НА БИС

      После вчерашнего вечера я думал, что Джордан будет более расслаблен, и, возможно, внешне и так, но сейчас кажется, что это всего лишь игра. Эти несколько недель съемок помогли мне увидеть, как он меняется: от естественности, до игры, и эта легкая улыбка на лице, пока он молча наблюдает за нашей репетицией, определенно является игрой.       Понятия не имею, почему Харли заставляет нас репетировать здесь, воздух такой ледяной, что мне кажется, будто легкие замерзают, но я не могу отрицать красоту снега, лежащего вокруг, и бескрайних белых просторов, фактически являющихся задним двором Мейсона.       Здесь красиво, и это наталкивает меня на мысль.       - Нам следует снять несколько сцен, как мы репетируем, чтобы вставить их в один из клипов на новую песню.       - Это выглядело бы потрясающе, - говорит Джордан. Впервые за сегодняшний день он по-настоящему сияет. - Хотя, должен сказать, стилист бы очень помог. - Он рассматривает нашу одежду, больше теплую, чем модную. - Просто говорю.       Мейсон складывает руки на груди.       - Кажется, мы должны обидеться.       - Единственное, на что стоит обижаться - на моду, - говорит Джордан. - У меня есть кое-что, что может подойти.       - Бывшая модель спешит на помощь, - говорю я.       Я смотрю, как Джордан уходит, но когда один из парней откашливается, я оборачиваюсь и вижу, что все четверо смотрят на меня с какими-то самодовольными ухмылками на своих чертовых лицах. Я не обращаю на это внимания и перехожу к делу.       - Знаете, это хорошая идея. Подумайте. Мы могли бы начать отсюда. - Я складываю пальцы в квадрат, как будто смотрю через объектив. - Широкий план, панорама мимо нас и к заснеженной горе вдали, а затем…       - Найти режиссера, - бормочет Денвер.       Я игнорирую его и продолжаю. Я объясняю свое видение, шаг за шагом, но, похоже, они не убеждены.       - Ну же, - говорю я Харли. - Ты заставишь нас разучивать всю эту хореографию, пока мы пишем, чтобы нам не пришлось проходить интенсивный курс перед туром.       Раньше так и было. Мы сочиняли и записывали альбом, объявляли о туре, а затем отправлялись на восьминедельный интенсивный курс, где разучивали все танцевальные движения для сцены. Мы все это ненавидели. Если к моменту объявления тура «На бис» мы будем готовы хотя бы наполовину, это будет означать меньше времени на интенсивный курс.       - Не пойми меня неправильно, идея хорошая, - говорит Харли, - но как мы узнаем, к какой песне ее отнести? Текст еще не готов. Освещение…       - Идеальное. Сегодня здесь все естественно и ярко. Но если что-то не получится, то не получится. Мы можем вернуться и переснять некоторые части, если понадобится, или даже полностью отказаться от съемки. - Я подхожу ближе и понижаю голос, оглядываясь на дом, надеясь, что Джордана нет в пределах слышимости. - По крайней мере, позволь Джордану поснимать, как мы что-то делаем. Ему нужно отвлечься. Он не признался в этом прямо, но думаю, разрыв с Беном задел его больше, чем он показывает. Я думаю, если мы все равно репетируем здесь, почему бы не снять это на видео? Даже просто снять, как мы развлекаемся. Думаю, здесь слишком красиво, чтобы не воспользоваться этим.       Харли кивает.       - Да, да, ты прав. Если это не сработает, значит, так тому и быть, но ты же знаешь, я не упущу такую возможность.       Джордан возвращается и приглашает нас в дом, чтобы посмотреть на варианты одежды, и как только мы входим, внезапно я понимаю, зачем он привез столько чемоданов. Он сказал, что не уверен, как долго мы здесь пробудем, но теперь понимаю, что он - настоящий шмоточник.       - Что-нибудь из этого нам подойдет? - Спрашивает Райдер, а затем понижает голос, притворяясь, что не хочет, чтобы Джордан услышал, говорит: - Не знаю, заметил ли ты, но в нем миллиард футов роста.       Я смеюсь, потому что это правда. Денвер - самый высокий из нас, а его рост едва достигает шести футов. Они с Мейсоном примерно одного роста, а остальные - около пяти футов десяти дюймов.       - Все подойдет, - говорит Джордан.       Мейсон поднимает руку.       - Э-э, может, подойдет всем вам, сложенным как низкорослые Джорданы, но одежда модели ни за что не подойдет ко всему этому. - Он жестом показывает на свое тело.       Джордан подходит к Мейсону и оглядывает его с ног до головы.       - Твои сексуальные широкие плечи будут потрясающе смотреться в одном из моих пальто. Оно тебе подойдет, потому что мне оно немного велико. У тебя есть милые темные джинсы и, может, простая серая толстовка, чтобы надеть под него?       - У него есть... джинсы, - говорит Денвер. - Не знаю, можно ли назвать их милыми. Помимо того, что он настроен против Голливуда, он, очевидно, теперь еще и против дизайнерской одежды.       Мейсон показывает средний палец своему парню.       - У меня есть кое-что, что сработает. Скоро вернусь.       Джордан наряжает нас и берет на себя руководство импровизированной съемкой.       Я никогда не замечал этого на съемках «Притворяясь», потому что Джордан никогда не вмешивался, но предоставленная полная свобода действий очень идет ему на пользу.       Он оживлен и полон идей, и это действительно охуенно мило. Каким-то образом. Это воодушевляет его, и я благодарен, что он выглядит так, будто, наконец-то, наслаждается собой. Хотя предполагаю, что ему понравилось и то, что я называю «инцидентом в ванной».       Я правильно сделал, что притворился, будто этот маленький момент не имел для меня большого значения, но это не так. Потому что, несмотря на то, что мы заключили это дурацкое пари, нет никаких сомнений, что прошлой ночью я хотел прикоснуться к нему.        Мне хотелось снова поцеловать его, как в джакузи, и мне хотелось большего. Мне даже пришлось повернуться к нему спиной, чтобы уснуть, потому что я не был уверен, что смогу удержаться от прикосновений.       Думаю, вот тут-то я и должен был бы начать паниковать. Когда Денвер впервые поцеловал Мейсона, они не общались больше двух лет. Там, где нет экзистенциального кризиса, все наполнено желанием большего от Джордана. Мне нравится его теория о том, что все люди изменчивы. Любой человек обладает потенциалом найти привлекательность в ком-то, в ком не ожидает. Конечно, многое зависит от предпочтений, и не могу отрицать, что мне нравится быть с женщинами, но если несколько поцелуев с Джорданом и мастурбация у него на глазах могут удовлетворить меня, не хочу исключать никаких возможностей.       И не думаю, что мне нужно это делать.       Джордан снимает нас на свой телефон, так что качество будет не ахти, но это и не обязательно. Все началось как случайная идея, но теперь, когда это происходит, я участвую ради отвлечения Джордана.       Он прирожденный оператор.       Хотя, когда мы заканчиваем песню, у него появляется идея для следующего кадра, он передвигает кресла-шезлонги у костра, начиная напевать. Я быстро понимаю, почему ему нужно выиграть это пари. Я и не знал, что кто-то может так ужасно петь, даже не открывая рта.       В любом случае, хорошо, что я больше не планирую побеждать.       

***

      Мы снимаем и репетируем весь день, даже когда день переходит в сумерки и температура падает. Вместо того, чтобы идти в дом, мы разжигаем костер. Мы поем до боли в легких.       Так здорово снова быть с парнями, и хотя мы планируем тур воссоединения, меня не покидает ощущение, что я должен сохранить это чувство как можно дольше.       Я не собираюсь отказываться от актерской карьеры в ближайшее время. У Харли новый лейбл звукозаписи, и Райдер продюсирует для него. Когда Райдер не будет заниматься этим, уверен, он будет гастролировать с Лириком или дома со своей семьей, и если Денвер добьется своего, Мейсон будет участвовать в следующем сезоне «Фэндома» в качестве судьи, помогая новым актерам найти свой путь в этой индустрии. И то, как Денвер справляется со всем этим для Мейсона… Харли шутит, что Денвер - его менеджер, но я бы не удивился, если бы это оказалось правдой. Мы все еще идем разными путями, выбранными три года назад, после расставания, так что, раз уж мы собрались вместе, я должен понимать, что это временно. Это может быть наш тур «На бис», но может быть и просто тур. На бис. Последний выход. Конец.       Наконец, мы заканчиваем, когда приходит мама Мейсона и ругается, что мы так долго торчим на холоде. Не могу говорить за остальных, но я почти ничего не чувствую. Мы все укутаны, у костра тепло, и Джордан то и дело украдкой поглядывает на меня, и не знаю, как долго продержусь внутри, прежде чем затащу его в комнату и наброшусь на него.       Должен же я хотя бы немного поиграть в недотрогу, верно?       С другой стороны, я не ожидаю, что это перерастет в нечто большее, чем секс. Джордан уже сказал, что ему не нравятся отношения, он переживает неприятный разрыв, и последнее, что нужно нам обоим, чтобы стало известно, что мы на самом деле встречаемся. Или будем. Как только закончим ужинать.       Мама Мейсона принесла нам домашнюю лазанью и салат с чесночным хлебом и красным вином, и мне показалось, что я умер и попал в кулинарный рай. Можно легко представить, как Мейсон набрал несколько килограммов, пока жил дома, но я беру очень большой кусок. Позже мне понадобятся силы.       Джордан почти ничего не ест. Он слишком занят просмотром некоторых кадров, отснятых сегодня.       В животе скручивается нервный узел, хотя я и не уверен почему.       Возможно, это предвкушение, смешанное с нерешительностью.       Мне плевать на дурацкое пари, мне плевать, что я буду с Джорданом, но меня волнует, как это повлияет на нашу дружбу.       На протяжении всей нашей карьеры в «Одиннадцать», нам говорили следить за тем, что мы делаем или говорим, потому что все это может быть неверно истолковано. Это заставляло нас оценивать каждую ситуацию, прежде чем что-то делать или предпринимать какой-либо шаг.       Все, что мы делали, было продумано. Это? Планировать переспать с Джорданом? В этом нет ничего продуманного.       Я хочу его. И точка.       Это не выйдет наружу, а даже если и выйдет, СМИ все равно уже выставляют нас в таком свете. Это мы действовали за спиной Бена, а не наоборот. Нет смысла это оспаривать, потому что в век социальных сетей у каждого свое мнение, а есть и те, у которых этих мнений еще больше. И их не изменить, независимо от того, насколько правдивы и откровенны вы со своими поклонниками.       Если бы Джордан сказал: «Бен изменил мне, и между мной и Блейком Монро ничего нет», люди бы предположили, что он, во-первых, лжет; во-вторых, связался со мной, чтобы отомстить; и, в-третьих, пытается вызвать сочувствие из-за неверности Бена. В этой ситуации нет победителя.       Поэтому публичное предположение о том, что у нас с Джорданом был секс, не является большой проблемой.       А кроме этого, не вижу причин, почему бы мне не переспать с ним.       После ужина мы устраиваемся у камина, и я под предлогом, что все еще пытаюсь изобразить непринужденную привязанность, сажусь рядом с Джорданом на диван и закидываю ноги ему на колени.       Парни пререкаются и дерутся между собой, в то время как мое внимание приковано к камину и мерцающему пламени. Мне нужно отвлечься от руки Джордана на своем бедре. Он даже не двигает ею. Она просто лежит, излучая достаточно тепла, чтобы согреть все мое тело.       В животе бурлит возбуждение, и я с нетерпением жду того заветного момента, когда остальные лягут спать.       Когда Райдер и Лирик уходят первыми, я подталкиваю Джордана локтем, но он не двигается. Может, он и не устал, но и намека не понимает, что на самом деле я не хочу спать.       Откуда ни возьмись, в мою голову летит подушка.       - Что? - поворачиваюсь туда, откуда она прилетела.       Харли улыбается во весь рот.       - Я спросил, ты знаешь, будут ли еще какие-нибудь фильмы с Коби?       - Хотят снять еще один, но я сказал, что не могу продолжать делать их один за другим, как первые три. Мне нужно время для других проектов. Вероятно, снимут еще один после тура «На бис».       - Ты не против? - Спрашивает Джордан.       - Да. Эта франшиза помогла мне пробиться. Я не хочу быть одним из тех актеров, которые предают то, что сделало их знаменитыми.       Джордан сжимает мою ногу.       - Как ты стал таким простым и непритязательным?       - Блейк всегда был таким, - отвечает за меня Харли. - Как будто сам не верит в свою славу, хотя было много случаев, когда за нами бежала орда из миллиона кричащих девочек-подростков.       - Они больше гонялись за вами, парни. Клянусь, однажды цыпочка - должно быть, она бегала по дорожке или что-то в этом роде – догнала и обогнала меня, и попыталась повалить Райдера на землю.       Джордан фыркает.       - Не думаю, что я когда-нибудь смогу достичь такого уровня известности.       - Достигнешь, - говорю я. - Только вместо девочек-подростков за тобой будут бегать мальчики-геи всех возрастов.       - Мм, можно только мечтать.        - Учитывая, какой он горячий, за ним, наверное, бегали бы все натуралы, - говорит Денвер.       Рука Джордана на моем бедре напрягается.       Денвер не знает, что Джордан говорил мне, но Джордан смотрит на меня так, словно я выдал все его секреты. Он выглядит обиженным. И преданным.       Я наклоняюсь и шепчу ему на ухо:       - Я ничего не говорил. Честно.       Он перестает хмуриться, а затем снова обращает свое внимание на Денвера и Мейсона, которым абсолютно наплевать, о чем мы здесь говорим. Они слишком заняты спором о сексуальной ориентации Денвера.       - Удивительно, как ты не догадался, что ты би, до того, как мы начали встречаться. Твое отрицание, должно быть, было сделано из кевлара или чего-то подобного.       - В принципе, да, но даже ты, мистер Пансексуал, должен признать, что Джордан, может, и не в твоем вкусе, но охуенно горяч. У него такой томный взгляд, который выглядит точь-в-точь как... - щелкает пальцами Денвер. - Знаешь, на кого он похож? Если бы Флинн Райдер из «Рапунцель: Запутанная история» был настоящим человеком. - Он указывает на Джордана.       Джордан поворачивается ко мне.       - Я должен чувствовать себя польщенным или оскорбленным? Я не уверен.       - Пусть спорят между собой. Я хочу лечь спать.       - Я тебе нужен? Я, пожалуй, еще немного побуду. Здесь хорошо. Расслабляюсь.       Он не смотрит на меня, говоря это, и не знаю, что с ним, но снова наклоняюсь, чтобы другие не могли услышать, что я хочу сказать.       - Я и не думал ложиться спать.       Его член дергается под моей ногой, но он не реагирует. По крайней мере, сначала. Он смотрит прямо перед собой с безразличным выражением лица.       Я думал, для него это будет простым ответом. Он вот-вот выиграет дурацкое пари. Снова. Мне следовало прислушаться к собственному совету и никогда не ставить против Джордана.       Но сейчас, на пороге победы, есть что-то особенное в том, как он отказывается смотреть мне прямо в глаза, как его рука исчезает с моего бедра, и даже в том, как он похлопывает меня по ноге, чтобы я встал.       - Мы идем в постель. - Мог ли я еще больше перефразировать это в «Мы идем заняться сексом»?       Но, к моему удивлению, и, возможно, к удивлению Джордана, судя по его лицу, парни ничего не говорят. Может, они перестали говорить о сексе. Или, может, все у меня на лбу, как будто мигает какой-то сексуальный маяк. О, неужели это и есть гей-радар? Квир-люди могут определить, когда вот-вот начнется что-то квирное.       Блядь, даже не думай о том, что вот-вот начнется.       Мы поднимаемся по лестнице, Джордан особенно медленно, и возникает ощущение, что, возможно, мы не понимаем друг друга.       Я жду его у своей двери, и его ноги застывают рядом. Коридор между нами кажется длинным и пустым.       - Ты в порядке? - спрашиваю я.       - Устал.       Мой взгляд сужается, и я делаю неуверенные шаги в его сторону.       - Знаешь, если ты когда-нибудь собирался выиграть пари, то сейчас у тебя есть шанс.       Мог ли я выразиться еще яснее?       Губы Джордана подергиваются.       - О, я понял. Думаю, все там, внизу, точно поняли, каковы были твои планы, когда мы пошли сюда. Тебе нужно поработать над тонкостью.       - Боже, сначала я был слишком неловким и дерганым, а теперь слишком очевиден? Я пропустил золотую середину?       - Похоже, у тебя только две скорости.       - Так… ты не заинтересован войти ко мне? Прости за двусмысленность… нет, подожди, не прости.       Джордан запрокидывает голову.       - Блейк.       - Что?       Его серые глаза встречаются с моими.       - Ты мне нравишься. Правда. Когда ты взял меня сюда, я понял, что ты, возможно, самый близкий мне человек, которого можно назвать настоящим другом в Голливуде. Ты настоящий, а это большая редкость в нашей индустрии.       - И?       Борьба в его глазах очевидна.       - О, на самом деле ты не хочешь… со мной.       - Охуеть, как хочу, но это... и... - Он вздыхает.       Я подхожу еще ближе и кладу руку ему на бицепс.       Плохой ход. Даже это меня нервирует. Джордан отвергает меня, но мой член этого не замечает.       - Это же я, - говорю я. - Ты можешь сказать мне все, что угодно. Просто скажи. Никакого осуждения, помнишь?       - Я не хочу, чтобы ты был, как другие. - Джордан даже не смотрит на меня, говоря это.       - Какие другие? - Мое лицо вытягивается так же резко, как и моя рука на его плече. - О.       - Я не говорю... - быстро встревает он. - Ну, сказал, но я не имею в виду, что ты будешь таким же придурком, как другие, но я переживаю расставание с Беном, и уже много раз оказывался в такой ситуации. Даже не представляешь, как сильно я хочу стать таким парнем для тебя. - Джордан прижимает меня к себе. - Ты можешь это почувствовать.       Конечно, могу.       - Но, думаю, в жизни каждого человека наступает момент, когда приходится выбирать самосохранение. И, честно говоря, мне, наверное, следовало сделать это в тот же миг, как я узнал, что Бен мне изменяет.       Сердце разрывается от жалости к нему, что только заставляет меня хотеть заключить его в объятия и утешить, но я также знаю, что ему, должно быть, тяжело. Очевидно, что он хочет меня, я не сомневаюсь в этом, и если проберусь в его комнату и буду рядом, это будет искушением, которого он не хочет.       Он просит меня отступить, и я так и сделаю.       Я отстраняюсь, чтобы не поддаться искушению передумать.       - Я бы никогда не хотел быть похожим на парней, с которыми ты был.       - Я знаю, но…        - Нет, - поспешно отвечаю я. - Я не пытаюсь убедить тебя передумать. Я просто хотел, чтобы ты это знал. Ты заслуживаешь гораздо лучшего, чем Бен.       - Я это знаю. - Он улыбается, но как-то слабо.       - Я пойду спать. В, э-э, свою комнату. Подальше от твоей.       - Наверное, так будет лучше. Думаю, у тебя есть весь необходимый материал для фильма.       Верно. Фильм. В первую очередь, из-за него мы и оказались здесь.       - Спокойной ночи. - Я резко разворачиваюсь и иду в свою комнату, пытаясь сдержать разочарование, но, кажется, уже слишком поздно.