НА БИС

      Мой телефон сигналит в, пиздец какой, неподходящий час, но не помню, чтобы ставил будильник. Потом я просыпаюсь и понимаю, что это не будильник, а мой рингтон.       Я отворачиваюсь от Джордана, прижавшись к его спине, и он что-то бормочет, хотя еще спит.       На экране высвечивается имя Энтони. Почему мой агент звонит так рано? Я выскальзываю из постели и иду в гостиную, чтобы ответить, но чувствую, что не хочу этого знать.       - Я очень надеюсь, что ты звонишь, потому что кто-то хочет предложить мне пятьдесят миллионов долларов за съемки в фильме, и ты не мог дождаться подходящего часа, чтобы сказать мне об этом. - Я затаиваю дыхание.       - Хотелось бы. Кого ты разозлил в «Плимут Студиос»?       - Ммм, никого? Я так думаю.       - Ты должен был кого-то разозлить. Посмотри в «Варьете» новости о следующем фильме про Коби Годспида.       - Хм? - Я включаю громкую связь, пока открываю сайт на телефоне. Вот оно, черным по белому. - Они заменили меня? - Кричу я.       - Итак, повторяю, кого ты разозлил? Мы как раз договаривались о твоем следующем гонораре. Мы были почти готовы подписать контракт. А теперь на твое место пришел никому не известный выскочка.       - Я... я не понимаю.        - Очевидно, они некоторое время присматривались к этому парню на случай, если наши переговоры пойдут наперекосяк, но теперь тебя отстраняют от работы, и мне нужно знать, почему, чтобы мы могли исправить нанесенный тобой ущерб.       - Я ничего не сделал! Давай я позвоню режиссеру. Я ему нравлюсь.       - Ты ведь не читал всю статью, да? Он ушел, когда узнал, что ты не будешь сниматься. Ты потерял франшизу.       - Они сделали из меня Джеймса Бонда, - бормочу я.       - Не могу отделаться от мысли, что все это как-то связано с твоим каминг-аутом, но это не имеет смысла, потому что до вчерашнего дня они все еще вели переговоры.       Позади меня раздается хриплый голос.       - Кажется, у меня есть предположение. - На лице Джордана беспокойство и сожаление, и понятия не имею, что он собирается сказать, но точно так же, как знал, что этот телефонный звонок не принесет ничего хорошего, я не питаю ни малейшей надежды.       - Это Джордан? - Спрашивает Энтони. - Я думал, вы обещали, что между вами больше ничего не будет?       - Ну, мы солгали, - говорю я.       - Вот в этом и проблема. Это просочилось, или появилась другая фотография, или обвинение в измене…       - Это Бен, - говорит Джордан.       - Бен? - спрашиваю я.       - Прошлым вечером он загнал меня в угол в моем трейлере и предупредил, чтобы я не разрушал свою карьеру, встречаясь с тобой. Это было похоже на угрозу, но я отмахнулся от него и, по сути, сказал, что буду делать то, что хочу. Я не думал... - Он проводит рукой по волосам. - Я не думал, что он будет преследовать тебя. Я бы…       - Что? Порвал со мной? Я бы этого не допустил.       - Прости. Я все исправлю, - говорит Джордан. - Не знаю как, но я это сделаю. Я верну тебе роль. Как-нибудь.       - Для этого уже слишком поздно, - говорит Энтони. - Контракты были подписаны вчера вечером.        Джордан качает головой.       - Я не знал. Я не понимал, на что он намекал. Он говорил о моей карьере, о моем будущем. Он сказал мне прекратить с тобой встречаться, и...       Я улыбаюсь. Ничего не могу с собой поделать.       - Ты предпочел меня своей карьере?       - Я... я не подумал. Я не знал, что он так поступит. А теперь ты потерял Коби, и это все моя вина, и...       - Эй, дыши. - Я делаю шаг к нему. - Энтони, я тебе перезвоню.       - Посмотрим, что я смогу выяснить. Если Бенджамин Рандт думает, что ему это сойдет с рук, он жестоко ошибается. - Энтони отключается, и я бросаю телефон на диван.       - Джордан, - осторожно говорю я. Он похож на раненого зверя, который может сбежать в любую секунду. - Все в порядке. - Я пытаюсь ободряюще положить руку ему на плечо, но он отстраняется.       - Все не в порядке. Совсем не в порядке. Коби Госпид - ты.       - А еще я Мэдден. Блейк Монро из «Одиннадцать». Тихий натурал. Во мне есть все это и ничего из перечисленного. Это роли, которые я играл, пытаясь найти себя настоящего, и единственный раз, за последние десять лет почувствовал, что являюсь самим собой, только с тобой.       Его серые глаза смягчаются, но затем он отстраняется.       - Ты не можешь.       - Чего не могу?       - Ради меня рисковать своей карьерой.       - Значит, когда ты подумал, что Бен угрожает твоей карьере, было нормально - игнорировать это?       - Это была угроза. К тому же, весьма расплывчатая. Я не думал, что он на самом деле собирается что-то сделать, и если бы знал, что он сделает это с тобой, а не со мной… я бы просто разорвал отношения между нами.       Меня это ранит, но не удивляет. Джордана так часто использовали, что он не понимает, что привносит в отношения, кроме секса. И при обычных обстоятельствах я бы с ним согласился. Секс не стоит того, чтобы рисковать карьерой.        Но секс с Джорданом? Ночи, проведенные с человеком, понимающим больше, чем любой другой человек, которого ты когда-либо встречал? С парнем, поддерживающим тебя до саморазрушения?       Ради этого человека стоит рискнуть карьерой.       - Это было бы ошибкой, - говорю я. - Покончить с нами.       - Нет, если бы это спасло твою франшизу.       - Уже слишком поздно для этого, и даже если бы это было не так, если бы мне пришлось выбирать между тобой и Коби Годспидом, я бы выбрал тебя. Хотел ли я сняться в следующем фильме с Коби? Конечно, хотел. Работать над ним интересно. Но неужели это вся моя жизнь? Нет. Впереди тур «Одиннадцать», и он займет много времени, а после этого у меня будет выбор, чем я хочу заниматься. Это реально захватывающе. Роли приходят и уходят. То, что у нас есть... могло бы стать гораздо большим.       Джордан все еще не выглядит убежденным.       - А что, если Бен в следующий раз примется за меня?       Ладно, внезапно я понимаю, к чему он клонит. Если бы мы поменялись ролями, я бы не хотел, чтобы Джордан рисковал своим будущим ради меня, но не потому, что думаю, что у нас ничего не получится. Я бы не хотел, чтобы он упустил свои возможности только потому, что выбрал меня в качестве партнера.       - Тогда, думаю, тебе нужно все взвесить. От гипотетического легко отказаться. Так ли легко отказаться, когда знаешь, что угроза реальна?       Джордан смотрит на меня, слегка приоткрыв рот. У него нет ответа, как и у меня.       - Как ты хочешь действовать дальше? - Спрашиваю я, хотя и боюсь ответа.       Джордан отказывается смотреть на меня.       - Я пока не знаю.       Не могу отрицать легкую боль в сердце от того, что ему приходится думать об этом дольше, чем мне, но это несправедливо с моей стороны. Джордан не в том положении, что я. Он упорно трудился, чтобы достичь того, чего достиг. Ему не все доставалось на блюдечке с золотой каемочкой только потому, что он был подростковой поп-звездой.       - Ладно, тебе нужно немного времени, - говорю я. - Это вполне выполнимо. Пока ты не придешь к выводу о том, как все будет развиваться, нам, вероятно, следует либо держаться на расстоянии, либо пытаться лучше это скрывать.       - Я... э-э, да. Ты прав. Думаю, я останусь на ночь у себя.       - Мы пойдем на съемочную площадку по отдельности?       - Думаю, так будет лучше.       То, что я с ним согласен, не значит, что мне не больно.       

***

      Я остаюсь в номере еще пару ночей из чистого оптимизма, но после нескольких дней на съемочной площадке, где Джордан ведет себя наиболее профессионально, чем когда-либо с тех пор, как я его встретил, я покидаю место, с которым связано столько приятных воспоминаний и эмоциональных моментов.       Не думал, что будет так больно, но чем больше думаю об этом, тем больше понимаю. Я вспоминаю, как «Одиннадцать» впервые добились большого успеха. Если бы тогда меня попросили выбрать между ним и группой, это было бы простым решением. Прощай, любовь, здравствуй, слава. И это случилось после первого же в моей жизни прослушивания. Не могу себе представить, каково это было бы для Джордана, пробивавшегося сюда более десяти лет, пытаясь добиться успеха.       После еще одного ужасного дня на съемочной площадке, где Бен угрюм, Джордан отстранен, а мое настроение меняется в зависимости от них обоих, я отправляюсь в студию Харли в Западном Голливуде, где мы записываем наш первый трек для альбома. Следующие несколько недель будут очень напряженными, потому что после долгих часов на съемочной площадке я буду в студии с десяти вечера до двух ночи, а если не получится, то и дольше. Сон? Кому он нужен?       Хотя я и так плохо сплю.        Сегодня утром я проснулся, обнимая подушку - так отчаянно мне не хватает прикосновений Джордана.       Когда я прихожу, парни уже в студии. Я проношусь мимо звукорежиссера и продюсера, мимо Брикса, сидящего на диване позади них, и даже не здороваюсь с ребятами, когда подхожу.       Я надеваю наушники, хмурюсь и говорю:       - Давайте покончим с этим.       Некоторое время все смотрят на меня, прежде чем Харли подает сигнал режиссеру включить запись. Я даже не знаю, что пою.       Мой мозг измотан, я уже устал, а это всего лишь наша первая сессия записи. Им, правда, следовало сделать это без меня. Я им не нужен.       - Блейк, ты пропустил свой выход, - говорит Харли.       - Черт, - шиплю я. - Ладно, давай еще раз.       - Все в порядке? - Спрашивает Мейсон.       - Все фан-блядь-тастически.       Все четверо вешают наушники.       Сейчас середина чертовой ночи, и у нас нет времени на эти разговоры, а ля старшие-братья и заботливые друзья.       - Что не так? - Спрашивает Денвер.       - Нелегко быть геем, да?       Харли отворачивается к стеклянной перегородке.       - Брикс? Нам нужен кофе. Всем нам.       - Нам не нужно об этом говорить, - говорю я. - В смысле, кофе в силе, потому что я на исходе сил, но нам не нужно говорить о том, как бывший Джордана добился моего отстранения от съемок нового фильма про Коби, или как он угрожает Джордану, что тот больше никогда не будет работать в Голливуде, если мы будем встречаться. - Ебаный мозгоеб, членососущий придурок.       - Звучит не как проблема гомосексуалистов, а как проблема мудаков, - говорит Райдер.       - Подожди, хочешь сказать, ты не сам отказался от Коби? - Спрашивает Харли. - Я думал, ты решил двигаться дальше или что-то в этом роде. Я не подозревал…        - Они застали меня врасплох. У меня был сценарий, мы вели переговоры о контракте, и вдруг - бац! Они подписали контракт с кем-то другим в тот же вечер, когда Бен пригрозил разрушить карьеру Джордана. Я... - Я вздыхаю. - Я не знаю, что делать. Джордан, практически, игнорирует меня, взаимодействуя только в наших совместных сценах, в образе. Такое чувство, что я не разговаривал с ним несколько дней, хотя мы были рядом. Я никогда не… Никто никогда не вызывал у меня таких чувств, как он, и...       Все уставились на меня, моргая.       - Черт, я становлюсь таким размазней. Не обращайте внима…       - Нет, - говорит Харли. - Давай, выкладывай. По-моему, ты в него влюбился.       Влюбился. Правда, влюбился. Я думал, что влюбляюсь, но всего пара дней без него сделали меня иррационально эмоциональным.       - Хочешь, мы отлупим Бена? - Спрашивает Мейсон.       Я смеюсь.       - Это совсем не вызовет еще большего ажиотажа в таблоидах.       Харли поджимает губы.       - Насколько вообще силен Бенджамин Рандт?       - Ну, из-за него меня уволили из франшизы, которая была сосредоточена на мне. Так что, да, я бы сказал, он довольно влиятелен. Я не могу просить Джордана бросить Голливуд ради меня.       - Но он не может позволить своему бывшему определять его жизнь, - говорит Райдер.       Я стону.       - Уф. Я знаю. Но я не могу заставлять его рисковать всем ради отношений, которые, как он все еще думает, скоро закончатся. Он говорит, что дает нам реальный шанс, но не думаю, что у него было достаточно времени, чтобы действительно это сделать.       Брикс входит с кофе, и после нескольких глотков я немного успокаиваюсь.       - Ладно, давайте запишем эту песню. - Я возвращаюсь к нотам, лежащим передо мной, перечитываю текст и вникаю. - Подождите... - Я бросаю взгляд на Харли. - Это то, о чем я думаю?       - Моя каминг-аут песня? Ага. Я подумал, это будет уместно в качестве нашего первого сингла альбома, учитывая, что мы все собираемся совершить каминг-аут. Это идеальный способ…       - Разрушить нашу карьеру? - Я шучу лишь наполовину. Я уже потерял свою кино-франшизу. Если я потеряю еще и «Одиннадцать»… С другой стороны, если бы Джордан появился и попросил меня оставить «Одиннадцать», я бы, наверное, так и сделал.       Приоритеты меняются, и в этот момент я думаю только о нашем с Джорданом будущем.       - Возможно, - говорит Харли. - Но нам нужно помнить, почему мы записываем этот альбом. Почему мы снова собираемся вместе. Мы хотим изменить ситуацию в индустрии, верно?       Остальные кивают.       Я вернулся, потому что скучал по ним всем, но теперь, когда знаю, каково это - быть по эту сторону черты, хочу помочь всем молодым квир-людям и тем, кто сомневается в себе.       Харли рассказывает о музыкальном клипе, который мы собираемся снять, что-то вроде всесезонного клипа. Он хочет использовать некоторые кадры, что мы снимали в Монтане, отрывки, где мы не пели, и хочет, чтобы на них появился Брикс, но в силуэте, сохраняя его личность в тайне.       Харли оживлен и так чертовски счастлив, что это волнами исходит от него, и я не завидую. Нет, совсем не завидую.       Кого я обманываю? Я почти возмущен своей завистью. Рад за Харли и Брикса, но... чертовски завидую.       Я скучаю по Джордану.