НА БИС

      Я специально выбрал этот неприметный бар под названием «Дыра», и на то есть причина. Он старый и обшарпанный, но выпивка дешевая, владельцы - пожилая супружеская пара - самые симпатичные старики во всем Лос-Анджелесе, а клиентура самая разнообразная из всех, что я когда-либо видел в этом городе.       Есть тусовщики, которые сначала накидываются в «Дыре», а потом отправляются в твинк-бар, для полуголых, потных развлечений. Есть сдержанные завсегдатаи, еженедельно встречающиеся со своими друзьями. Бармены здесь мускулистые, официанты - старомодные, эксцентричные драг-квин, и вся атмосфера здесь очень уютная. Здесь есть «папочки», «медведи», «твинки», ярко накрашенные лесбиянки, трансгендеры и небинарные персоны, и все остальные, кто ходит под радугой. От стереотипов до полных противоположностей и всего, что между ними, но всех их объединяет одна общая тема: принятие.       Когда я был моделью, то приходил сюда всякий раз, когда хотел почувствовать себя своим.       Это единственный бар в округе, где Блейк может увидеть огромные различия внутри сообщества. Я думаю, он слишком зациклен на том, чтобы сыграть гея правильно, и не понимает, что неправильных вариантов не бывает. Любое представление имеет значение, и у каждого свой опыт. Он должен играть Мэддена как Мэддена. Мэдден не только гей, и надеюсь, он поймет, что я имею в виду, когда мы войдем в «Дыру».       Мы переступаем порог, а я наблюдаю за реакцией Блейка.        Он воспринимает все это, но сохраняет бесстрастное выражение на своем привлекательном лице. Его квадратная челюсть покрыта настолько небольшой светлой щетиной, какую только знает мужчина, и это чертовски сексуально, но эта мысль заставляет меня осознать, насколько это может быть плохой идеей. Здешние парни попытаются съесть его живьем.       Да, я защищу его.       - Выпьешь, Мэдден? - спрашиваю я.       Он усмехается.       - Конечно, Эймон.       Мы проходим мимо небольшого танцпола, где все пространство заполнено телами всех форм и размеров, и направляемся прямо к бару, где обслуживает Джон, один из владельцев. Он видит меня, и его лицо озаряется.       - Суперзвезда!       - Ха-ха, старина. - Я перегибаюсь через стойку бара, чтобы поцеловать его в щеку.       Джон и его муж пригласили меня в эту среду много лет назад. Я приходил сюда после неудачных прослушиваний, неудачных съемок и всякий раз, когда чувствовал себя особенно подавленным. Они стали людьми, возвращающими улыбку на мое лицо, говорившими мне не сдаваться и поощрявшими меня продолжать, когда мне хотелось все бросить и заняться модельным бизнесом.       Работа моделью была приятной и хорошо оплачивалась - по крайней мере, мне не приходилось подрабатывать официантом, как большинству начинающих актеров, - но актерство всегда было моей мечтой. До переезда в Лос-Анджелес я учился в Бостонском колледже искусств.       - Ты так давно не заходил поздороваться, - говорит Джон.       - Я знаю, знаю. - Бен терпеть не может приходить сюда, поэтому я здесь нечасто.       Взгляд Джона останавливается на Блейке.       - Эй, ты похож на парня из тех боевиков.       Я быстро понимаю, что Блейка узнают двумя способами - как Блейка Монро, бывшего участника бойз-бэнда, или как Коби Годспида, крутого парня из фильма. И, как правило, это всегда одна и та же группа людей: женщины моложе тридцати узнают в нем Блейка, а все остальные - Коби.        Блейк открывает рот, но я перебиваю его.       - Ему это постоянно говорят. Это Мэдден.       Блейк искоса смотрит на меня.       - Что вам предложить? - Спрашивает Джон.       - Я возьму колу. Я за рулем. - Я смотрю на Блейка, который, кажется, сбит с толку вопросом. - Чего хочет Мэдден?       - Я буду «Макаллан», чистый.       Джон принимается за приготовление наших напитков, а я подталкиваю Блейка локтем.       - Жидкая храбрость?       - Я пытался придумать, чего бы хотел Мэдден, но у меня пока нет к нему особых чувств. Поэтому я выбрал то, что хотел. Может, у нас одинаковый вкус.       - Думал, ты закажешь какой-нибудь вычурный коктейль.       - Я решил, что Мэдден избегает стереотипов.       - Хорошо. - Киваю. - Вполне справедливо. Хотя, ты же знаешь, что он может быть стереотипным, верно? Есть экстравагантные геи, и в этом нет ничего плохого.       - Но если подумать, то в основных медиа, геи всегда изображаются как экстравагантные второстепенные персонажи. А те, кто не экстравагантен, имеют трагическую предысторию. Я читал статью в «Variety» о том, что на рынке существует пробел в представлении более разнообразных представителей ЛГБТ-сообщества, поэтому пытаюсь это учесть.       Думаю, мы добрались до корня его проблемы.       - Я знаю, ты переживаешь из-за того, что не справляешься с этой ролью должным образом, но тот факт, что тебе не все равно, означает, что ты делаешь что-то правильно.       Джон возвращается с нашими напитками, в то время как Блейк выглядит задумчивым.       - Как ты думаешь, Мэдден танцует в баре? - спрашиваю я.       Блейк поднимает бокал с виски.       - Может, после этого.       Я веду его в заднюю часть зала с разваливающимися диванчиками, где музыка тише. Здесь собираются завсегдатаи.        В дальнем углу шумная толпа мужчин лет пятидесяти-шестидесяти, и я подталкиваю Блейка к открытой кабинке у входа, откуда мы все еще можем видеть остальную часть клуба. Я сажусь рядом с ним. Думаю, нам нужно привыкнуть какое-то время находиться в поле зрения друг друга. Если он сможет привыкнуть к случайным прикосновениям и внешним проявлениям привязанности с моей стороны, это поможет.       Он кажется напряженным и залпом осушает свой бокал.       Я машу рукой одному из трансвеститов, чтобы он принес еще, а затем поворачиваюсь к нему.       - Что заставило тебя заняться актерской деятельностью после участия в успешном бойз-бэнде?       - Я думал, что должен быть Мэдденом?       - Тайм-аут. Из тебя прямо-таки выплескивается нервная энергия, как на съемочной площадке. Так что я пытаюсь отвлечь тебя. Ты сказал «Одиннадцать» снова собираются вместе, верно?       - Собираются. Остальные заняты написанием материала для нас, пока я снимаюсь в этом фильме.       - Хорошо, спрошу еще раз, почему ты пошел в актеры?       Он думает об этом дольше, чем я ожидал, но я даю ему время. Это означает, что он не собирается давать мне свой заученный, одобренный пиар-ответ.       Когда ему приносят новый бокал, на этот раз он пьет его маленькими глотками, а не залпом.       - Когда «Одиннадцать» распались, у всех остальных парней были большие планы. У меня не было... ничего. Я не такой сильный певец, как они. Я начал записывать сольный альбом, и вот однажды мне ни с того ни с сего позвонил киноагент и сказал, что хочет подписать со мной контракт и найти мне несколько ролей. Я думал, поснимаюсь в небольших ролях и посмотрю, понравится ли мне, когда студия Коди Госпида ухватилась за возможность нанять меня. И у меня чертовски хорошо получилось. Прирожденный актер. Вот почему я думал, что с этой ролью, хоть и сложной, мне все равно будет легко. Я ошибался.       - Потому что не можешь понять, каково это - быть геем?       - Нет. Совсем нет. Я не понимаю, каково это - преследовать плохих парней с оружием, но так гораздо меньше шансов кого-либо обидеть, чем в данном случае.        - На тебя оказывается давление. Так что выпей, расслабься, и, кто знает, может, тебе даже понравится. Как думаешь, кто был бы во вкусе Мэддена?       Он облизывает свои сексуальные губы, и уже не в первый раз с тех пор, как мы начали работать вместе, я думаю о времени, когда эти губы окажутся на моих губах. Конечно, это будет безлично, а я буду профессионалом и не задействую язык, но мне не терпится поцеловать Блейка Монро.       - Согласно сценарию, во вкусе Мэддена ты.       - Значит, ты будешь танцевать со мной?       Блейк бросает взгляд на танцпол, а затем снова на меня.       - Не раньше, чем я допью. - Он опрокидывает в себя остатки второго бокала.       Мы с Блейком выходим на танцпол и я притягиваю его к себе. Наши тела сливаются, что необходимо в таком маленьком пространстве, но в нем все еще чувствуется напряженность.       Я наклоняюсь и говорю ему на ухо:       - Давай, Мэдден. Предполагается, что я тебе нравлюсь.       Руки Блейка тянутся к моей талии, и когда я, умничая, пытаюсь переместить их к своей заднице, он смеется.       Мы двигаемся в такт друг другу, и он, наверное, чувствует, как наливается в джинсах мой член, но, в свою защиту, скажу, что меня влечет к нему с тех пор, как вышел первый фильм с Коби. Подростковый сердцеед, превратившийся в звезду боевиков? Думаю, он - мечта любой женщины и любого гея.       Уверенность Блейка растет по мере того, как звучит музыка и становится жарче. Он расслабляется в моих объятиях, и это первый раз, когда я вижу, как он полностью вживается в свою роль, не слишком задумываясь. Я слегка отстраняюсь, чтобы посмотреть на его лицо в поисках малейшего намека на нерешительность, но ничего не вижу.       Его щеки слегка покраснели, губы приоткрыты, а глаза прищурены. Либо он действительно втянулся, либо сработал актерский талант.       Я бы пошутил, что мой член очень талантливый, но не хочу его отпугнуть.        Взгляд Блейка блуждает по моему лицу и опускается на губы. Затем в его голубых глазах появляется озорной блеск, и он поворачивается, прижимаясь ко мне задницей, и трется ею о мой член.       Мне приходится глубоко вздохнуть, чтобы успокоиться, но когда он манит пальцем какого-то случайного парня рядом и встает между нами, я застигнут врасплох.       Он реально втянулся.       Миссия выполнена?