НА БИС

      Я не захочу останавливаться. Совсем. Именно это я и хотел сказать, но сдержался. Хотя остатки моей решимости улетучились, я все еще могу контролировать свой рот. Или, по крайней мере, слова, выходящие из него.       Когда дело доходит до поцелуев с Джорданом, да, тут я себя не контролирую. Особенно когда он говорит:       - Нам не обязательно останавливаться.       Спасибо, блядь.       Не думаю, что он ожидает, что я практически наброшусь на него, но я делаю именно это. Я обхватываю ногами его талию, обвиваю руками шею и прижимаюсь губами к его губам.       Джордан отшатывается, но хватает меня за задницу, прижимая к себе, пока посасывает мой язык. Мои бедра двигаются навстречу ему, ища трения.       Думал ли я, что сосание члена и ласки с парнем когда-нибудь смогут так меня завести? Ни за что. Но я никогда и не задумывался об этом раньше.       Я не знал, что значит по-настоящему кому-то отдаваться. Не так. Не там, где я во власти Джордана, в его умелых руках, и без каких-либо оговорок.       Конечно, был момент, когда Джордан сказал, что я могу попробовать его на вкус, и я немного запаниковал, но не потому, что не хотел этого. Я просто подумал, что у меня плохо получится. Черт, возможно, так оно и было, но то, как Джордан относится ко мне, подбадривает и поддерживает, и все еще очень тверд, меня не смущает.        Я хочу сделать это снова, только лучше. Я хочу, чтобы он кончил. И с легким привкусом пред-семени, который, как показалось, я почувствовал на языке, хочу попробовать всю его сперму целиком.       Я чувствую в нем силу, когда он поддерживает меня, хотя мы в воде и я практически невесом. Мы целуемся еще немного, его губы такие же крепкие, как и руки.       Мне не терпится сделать то, что я хотел тогда, в джакузи в Монтане. Я хочу обхватить пальцами его длинный член и ласкать до тех пор, пока он не потеряет над собой контроль.       Вспоминаю, как он дрочит в душе, наблюдая, как я делаю то же самое… Блядь. Я отрываюсь от его губ.       - Можно... Можно... - Почему я не могу этого произнести?       - Чего ты хочешь? - Спрашивает Джордан. - Скажи мне точно, чего ты хочешь.       - Я хочу потрогать тебя.       - Знаешь что, - Джордан несет меня к краю, пока спина не прижимается к кафельному бортику бассейна. - Держись за меня, и пока трогаешь, я буду трогать тебя в других местах.       - В других местах...       На его лице появляется улыбка, когда он протягивает руку и просовывает палец между моих ягодиц.       - Ты можешь сказать «нет».       - Я не хочу.       Он тут же убирает руку.       - Вполне справедливо. Будем двигаться в твоем темпе.       - Нет, я имел в виду… Я не хочу говорить «нет». Я хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне там.       - Ух ты, когда ты идешь ва-банк...       - Скажешь это позже.       Джордан выглядит ошеломленным.       - Я плохо на тебя влияю.       - Мммм. - Я протягиваю руку между нами. - Конечно, влияешь. - Чтобы обхватить нас обоих, мне приходится ослабить хватку и еще глубже погрузиться в воду, но когда мне удается это сделать, по телу пробегает волна удовольствия.       - Определенно, это все моя вина, - выдыхает Джордан. - Я возьму на себя всю заслугу… то есть, всю вину.       - Это все твоя вина. - Я провожу рукой по нашим членам, крепко сжимая и поглаживая долго и настойчиво. - Твоя вина, что я так отчаянно хочу тебя.       Джордан издает горловой звук и снова целует меня. Я не сдерживаюсь.       Это совсем не похоже на то, что было сегодня на съемочной площадке. Более остро, более интенсивно, и вызывает во мне чувство потребности. На съемочной площадке, хотя это и заводило меня - этого нельзя отрицать, - я осознавал, что говорю, как наклоняю голову, как это будет выглядеть в объективе камеры.       Здесь и сейчас нет камер. Здесь нет никого, кроме нас с Джорданом, и я делаю то, что считаю правильным.       Моя рука, обхватывающая нас, замерла, потому что я сосредоточился на языке и рту Джордана, но когда он двигает бедрами, скользя своим членом по моему, в моем кулаке, вспоминаю, что нужно продолжать.       Джордан отрывается от моих губ ровно настолько, чтобы сказать:       - Не останавливайся, ладно? Сосредоточься на том, что ты делаешь, и расслабься.       Я киваю, и затем его губы возвращаются к моим губам. Я продолжаю ласкать нас обоих, и в этот момент палец Джордана надавливает на мой вход.       Я немедленно делаю прямо противоположное тому, что он мне велел.       Он проводит губами по моей щеке и спускается к шее. Я жду, что он рассмеется или, может, поиздевается надо мной за это, но он только подбадривает.       - Так хорошо чувствовать тебя рядом со мной. Я так сильно хочу тебя. - Еще несколько легких поцелуев на коже.       Ничего такого, чего бы я не слышал раньше, но в глубоком тембре голоса Джордана, в том, как он обнимает меня, не могу отрицать, есть что-то особенное.       Потому что Джордан - мужчина, потому что он здесь играет доминирующую роль, или, может, просто я дружу с Джорданом и знаю, что он не использует меня из-за моего имени или славы.       Да, это, пожалуй, самая опьяняющая часть всего процесса.       Слушая его шепот о том, как сильно он меня хочет, я могу расслабиться.       Его палец проникает в меня, и, не буду врать, поначалу это странно. Это заставляет меня извиваться, и не в лучшем смысле этого слова. Но затем рот Джордана отвлекает, захватывая мои губы и просовывая язык между ними.       Он дразнит задницу, выворачивая меня наизнанку, медленно трогая меня пальцами. Чем больше он забавляется, тем больше мне это начинает нравиться, а потом, вдруг, он попадает в точку внутри меня, и все становится в тысячу раз лучше.       Джордан тоже это знает, потому что от нежных слов и прикосновений не осталось и следа. Он толкается в мой кулак, одновременно надавливая пальцем на простату, и я почти кончаю, не удержавшись.       Оргазм все нарастает и нарастает, достигая невероятных высот. Там, где я ожидал, что он обрушится, как накатывающая волна, он балансирует на краю, совсем не падая.       - Не могу дождаться, когда трахну тебя, - ворчит он.       С моих губ почти срывается да, но он продолжает.       - Не сегодня, но это произойдет. Если тебе нравится палец, представь мой член.       Я учащенно дышу, не в силах набрать в легкие достаточно воздуха.       - Я возьму тебя сзади, крепко сжав твои волосы, может, посмотрю, как ты оседлаешь меня.       У меня вырывается стон, потому что я этого хочу. Странно, что я этого хочу, но в этот момент это не кажется странным. Звучит возбуждающе и всепоглощающе, и он прав. Если один только один палец может превратить меня в извивающееся, нуждающееся существо, я хочу посмотреть, на что еще способен Джордан.       - Скажи, когда будешь близко.       Близко? Я близко с тех пор, как он впервые прикоснулся ко мне.       - Я хочу вместе рассыпаться на части. Кончить одновременно.       - О, черт. - Мои глаза закатываются. - Блядь, это… Да, я сейчас...        Не успеваю осознать происходящее, как понимаю, что палец Джордана исчез, а меня вытаскивают из бассейна.       Моя задница опускается на выложенный плиткой бортик, и когда из моего члена вырываются первые струи спермы, рот Джордана накрывает головку и всасывает меня до основания.       Я закрываю глаза, потому что силы оргазма достаточно, чтобы заставить все тело содрогаться. Рот Джордана на мне только усиливает взрыв.       У меня перехватывает дыхание, оно затрудненное, и даже после того, как сперма заканчивается, а Джордан отстраняется и вытирает рот, я все еще не могу нормально дышать.       - Я думал, ты говорил, что химикаты для бассейнов на вкус отвратительны? - Я горжусь, что даже половину этого предложения произнес, не переводя дыхания.       Он усмехается.       - Да, но оно того стоило. Я не хотел, чтобы тебе пришлось испытать это на себе, особенно во время твоего первого минета. Иначе ты бы никогда больше не сделал его.       - О, спасибо, что позаботился обо мне.       - О тебе? Я забочусь о твоем будущем парне. Я щедрый.       - Он заранее тебе благодарен, - сухо говорю я.       Я откидываюсь назад, шершавая поверхность у бассейна царапает спину, но мне все равно.       - Блядь, меня просто выжало.       - И тебя, и меня, обоих.       О, подождите. Я приподнимаюсь на локтях.       - Ты… Мне нужно… - Я указываю на его член.       - Я кончил сам. Когда я вот так проглотил тебя, это не заняло много времени. Это было так горячо. Но, может, ты не будешь говорить Денверу, что я осквернил его бассейн?       - Мы добавим больше химикатов. Все будет так, как будто этого никогда не было.       На лице Джордана читается что-то неразборчивое. Он улыбается, но, кажется, делает это с большим усилием.       - Думаю, мне пора выйти, высушиться и пойти домой.        - Домой? Ты не хочешь остаться? Денвер и Мейсон не приедут домой еще несколько дней.       Он смотрит на меня.       - Ты хочешь, чтобы я остался?       - После такого? Определенно.       - Ладно. Останусь.

***

      Быть разбуженными писком наших телефонов, это не к добру.       Джордан извивается в моих объятиях.       - Прости. - Я отстраняюсь.       Он смеется.       - Это не первый раз, когда ты обнимаешь меня во сне.       - Верно. - Только на этот раз уверен, это было сделано намеренно. Я хочу и дальше прикасаться к нему так часто, как только смогу. Его тело словно магнит, и меня притягивает к нему.       - Это твой телефон или мой? - спрашивает он. - Оба.       - У нас неприятности? - спрашиваю я. - Либо так, либо нас обоих номинировали на «Оскар», хотя фильм еще даже не вышел в прокат.       - Черт. - Джордан хватает свой телефон с прикроватного столика и, прищурившись, смотрит на него. - Новый рекорд. Семнадцать пропущенных звонков от моего менеджера. Девять от моего агента. И тринадцатое от Джоджо.       - Как мы могли все это проспать?       - У меня на телефоне включен таймер. Он отключается между полуночью и пятью.       - Ух, сейчас только пять? Нам нужно быть на съемочной площадке через час. - Я достаю свой телефон, чтобы проверить. - Ну, у меня есть сообщение от моих людей с просьбой перезвонить, так что, возможно, проблемы у тебя. Что логично. Я ни в чем не виноват.       Джордан придвигается ко мне.       - То, чем мы занимались прошлой ночью, совсем не невинно.       Задница сжимается при воспоминании о том, как Джордан трахал меня пальцем в бассейне.       Я все еще ощущаю потерю его пальцев и хочу большего.       - Думаю, мы уже договорились, что это все твоего влияние.       Улыбка и беззаботное отношение Джордана исчезают.       - Мы должны, э-э, всем перезвонить. Выяснить, что происходит.       Не знаю, что сказал не так, но, что бы это ни было, хочу взять свои слова обратно. Прошлая ночь... открыла мне глаза. Дала свободу. Я буду идиотом, если все испорчу, когда мне так много еще предстоит узнать с Джорданом.       Он соскальзывает с кровати, выставляя на обозрение свое высокое тело и голую задницу.       - Я чувствую, как ты пялишься. - Даже насмешливый тон не совсем уместен.       - Я что-то не то сказал? - спрашиваю я.       Джордан смотрит на меня через плечо.       - Что ты имеешь в виду?       - Ты немного не в себе.       Он качает головой.       - Ничего. Мне просто интересно, в какой ад мы сейчас попали. Я не привык к таким драмам в своей жизни.       - Ладно, вот это определенно мое влияние, но, эй, это признак того, что ты действительно добился успеха. Ты не можешь так говорить, пока СМИ не оклеветали тебя за то, что, по их мнению, ты сказал, сделал или вырвал из контекста.       - Весело. Наверное, такова цена славы.       - Для достижения вершины действительно требуется много душевных сил, к сожалению.       Джордан возвращается к кровати и садится боком на край, чтобы по-прежнему смотреть на меня.       - От чего отказался ты?       - Практически от своей личности. Все пятеро парней из «Одиннадцать», пожертвовали собой. Харли, вероятно, пожертвовал больше всех. Сейчас он счастлив и у него все хорошо, но я видел, как он боролся со своей ориентацией большую часть десятилетия. Дело было не в том, что он не принимал себя, но он верил, что никто другой не примет его.        - Я понимаю. Когда я только приехал в Лос-Анджелес, меня предупреждали, что открытая гомосексуальность закрепит за мной определенное амплуа, но я был непреклонен в желании идти своим путем, и, думаю, это, отчасти, верно. Моя первая большая роль, мой прорыв - роль второстепенного персонажа-гея в сериале. Мне повезло получить главную роль в моей первой романтической комедии. Я получил ее только потому, что у парня, которого они хотели видеть, возникли проблемы с графиком. После этого я доказал, что, оказывается, могу хорошо сыграть натурала.       - Как думаешь, эта роль может отбросить тебя назад? - спрашиваю я. - Что, возможно, именно из-за нее тебя посчитают типичным персонажем-геем?       - На самом деле я надеюсь, что такая роль, как эта, откроет рынок для массового квир-кино. Я бы не возражал против того, чтобы меня знали как гея, который снимался во всех квир-романтических комедиях. Такой типаж меня бы устроил. Но да, возвращаться к второстепенным ролям и умирать на экране… я этого не хочу. Это риск, но думаю, если все получится, я смогу сделать очень много хорошего для мира квир-людей. Я хочу, чтобы это стало нормой.       - Должно стать. Определенно.       - Что ты обо всем этом думаешь?       - Что я вдруг понял, что я би?       Джордан моргает. Затем еще раз.       - Вот так просто, да? Выбрал определение и все? Большинству людей требуется немного больше времени...       - В смысле, оно подходит. Мне понравилось целовать тебя больше, чем я думал. Мне определенно понравилось в Монтане и просыпаться рядом с тобой. Прошлая ночь была феноменальной.       Джордан кланяется.       - Всегда пожалуйста.       - По умолчанию мы бисексуалы, не так ли?       - Ты можешь быть подвижным.       - Думаю, Райдер идентифицирует себя именно так. Он постоянно говорил нам, что сексуальность - это спектр, который часто меняется, и бла-бла-бла. Чем больше ярлыков навешивается, тем больше путаешься. Хорошо, что есть варианты для любого, кто в них нуждается, но для меня… я могу достаточно четко разделить свою ориентацию, чтобы сказать - у меня были отношения с представителями разных полов. Логический вывод: бисексуальность. Я знаю, что некоторым людям нужно копнуть глубже, но мне - нет.       Джордан берет меня за руку.       - Я рад, что для тебя это так легко.       - Я могу притвориться, что переживаю экзистенциальный кризис, хочешь? Вау, что со мной не так? Я не понимаю, почему мне нравится, когда чувак трогает меня за задницу!       - Спасибо. Так-то лучше. Но нет, серьезно, я рад, что у тебя все по-другому.       - Я тоже. Я достаточно долго общался с Харли и Райдером, чтобы понять это со стороны, но если бы не ты или, может, этот фильм, не думаю, что когда-нибудь разобрался бы в этом сам, или что это далось бы мне так легко, так что спасибо.       Снова появляется улыбка.       - Эй, вот то, что я делаю.