НА БИС

      Я не представлял, как трудно будет держаться от Блейка на расстоянии, и всего через пару дней понял, что не могу уйти от него и от того, что есть между нами.       Все те разы, когда я думал, что все может быть по-другому, в глубине души знал, что это невозможно. Но с Блейком… Я даже не знаю, чем это отличается. Просто так есть.       Мне удавалось держаться на расстоянии и заставлять Бена думать, что он победил. Было больно, и, признаюсь, вчера вечером я сдался и поехал в отель только для того, чтобы обнаружить, что ключ больше не работает, а Блейк выписался. Это было неприятно, потому что я скучал по Блейку больше, чем думал, но это и к счастью.       Я твержу себе, что нам нужно продолжать этот танец только до окончания съемок. А пока делаю все, что в моих силах, чтобы сохранить и его, и свою карьеру в кино.       Скрываться слишком рискованно, потому что после того, как выяснилось, что Бен сливает всю эту чушь обо мне и Блейке, я не удивлюсь, если он нанял кого-нибудь следить за мной. И разве это не удар ниже пояса? Я перестал уважать его как режиссера, как человека и как бойфренда, и теперь… вот это. Недоверие и паранойя по поводу слежки.       В пизду Бенджамина Рандта.        У меня есть несколько идей, как спасти свою задницу и продолжать встречаться с Блейком, но очень надеюсь, что задание, которое я дал Джоджо, сработает. Оно наименее спорное и не предполагает публичных заявлений типа: «Это не ваше дело, но я собираюсь дать эксклюзивное интервью, чтобы рассказать свою версию событий».       Вместо обычных обязанностей ассистента я отправил Джоджо посплетничать с другими помощниками и собрать компромат на дорогого старину Бена. Нельзя вести себя так, как он, и не нажить врагов в этом городе. Мне просто нужно найти подходящего врага.       Если я смогу найти подходящих режиссеров и продюсеров, то ничего не потеряю. Потому что я кое-что понял, когда контракт Блейка на Коди Госпида сорвался: у него все еще есть варианты, да и у меня тоже.       Я получаю от нее сообщение, в котором говорится: Не могу сегодня прийти на съемочную площадку, чтобы прислуживать тебе, потому что операция «Заставить обманщиков-придурков платить» вступила в силу. Иду на бранч с источником. Друг помощника другого помощника. Вот такие «шесть рукопожатий». Кстати, мне повысят зарплату за голливудский шпионаж?       Я отвечаю: Найди то, что мне нужно, и я дам тебе прибавку в двадцать процентов.       Она это заслужила.       На съемочной площадке Блейк выглядит несчастным, и когда наши взгляды встречаются, мне хочется подойти к нему и поцеловать, прогоняя все его тревоги, но я этого не делаю.       Может, я и влюбляюсь в Блейка, но отказываться от дела всей своей жизни ради него звучит как бред из диснеевского фильма - нереально.       Блейк был прав, когда сказал, что я был закрыт для идеи «навсегда», потому что знаю, что «навсегда» дается нелегко. Для этого нужна работа, а не волшебство. Поэтому, когда мы снимаем наши сегодняшние сцены, я прижимаюсь к Блейку чуть крепче, целую чуть сильнее и пытаюсь убедить его, что я все еще здесь. Я все еще за. И я молча обещаю, что скоро мы сможем быть вместе.       Когда Бен объявляет десятиминутный перерыв, Блейк наклоняется и шепчет мне на ухо:       - Я скучаю по тебе.        Я оглядываюсь, и хотя Бен уже вышел из комнаты, его приспешники никуда не делись. Я быстро сжимаю руку Блейка, прежде чем отпустить, и говорю:       - У меня есть план. Тебе просто нужно еще немного по мне поскучать.       - Какой план?       Краем глаза замечаю, как Джоджо заходит в студию и показывает мне поднятый вверх большой палец.       - Скоро узнаешь. - Я замолкаю и собираюсь уходить. - О, и я по тебе скучаю. Охуеть, как сильно.       Впервые за весь день вижу, как Блейк улыбается, но тут Бен возвращается, и я хмуро смотрю на Блейка.       - Только не выгляди таким счастливым. Этот засранец вернулся.       Лицо Блейка вытягивается, но на нем остается едва заметная улыбка.       Я подхожу к Джоджо и оттаскиваю ее в сторону от площадки, где больше никого нет.       - Что ты узнала?       - Я отправила на твой телефон список имен продюсеров, руководителей студий и всех, кто имеет отношение к индустрии и кто, так уж случилось, ненавидит Бена. Все, что тебе нужно сделать, это отправить их своему агенту и попросить кое-что разузнать. Да, и чтобы ты знал. Это очень длинный список.       Теперь Бен может поливать меня грязью по всему городу, но нам еще предстоит разобраться с публичными последствиями нашего с Блейком «романа». Над этим, возможно, стоит еще подумать. Но сейчас я могу вздохнуть с облегчением впервые за несколько дней.       

***

      Арианна меня поддерживает, и как только звонит сказать, что в этом списке множество режиссеров и студий, готовых взять меня в свои будущие проекты, хотя бы для того, чтобы досадить Бенджамину Рандту, я еду к Мейсону и Денверу, потому что больше не могу держаться в стороне от Блейка. Даже если нам еще нужно что-то уладить, мне нужно его увидеть. Мне все равно, что мы были вместе на съемочной площадке всего несколько часов назад. Мне нужно увидеть Блейка, а не Мэддена.       Мне нужно его тепло и та полнота в груди, которую я ощущаю всякий раз, находясь рядом с ним. Больше всего мне нужно, чтобы он знал, что, хотя я все еще до смерти боюсь, что он разобьет мне сердце, я полностью принадлежу ему.       Я принадлежу Блейку так, как никогда не принадлежал никому другому. Я хочу сохранить это чувство. Ценить его. Любить его.       Я хочу любить его вечно. Или, по крайней мере, дать нам шанс прийти к этому. Я никогда не делал такого раньше, и для меня это будет впервые.       Я забрал у Блейка его первый опыт с мужчиной. Он забрал у меня первый опыт любви. Настоящей, глубокой, слепой, полной доверия любви.       О, черт, что я делаю? Я останавливаюсь у ворот особняка Денвера в Малибу, но затем стряхиваю с себя минутное беспокойство и иду вперед.       От старых привычек трудно избавиться, но Блейк - тот, кого я действительно хочу. Я сделаю все, чтобы быть с ним, даже откроюсь, став уязвимым.       Я нажимаю на кнопку звонка, и меня немедленно пропускают, но когда я подхожу, дверь открывает Денвер.       - Блейк здесь?       Денвер отходит в сторону. Я делаю глубокий вдох и готовлюсь произнести большую романтическую речь, и, войдя в гостиную, едва не спотыкаюсь, все до единого члены «Одиннадцать» уже здесь, со своими партнерами, а также чувак, похожий на менеджера, с женщиной под руку, и еще какая-то другая женщина с ребенком, и, ладно, все это слишком ошеломляет.       Затем мой взгляд падает на Блейка, сидящего на полу, скрестив ноги, читающего что-то на листе бумаги и напевающего какую-то мелодию.       - О, - говорю я. - Я в неподходящее время. - Я пытаюсь развернуться, но Денвер стоит, скрестив руки на груди, преграждая мне путь.       - Джордан? - Хрипит Блейк.       Я медленно поворачиваюсь.       - Привет. - Убейте. Меня. Сейчас же.       - Что ты здесь делаешь?        Я обвожу взглядом миллионы людей, собравшихся в комнате.       - Я, э-э, пришел, чтобы, э-э, сказать тебе кое-что, но ты занят. Все заняты. Вы все выглядите... занятыми.       Губы Блейка изогнулись в улыбке.       - Что бы ты ни хотел сказать, можешь сделать это при всех. Мы, по сути, семья.       Я громко выдыхаю, и затем все вырывается наружу.       - Я послал Джоджо навести кое-какие справки, и, по сути, даже если Бен грозит, что уволит меня из будущих проектов, он ведь не сможет этого сделать, если у него нет влияния на половину Голливуда, которую уже разозлил? И еще кое-что: я думал о нашем разговоре, в котором сказал, что быть в половину менее знаменитым для меня интереснее? И я подумал, может, попробовать себя в роли режиссера, а не звезды? И попросил Арианну навести кое-какие справки, есть ли студии, заинтересованные в любом проекте, что я им предложу? И решил, что так и сделаю. Остается еще вопрос о том, что могут подумать, будто мы изменники, но, может, мы просто скажем всем, что этого не было? Наверное, нам не поверят, но я не могу жить без тебя, и хочу, чтобы мы были вместе, и несу чушь перед всеми этими пугающими людьми, а я никогда раньше этого не делал. Боюсь, что продолжу говорить, если кто-нибудь в ближайшее время меня не остановит, и...       Блейк встает и поднимает руку.       - Дыши.       Я делаю глубокий вдох.       - Итак, я так понимаю, ты отказываешься выбирать между мной и своей кинокарьерой и идешь на крайние меры, чтобы получить и то, и другое?       Я указываю на него.       - Да. Вот это. Но, э-э, очевидно, мне нужно было произнести это в миллионе бессвязных слов, потому что я никогда не делал этого раньше. И я, вероятно, предпочел бы сделать это, когда никто на меня не пялится. - Я машу в общем направлении, но отказываюсь смотреть на кого-либо из них.       Блейк берет меня за руку.       - Пойдем со мной.       - Подождите, - протестует Харли. - Мы не увидим, что из этого выйдет?       - Любопытные блядюшки. - Блейк обводит взглядом всю комнату.       Маленькая девочка в углу с женщиной ахает.       - Дядя Блейк сказал «блядь».       - Кейли, - рычит Райдер.       Женщина смеется.       - Ой, да ладно. Вы с Лириком часто ругаетесь. Нет ничего такого, чего бы она не слышала или не говорила раньше. Кроме того, ты позволяешь ей смотреть фильмы про Коби, в которых «еблан» слетает с его губ каждые две минуты.       Кейли вскакивает.       - Вот и ты это сказала!       Блейк тащит меня из комнаты по коридору в более официальную зону.       - Ты это серьезно?       Без удушающей толпы я могу выдохнуть и прижать Блейка к себе, шепча:       - Каждое слово.       - Я хочу, чтобы ты был уверен.       - Я никогда еще не был так уверен. Более уверен? Самый уверенный.       - Я… не знаю, можно ли так сказать.       Я пожимаю плечами.       - Вот почему мы не пишем сценарии.       - Верно. Эй, ты серьезно насчет режиссуры? Потому что, честно, думаю, у тебя бы это отлично получилось.       - Арианна подала мне эту идею. «Трансед Студиос» была реально заинтересована в сотрудничестве и предложила это. Мне кажется, это правильный шаг, но я решил после окончания съемок этого фильма сделать перерыв и решить, в каком направлении хочу двигаться.       - Ты собираешься сделать перерыв? И чем займешься?       - Ну, есть один музыкальный тур, за которым я хочу следовать, как фанат.       Лицо Блейка озаряется.       - Ты хочешь поехать с нами в тур?       - Последние несколько дней без тебя были тяжелыми. Не хочу добровольно снова по тебе скучать.       - Ты же знаешь, что придется, да? Рано или поздно.       - Да. Рано или поздно. - Я крепче обнимаю его. - А пока у нас есть оставшаяся часть фильма, тур, и затем, возможно, я займусь поиском талантливых и перспективных актеров для своего режиссерского дебюта.       Руки Блейка скользят по моим рукам, а затем по затылку.       - Ну, ты определился, да?       - Да. Тебя это устраивает?       Он приближает свои губы.       - Ты даешь мне все, что я хочу, и даже больше.       - Это, ммм, потому что… Я вроде как понял, ну, знаешь… Я люблю тебя?       Глаза Блейка расширяются.       - Подожди, нет, беру свои слова назад. Не люблю.       Он хмурится.       - Не любишь?       - Ладно, люблю, но твоя реакция напугала меня.       Он смеется.       - Я был застигнут врасплох, вот и все. Ты никогда никому такого раньше не говорил.       Я киваю.       - Это правда. Тебе первому.       - Охуеть.       - Это хорошее «охуеть» или «О, черт, теперь я с ним застрял»?       Блейк качает головой.       - Однажды подобные мысли перестанут занимать твою голову, и мне будет что сказать, потому что ты поверишь без малейших сомнений, что когда я говорю, что тоже люблю тебя, говорю это искренне. Я всегда буду говорить это искренне. И знаю, у тебя, вероятно, есть статистика и миллион неудачных отношений, которые постоянно прокручиваются в голове, но я могу быть уверен за нас обоих. Я люблю тебя, Джордан Брукс, и с радостью останусь с тобой.       Я влюбился в него еще сильнее, если такое вообще возможно.