еще один гетеросексуальный парень, играющий в фильме гея, обязательно столкнется с негативной реакцией. Репрезентация важна, и есть множество актеров-геев, которые могли бы сыграть эту роль.       - Бен не наймет еще одного квир-актера, - говорит Джордан. - Ему нужен актер мейнстрима, кто-то, кто привлечет задницы зрителей в кинотеатры, и мне нужен ты. Думаю, у тебя есть талант, чтобы выйти за рамки сцен без рубашки, беготни за движущимися поездами или прыжков с взрывающихся зданий.        Всего этого я на самом деле никогда не делал, благодаря дублерам-каскадерам. Это шанс в моей актерской карьере по-настоящему продвинуться.       - Что у тебя с Беном? - спрашиваю я.       Бен, режиссер Бенджамин Рандт, и вся причина, по которой я вообще претендую на эту роль - это случайная встреча с ним и Джорданом в ночном клубе. Вот как это работает в Голливуде.       Джордан облизывает губы.       - Мы... вместе. - Морщится он.       - Ммм, похоже на настоящую любовь, - сухо говорю я.       - Я все еще не могу привыкнуть к серьезным отношениям. Для меня это ново.       - Потому что он не делится. Ты ведь так и сказал, верно? - Это было мимолетное замечание, сделанное Джорданом при нашей встрече - когда он впервые попытался убедить меня взяться за эту роль.       - Он такой традиционалист. До меня у него никогда не было парня, так что он очень гетеронормативен в своих взглядах.       - А ты нет?       - Блядь, нет.       Судя по тому, как яростно Джордан против, у меня такое чувство, что за этим кроется какая-то история, и он, возможно, слишком уж настойчиво протестует.       - Как у тебя с обязательствами? - спрашиваю я.       Он морщится.       - Настолько хорошо? - смеюсь я.       - Все нормально. С профессиональной точки зрения в этом есть смысл. Я думаю, что, когда мы вместе снимаем фильмы, легче хранить верность, чем переживать драму ревности и прочую ерунду.       - Звучит так романтично. Надеюсь, что однажды у меня будут такие же отношения, как у вас.       - Романтика - это глупость.       - Сказал актер из романтической комедии.       Джордан откидывается на спинку кресла.       - Хорошо, признаю, романтика может получиться, когда ты найдешь кого-то, кого сможешь терпеть вечно. Я видел такую связь. Мой лучший друг из родного города и его муж настолько безумно влюблены друг в друга, что ничто не может их разлучить. Но в Голливуде? Забудь об этом. Невозможно. Ни за что. Мне понадобилось всего несколько лет жизни здесь, чтобы перестать даже пытаться.       Он не может быть прав, верно? В какой-то степени я это понимаю. Я никогда не мог встречаться с фанатками, потому что постоянно спрашивал, они со мной из-за меня или из-за моей славы. Единственный способ найти себе равного в Голливуде - это быть с другим знаменитым человеком, но сделать это без противоречивых графиков практически невозможно.       - Ты знаешь, что я прав, - говорит Джордан.       - Я, пожалуй, соглашусь, что трудно иметь что-то настоящее в настолько фальшивом мире.       - Ух ты. Это так философски.       - Хотя я видел такое. - Все мои бывшие коллеги по группе состоят в крепких отношениях. С мужчинами.       По какой-то случайности оказалось, что у остальных четырех парней из некогда лидировавшего в чартах бойз-бэнда «Одиннадцать» есть бойфренды, и до прошлой ночи они все скрывали свою ориентацию. Денвер и Мейсон совершили каминг-аут вместе, во время дуэта на телевидении, но пока рано говорить, было ли это разумным решением с точки зрения карьеры. В этом и заключается упадок Голливуда. Чтобы сохранить хоть какое-то подобие приватности, нужно быть скрытным, а когда эти секреты просачиваются? Есть вероятность, что индустрия отвернется от тебя.       Все просто.       Это отстой, и я понимаю, почему Харли и Райдер до сих пор не чувствуют себя в достаточной безопасности, чтобы открыто заявить о себе.       - Ты видел такое в Голливуде? - Спрашивает Джордан.       - Эй, я могу назвать массу голливудских пар, которые вместе практически всю жизнь. Том Хэнкс и Рита Уилсон. Кевин Бейкон и Кира Седжвик. Голди Хоун и Курт Рассел.       - Они - исключение из правил. Голливудским отношениям везет, если они длятся пять лет. В лучшем случае.       Я подзываю официанта, чтобы заказать выпивку.       - Отлично. Ты победил. Я даже не знаю, почему с тобой спорю, когда у меня нет доказательств из первых рук. Все мои отношения за последние десять лет были...       - Поверхностными, - отвечает он за меня.       - Точно. - Я даже не уверен, что это можно назвать отношениями.       - Тебе придется найти кого-нибудь на съемках нашего будущего фильма. Это помогает, когда приходится проводить время вместе.       - А если мы поссоримся, а потом все равно будем вынуждены видеться каждый день?       - Будь профессионалом. - Джордан говорит это так, будто драму в отношениях так легко игнорировать.       - Ты реально думаешь, что смог бы остаться профессионалом, если бы вы с Беном расстались?       Приносят напитки, и Джордан поднимает свой для тоста.       - Вот почему я сказал, что с ним проще придерживаться моногамии, пока мы вместе снимаем фильмы.       - Просто это звучит так... холодно и неромантично.       Джордан улыбается.       - Что? - спрашиваю я.       - Ты идеально подходишь для этой роли, потому что ты настоящий романтик.       - Я бы так не сказал. - Как я могу быть романтиком, если у меня никогда не было романтических отношений? Известность в семнадцать лет не дала мне возможности вести нормальный образ жизни.       - Ну же, ты же знаешь, что хочешь, - дразнит он.       - Мой агент сказал, что я должен это сделать.       Джордан достает ручку и что-то пишет на салфетке.       - Ты носишь с собой фломастер на случай, если кто-то попросит автограф?       - Что, у тебя его нет?       - Нет. - Хотя, если подумать, это бы все упростило. Просто это кажется таким самонадеянным.        Он пододвигает салфетку ко мне, и я издаю смешок.       - Я, Блейк Монро, торжествено - кстати, написано неправильно - клянусь, что снимусь в этом ебаном гейском фильме Джордана и Бена. Кажется, в суде это может не прокатить?       - Хочешь скрепить поцелуем? Это юридически обязательно.       - Нет, это не…       - Это так, когда это мои губы. Я реально хорош.       Я вздыхаю.       - Я сам на это напросился, да? К тому же, не думаю, что Бену это понравится.       Он протягивает мне ручку.       - Ты прав. Так что подпиши.       - Хорошо. - Я делаю, как он говорит.       Затем он встает и хлопает меня по плечу.       - Не могу дождаться, когда мы займемся с тобой фальшивым сексом.       Когда он отходит, я окликаю его:       - Подожди, там будут постельные сцены?       Он оборачивается.       - Ты что, не читал весь сценарий?       - Я бегло просмотрел!       Джордан улыбается.       - Это будет весело.