НА БИС

      Это реально весело.       Когда не слишком задумываюсь, как меня воспримет публика, как это отразится на моей карьере, и не беспокоюсь о том, как не оскорбить каждого из моих коллег по группе, представив их в ложном свете, я могу просто почувствовать своего персонажа и проникнуться им.       Это почти освобождает и я теряю бдительность. Обо мне могут поползти слухи, но, как говорит Джордан, если скажу, что это ради роли, люди мне поверят. Ощущение безопасности помогает мне расслабиться.       Парень, стоящий передо мной, проводит руками по всему моему телу, и я не стесняюсь этого. Джордан все еще у меня за спиной, его руки на моих бедрах. Мне нравится чувствовать руки на своем теле, а кому бы не понравилось? Я получаю от этого больше пользы, на пять минут перестав быть Блейком Монро.       Со стороны может показаться, что у меня идеальная жизнь, но, как и у любого другого участника «Одиннадцать», СМИ исказили все до такой степени, что настоящий я - это уже не я.       И возвращаясь к себе настоящему, я становлюсь... невзрачным. Это трудно понять, учитывая мой образ жизни, но это правда.       Я вырос в полной семье, с мамой и папой, поддерживающими меня во всем. Слава затягивала, и я хотел ее, но никогда не достигал такого же уровня славы, как мои товарищи по группе. Даже когда лейбл «Одиннадцать» создал для меня имидж «тихони», это было слишком близко к домашнему комфорту. В группе я всегда был тем, о ком люди забывали. «Другой парень», как я привык видеть в комментариях в социальных сетях, одна из причин, по которой я перестал читать их и позволил команде пиарщиков притвориться мной.       Потом я стал Коби Годспидом. Сейчас я более известен своей актерской игрой, чем участием в «Одиннадцать», и меня это устраивает.       Джордан прижимается губами к моему уху.       - Ты действительно втягиваешься.       Я прислоняюсь к его груди, двигая бедрами навстречу незнакомому парню передо мной. Поворачивая голову, я говорю Джордану:       - Мэдден втягивается.       Мы втроем танцуем и отрываемся, пока моя кожа не согревается. Полагаю, из-за тепла, исходящего от них обоих.       Парень передо мной кладет руки мне на плечи. Я раздвигаю ноги, и он ставит колено между ними. Видимо, моему члену нравится ощущение теплых тел и переплетенных конечностей.       Джордан прижимается ко мне сзади, и его твердость впивается мне в задницу.       Сердце учащенно бьется. Я облизываю губы, потому что во рту пересохло, и это движение привлекает внимание парня передо мной.       Он наблюдает за моим языком и повторяет это движение, прежде чем поднять глаза и встретиться со мной взглядом. Не могу сказать, узнал ли он кто я, потому что выражение его лица наполнено таким напряжением и вожделением, что в зале становится душно.       Он симпатичный парень, на добрых несколько дюймов ниже моих пять футов десять дюймов, но он мускулистый, и между ним и Джорданом я оказываюсь в ловушке, но в то же время в безопасности.       Чувствую горячее дыхание Джордана на шее, пристальный взгляд этого парня, и я не могу сдержать возбуждение, растущее во мне. Это интересно и ново, и когда парень приближает свои губы к моим губам, их покалывает в предвкушении.       Есть четкий момент, когда он останавливается всего в дюйме от меня, как будто спрашивает разрешения или ждет, когда я воспользуюсь этой возможностью.        Не могу придумать ни одной причины, чтобы не сделать этого. Я подаюсь вперед и прикасаюсь своими губами к его губам. Он запускает руку мне в волосы, в то время как его язык скользит по моим губам. Это... по-другому, но в то же время и нет.       Это длится недолго, лишь для того, чтобы возбудить во мне желание продолжить, когда он отстраняется. Он улыбается, блеск зубов ослепляет меня, но его взгляд устремлен в сторону, а затем его лицо омрачается.       - Черт, - произносит он, или, по крайней мере, мне так кажется. Он наклоняется, говоря громче. - Мои друзья уходят. Мы собираемся в «Дешевый трюк» в нескольких кварталах отсюда. Найди меня. - Он целует меня в щеку и убегает, присоединяясь к своим друзьям.       Когда я поворачиваюсь к Джордану, он пытается сдержать смех.       Он все еще обнимает меня.       - Вау, когда ты отдаешься чему-то, то полностью отдаешься этому.       Я облизываю губы, все еще ощущая вкус другого парня.       - Это было... интересно.       - Было горячо.       Я прижимаюсь бедром к его возбужденному члену.       - Очевидно.       Джордан отталкивает мои бедра от себя.       - Теперь мне определенно придется отправиться домой к Бену, чтобы позаботиться об этом.       - Блейк Монро, уже более десяти лет дающий людям повод заняться сексом. - Я насмешливо отдаю ему честь.       - Ты провел достаточно исследований? Я завезу тебя домой по дороге.       - Да, поехали.       

***

      Поцелуй со случайным парнем, в общем-то, работает, но не могу сказать, что это был какой-то судьбоносный момент для меня. Это помогло найти свой ритм, заставило меня меньше задумываться, и всякий раз, когда был не уверен, я вспоминал губы этого парня на своих губах.       За целых две недели съемок на меня никто не кричал, Бен не произносил слово «Стоп» со снисходительным вздохом, и приходить на съемки стало весело.       Но между дублями я чувствую, что с Джорданом что-то не так. Я восхищаюсь его профессионализмом и завидую тому, как он может в мгновение ока переключаться с одного образа на другой.       Однако с тех пор, как мы побывали в ночном клубе, он стал каким-то отстраненным. Черт, может, это не у меня дела идут лучше, а просто у него хуже. Бен пару раз огрызался на него, зарабатывая недовольный взгляд Джордана, но после они оба сразу же приступали к работе.       Когда объявляется перерыв, для подготовки к следующей сцене, о которой я до сих пор не позволял себе думать, я загоняю Джордана в угол возле стола с едой для съемочной группы.       - Хей.       Он приветствует меня легким кивком.       - Ты в порядке?       Он улыбается, но я вижу, что вымученно.       - А ты? Готов к поцелуям? О, у них есть сырные шарики с чесночной начинкой. От них у меня будет приятное дыхание к следующей сцене.       - Ты бы не...       - Нет, я бы не стал. Хотя слышал об актерах, которые так делают. Да какого хуя, чувак? Прояви немного уважения к своим коллегам по фильму.       Ага. Мы приступаем к первой сцене поцелуя и минета. И я в ужасе от того, что могу все испортить, как в первые несколько дней на съемочной площадке. Но сейчас, думаю, у нас проблемы посерьезнее.       - Уверен, что с тобой все в порядке? - спрашиваю я Джордана.       Его взгляд находит Бена.       - Да, да. Все хорошо. Это никак не связано с нами.       - Это никак не связано с тобой и Беном?       Джордан качает головой.       - Нет, с тобой и мной. С нами все в порядке, верно? Думаю, мы нашли общий язык с тех пор, как потусили.       - Определенно. Мне гораздо комфортнее в своей шкуре... или в шкуре Мэддена.       - Звучит как от психопата-убийцы.        Я толкаю его.       - В смысле, ты был прав, я поддавался давлению и, не знаю, я чувствую себя свободнее? Если это имеет смысл. - Скорее всего, нет. Но когда я смог расслабиться с этим парнем в клубе, было захватывающе - не обращать внимания на обыденные вещи, о которых знаменитостям приходится думать каждый день.       Образ.       Личность.       То, как каждый человек воспринимает нас.       Джордан растерян. Он снова смотрит на Бена, затем делает шаг вперед, ближе ко мне.       - Знаешь, что после я отправился прямиком к Бену? Когда я подъехал к его дому, из парадной двери выходил ассистент продюсера. Я спросил Бена об этом, но он сказал, что парень в последнюю минуту внес изменения в сценарий для утверждения.       Я стараюсь не морщиться, потому что это звучит подозрительно, но также может ничего не значить.       - Звучит правдоподобно. Кажется, каждый день они путаются в строчках и заставляют меня запоминать все больше. Мой бедный мозг.       Джордан смягчается.       - Ты прав. Все так. Я просто...       - Что случилось?       - Ну, ему не хотелось заниматься сексом. Он отсосал мне, но... извини, слишком много информации. Не обращай внимания. Параною без причины.       Не могу сказать, что когда-либо испытывал то, что испытывает он, потому что все мои отношения были временными. На самом деле, это, наверное, вообще нельзя назвать отношениями. Понятия не имею, каково это - не доверять кому-то, потому что я никогда не рассчитывал, что кто-то может стать близким мне.       Я помню, как Мейсону изменила его первая девушка после того, как мы стали знаменитыми. Это его подкосило.       - Это он хотел эксклюзивности, верно? - уточняю я. - Именно так ты сказал.       - Именно. Вот почему с моей стороны глупо думать иначе. Мне следует перестать придавать значение той дистанции, которую он создал между нами с тех пор?       - Ммм, ради фильма... может быть?       - Ты прав. Ты абсолютно прав. Хорошо, давай сделаем это. Готов?       - Готов. Думаю. Почти уверен.       Джордан склоняет голову набок.       - Ты опять слишком много думаешь, да?       - Не думал, но теперь думаю.       - Чушь собачья. Ты весь день думал о поцелуе со мной. Я вижу.       Вот Джордан, которого я знаю.       - Не волнуйся. Поцелуй со мной - это не просто поцелуй. Это жизненный опыт.       - Конечно. Продолжай убеждать себя.       - Мои губы - как волшебство. - В голосе Джордана слышится мягкая хрипотца.       По моей коже пробегают мурашки, и я вспоминаю клуб. Джордан прижимается ко мне, язык другого парня у меня во рту… Мне следовало спросить, как его зовут.       Но если какой-то случайный человек в баре может изменить мою игру, я не могу не задаться вопросом, что может сделать поцелуй с Джорданом.       - Все натуралы после поцелуя хотят отсосать мне. Это вообще-то... довольно правдоподобно, даже если звучит самонадеянно.       Я смотрю Джордану в глаза и с трудом сглатываю.       - Должен заметить, что если натурал предпочитает отсосать, а не поцеловать, то твои губы, вероятно, не слишком волшебные.       Джордан запрокидывает голову и смеется так сильно, что едва может отдышаться.       - Ты просто нечто.       Я кланяюсь.       - Делаю, что могу.       - Мне это нравится.       - Мы готовы, - кричит Бен на всю съемочную площадку.       Если бы я чувствовал, что имею хоть какое-то право вмешиваться в жизнь Джордана, то посоветовал бы ему уйти от Бена, потому что я не видел от него ничего, кроме контроля, но, возможно, дело в том, он мой босс и режиссер, так что, наверное, это в его природе.        Но я держу рот на замке. Не хочу быть тем другом, который думает, что знает лучше. Мне остается только надеяться, что Бен не лживый засранец, не только ради Джордана, к которому начинаю испытывать симпатию как к другу, но и ради фильма.       Бен относится к типу людей, миллион раз виденных мной в этой индустрии. Тех, кто добивается славы и позволяет ей вскружить им голову.       Команда менеджеров «Одиннадцать», возможно, и была тоталитарной, но они никогда не позволяли славе вскружить нам голову. Конечно, Харли иногда вел себя как дива, но мы рано поняли, что слава не достигается в одиночку. Нужна команда людей, помогающих добиться успеха, и если относиться к ним как к дерьму, то пребывание на вершине будет недолгим.       Это урок, который я всегда старался помнить. Вот почему я не огрызаюсь на помощников и не предъявляю требований. Я знаю, что в этой отрасли никогда нельзя останавливаться на достигнутом.       - Сегодня! - Кричит Бен.       Если в этой сцене и есть какое-то утешение, так это то, что я могу поцеловать Джордана и посмотреть на реакцию Бена. Может, и мелочно, но он мне реально не нравится.       Съемочная площадка обставлена как гостиничный номер, с приглушенным освещением и большой двуспальной кроватью.       Очень жалею, что в сценарии указано, что минет должен делать Джордан, а не я, потому что мне никогда раньше не приходилось сниматься в сценах секса. Только не в таких.       В своих боевиках в конце я целую девушку. В одном из них я трахался с цыпочкой в ванной, но мы оба были полностью одеты. Крупных планов не было. Не было съемок моего фальшивого оргазма.       Может, стоило попрактиковаться перед зеркалом.       Это последняя сцена, которую мы должны снять сегодня, и я просто хочу довести ее до конца.        Все, что мне нужно сделать, это ввалиться в «гостиничный номер», позволить Джордану расстегнуть пуговицы на моей рубашке, наклониться и поцеловать его. Опуститься на кровать, провести рукой по его волосам, пока он двигается вниз по мне и выходит из кадра, а затем имитировать реакцию на лучший минет в моей жизни. Видите? Легко.       Я делаю глубокий вдох, мы занимаем свои позиции и ждем, пока Бен даст команду «Мотор!».       Джордана, должно быть, забавляет моя нервозность, потому что он не перестает мне улыбаться.       - Выглядишь таким нервным, что тебя может стошнить. Но ты же не собираешься, правда? Не думаю, что смогу тебя поцеловать, если буду стоять в двух метрах, чтобы тебя не вырвало на меня.       - Вовсе нет.       - Мотор!       Блядь.       По сценарию открыть дверь должен я, но Джордан, должно быть, видит испуг в моих глазах, потому что он открывает дверь и одаривает самодовольным взглядом, который на самом деле помогает мне успокоиться. Потому что я хочу показать ему, что поцелуи с ним не влияют на меня. Больше всего меня беспокоит, как глупо буду выглядеть на камеру.       Я хватаю его за лацканы пиджака, вталкиваю в гостиничный номер и пинком закрываю за собой дверь.       Вся съемочная площадка сотрясается от хлопка, и мы оба вздрагиваем.       - Стоп! - Кричит Бен. - Еще раз.       Отличное начало, Блейк. Хорошая работа.       На этот раз мы добираемся до кровати, но Джордан наступает мне на ногу, когда мы пытаемся прижаться друг к другу.       Я чувствую недовольство съемочной группы, но мы с Джорданом не можем удержаться от смеха.       - Можем ли мы быть еще более неуклюжими? - Спрашивает Джордан. - Уверен, я бы справился.        Но с третьей попытки все получилось.       Когда серые глаза Джордана встречаются с моими, а его руки расстегивают мою рубашку и снимают ее с плеч, я готовлюсь к тому, что его губы коснутся моих. Я пытаюсь найти ту непринужденную манеру поведения, что была у меня в клубе, но ее нет.       А когда он, наконец, целует меня? Это неловко. Пиздец, как неловко. Наши губы прижаты друг к другу, я чувствую на себе взгляды всех присутствующих, и это холодно и безлично.       - Стоп! - Кричит Бен и встает, в раздражении проводя руками по волосам.       - Все еще натурал? - шутит Джордан.       - Стал еще более натуральным, если такое вообще возможно.       Он хватается за сердце.       - Ты меня ранишь.       Я усмехаюсь.       Мы не осознаем, что Бен рядом, пока он не оказывается у нас перед носом.       - На сегодня я заканчиваю. С меня хватит.       Мы снова начинаем изображать драматических актеров.       - Мы это снимем, - говорит Джордан. - Все в порядке.       - Может, стоило взять квир-актера. Все равно, что смотреть, как целуются две рыбки.       - О, как мило, - говорит Джордан.       - Это не комплимент. - Фыркает Бен. - Просто... идите домой. Оба. Завтра переснимем.       И я снова все испортил.       Сколько еще осталось до окончания съемок?