ЧНВаново

Когда вы слышите или видите «деревня», вам сразу представляется навоз, грязь, свиньи, старые дома. Но деревня Чнваново как раз ничем не отличается от вашего представления. Это мемуар обычной доярки, поневоле ставшей свидетелем странных, но как раз в духе обычной, захламлённой деревни событий. Меня зовут Адриана, но почему-то популярностью пользовался только мой псевдоним. Как мне рассказывала моя бабушка, наша деревня была построена не так уж и давно. Знаете, как бывает, когда двое одиноких и сломленных реальной жизнью людей начинают строить что-то великое. Ну, они так думали. На самом деле судьба Чнваново хорошо перекликалась с судьбой Санкт-Петербурга — вокруг тоже было одно болото. Один из них стал нашим вожаком, которого мы боимся, но не против закидать тапками в окно его дома. Иногда он просто исчезает, говорят, уходит в лес, к густому туману. Секрет тумана известен всем — это смог от дыма сигарет местных проституток. Однажды почти вся наша деревня случайно столкнулась на поле. Возможно, из-за ужасного урожая, за которым не следил наш огородник. Каин, тот самый отшельник-вожак, попросил нас помочь Дмитрию, огороднику, мол, и плоды труду будут, и физической нагрузкой позанимаетесь. Кто мы такие, чтобы спорить? Увидела я даже рыжего кота, которого не выпускает хозяин. Фридрих был манерным котом Волота, который только и делал что спал на его подоконнике. А выпускать кота на улицу? Нет. Очень ревнив наш кузнец. Думает, что мы уведём его кота… Он, конечно, красив и обаятелен, но он нам не сдался. Пусть милуются. Рядом с котом крутилась наша почтальонша Мими. После того как она, по её словам, «случайно» крутанула колесо в скользкой почве речки, у неё осталась хроническая боль в спине. Кадзу, наш врач, прогнозирует ей выздоровление, и мы всей деревней надеемся на это. Так что из-за болей в спине Каин «пощадил» почтальоншу. Но он не пощадил остальных, включая меня. Это раздражает. Поле было огромным — я помню, мои руки давно так не уставали. Даже если мне попадается самая строптивая корова, я нахожу на неё управу. Но тут гектары земли; я не знаю, как Дмитрий вообще выбрал себе такое занятие. Но оно ему даже подходит: он сильный, здоровенный. Поговаривают, он был военным. Люблю военных. Где-то в лесу притаились наши девочки, одна краше другой. Анна и Эвтида славились своим... любвеобильным характером. Сколько же раз жители деревни скрывали свой поход к ним домой, прикрываясь тупой отмазкой: «Я вообще-то дрова рубил». Или, что самое смешное: «Помогал Иво сторожить деревню». Просто смешно — все же знают, что Иво очень боится темноты, поэтому каждый мог придумать себе такую историю. Прикрываются беднягой, который сам ночью под одеялом с фонариком сидит. Тем временем наши девочки, точнее, «Дамы из бани», притащились следом, но встали у кромки леса, даже не приближаясь к грядкам. Якобы не хотели пачкать руки. Милые мои дамы, вы давно испачкали свои руки. Но я им просто завидую, оттого и говорю такие хмурые вещи. Я их тоже люблю и тоже находила причину для своего позднего визита в лес. Люблю их дилдо. Если честно, только эта мысль о скором воссоединении и делала меня оперативной в своей помощи. Наверное, они знали, зачем приходить, — поднять боевой дух. А вот других, скорее всего, грела другая мысль — как скоро оказаться в ложе друг друга. Мэри, наша добрейшая монашка, что приютила стольких детей разных возрастов, во время работы переглядывалась с Лэйн. — Вы ещё долго? — спросила учительница пекаря Хоббело. Хоббело как раз стоял рядом с Мэри и их приёмной дочерью Элизой. Элиза даже сейчас рассматривала деревянный пласт, думая, как использовать его в работе. Профессиональная привычка. Мэри и Хоббело состоят в браке и уже очень давно живут вместе. Но все знают, куда уходит весёлый пекарь, пока его жена спит на одной кровати с десятью детьми. — Нам ещё пару минут, и затем пойдём на речку — нужно смыть с себя этот рабочий пот, — ответил за них Мальбонте, стоявший рядом с этой группой. Он, как ни странно, единственный трезвый самогонщик в округе, поэтому и слова его звучат весомее. Я хмыкнула. На речке? Интересно, позовут ли они Мими... — Мими, пойдёшь с нами? — крикнул Ливий, заметив, что почтальонша сидит на тележке в отдалении. Сам рыбак только что закончил свою часть работы и подошёл к образовавшейся кучке народу — видимо, чуйка. Помогла бы ему эта чуйка с ловлей рыбы... Мими сидела на тележке, делая вид, что контролирует процесс. Тяжелая работа ей была противопоказана, но сидеть дома одной ей не хотелось. — Наверное, да. Просто посижу с вами, — немного подумав и улыбнувшись своей очаровательной улыбкой, ответила почтальонша. Она аккуратно спрыгнула с транспорта и направилась к компании. Я посмотрела вокруг — поле было идеально вспахано, засеяно и залито. Дмитрий облегчённо вздохнул, поливая последнюю грядку огурцов. Похоже, мы были свободны. Сама я плюхнулась на траву, не чувствуя конечностей. Может, предложить Каину взять в помощники Дмитрию Фран? Она везде и нигде одновременно — точно сгодится в огородники. Фран самая первая закончила я грядками, управляя трактором, и скорее всего тоже пошла на речку. Но только я прикрыла глаза, представляя наш диалог с вожаком, как ослепительный закатный свет солнца загородила фигура. — А ты пойдёшь? — спросил у меня Волот. Он был так рад закончить всю эту грязную работу, что даже забыл про Фридриха. Надолго ли? — Да-а... пойду... — от изнеможения ответила я, махнув рукой, мол, «скоро подойду». Кузнец взглянул на меня, прежде чем искать ещё желающих покупаться в холодной речке. Они ещё не знают, что туда недавно нагадила моя корова. Йонас знал, что это была моя ошибка: он как раз проходил мимо, но ничего не сказал нашей прачке — Надин использует речку как стиральную машину. Платят ей, кстати, запрещёнкой. Каин ещё в позапрошлом году запретил всем, особенно пекарям, печь злосчастные синабоны. Оправдывает это тем, что, цитирую: «Синабоны затмевают ваш разум. Один раз попробуете — и вас не остановить. Да и ассоциации у меня не очень. Запрещаю, в общем». Пока я размышляла о нашей жизни, компания жителей неспешно продвигалась в сторону речки. Нужно было встать и идти, но мне было так лень... Моя лень и моё зелёное платье невольно окунули меня в чужой разговор. Лиа и Тако, не заметив моего присутствия, начали шушукаться. Я вжалась в траву, чтобы они не поняли, что я их подслушиваю. — Слышала, Рэм взяла муку. Много муки, — начала любительница птиц. — Не может быть. Зачем ей мука? — спросил ткач. — А для чего пекарям мука? — Чтобы печь... — А что печь..? — Хлеб..? — Лиа легонько стукнула Тако по голове, думая, что таким образом он поймёт, что это конспирологическая зацепка. — Хлеб она может и у Хобба печь. А тут взяла к себе домой. Тако и Лиа долго переглядывались друг с другом. Я сама начала анализировать: зачем ей мука? Она не умеет готовить без присмотра Хоббело. Я, кажется, не дышала, позволив сплетням проникнуть в мой разум. Затем птицевод заговорила дальше: — Мне кажется, она не смирилась с мыслью, что синабоны запретили. — Интересная мысль. Все в деревне знают, почему именно запретили синабоны. И ведь правда — после того случая с Рэм и синабонами Каин как раз и запретил выпечку. Я задумалась. Всё пахло не очень хорошо, но... это не мои проблемы. Парочка ещё немного поговорила друг с другом, а затем направилась в сторону речки, попутно шепчась о заговоре. Я же убедилась, что они ушли достаточно далеко, чтобы встать и отряхнуть платье, как мою руку лизнул кот. — Фридрих, ёкарный бабай! — воскликнула я, беря на руки пушистого засранца, подняла на уровень своих глаз и упорно смотрела прямо на него. — Я подумала, это паук или ещё какая нечесть. Виксария, например. Хихикнув и вспоминая о том, что Виксария — та ещё клептоманка и вполне могла бы стащить мои украшения, я отпустила пушистика, думая о том, как Волот мог забыть про него. Может, не знал, что он вышел погулять? Тропа до речки была знакома всем, а «лесным» товарищам тем более. Нужно было пройти через поле, затем по опушке с вырубленными неровно дровами, пару шагов сквозь берёзы — и вуаля, можно услышать журчание. Такой путь я себе и представила: я смотрю на закат, на мыс деревьев, пока рядом со мной неспешно и лениво плёлся рыжий кот. Хорошо, что наш предводитель выбрал именно болото посреди леса. Хотя, о чём это я? От моих рассуждений меня отвлекла тень. Я глянула в ту сторону, параллельно вспоминая, кто это мог быть: Эва? Надин? Баал? Упаси господь, Агата?.. Как ни крути, тень объявилась снова, и я увидела в ней очертания чертовски притягательной девушки. Не зря её кличут «ведьмой» — эта красота незаконна перед вселенной. Но внешность бывает обманчива, а прозвища появляются не просто так. Лайя жила дальше всех в деревне. Ей нравилось жить поодаль от всей этой суматохи, дескать, незачем ей было тратить свою пророческую энергию на плотские дела смертных. Я сглотнула. С этой молодой ведьмой я общалась хорошо, хотя казалось, одно неверное слово — и я попаду под её чары, и не всегда хорошие. Но, переступая страх, я сделала шаг к ней навстречу. Поприветствовать. Фридрих не стал меня дожидаться и, соскучившись по своему хозяину, пошёл в сторону речки. Я же решила сделать перерыв. — Ты не пойдёшь на речку? — спросила я, махая ей рукой в знак приветствия, и почти вприпрыжку нагнала её. — Нет. Не хочу, — ответила она, взглянув сначала на меня, а потом на травы в своей руке. — Слышала, мука сейчас на вес золота… Лайя говорила это так буднично, будто бы это она подслушивала тот разговор, будто бы это она стояла там. Я на секунду опешила, но не потеряла своей улыбки. Как жаль, что нельзя с ней переспать. — Что ты имеешь в виду? У тебя видение какое-то было? — спросила я, садясь на корточки рядом с ней. Ноги не держали меня после нескольких часов усердных монотонных движений на поле. — Птичка нашептала, что мука дорогая. Она не уточняла, что за птичка, да и мне не за чем было это знать. Она меня пугала? — Ты думаешь, произойдёт что-то плохое? Лайя остановилась в своих действиях, посмотрела на небо и закрыла глаза. Глубоко вздохнув, будто смахивая с себя наваждения, или может, просто от нетерпения моим любопытством, Лайя повернулась ко мне. — Я знаю, что произойдёт что-то плохое. Такое уже случалось, — она опять глубоко вздохнула и улыбнулась. Боже, ради этой улыбки я готова принести ей миллион трупов. Или ещё коварнее — синабонов. Стой, Адриана, не верь её обаянию. Это всё магия. — Береги себя. Лучше тебе не становиться свидетелем кошмара. И с этими многозначительными словами она поплелась дальше по лесу, не прощаясь, будто и не нужно было. Ещё встретимся, наверное. Я ещё какое-то время сидела на корточках. Прислушивалась к лесу, к журчанию далёкой речки, к птицам, к отдалённым голосам, что кричали что-то вроде: «Да иди ты нахуй!», «Нехуй было меня топить!» Я встрепенулась. Понимая, что рядом могут быть непрошеные гости в виде местной сумасшедшей, я быстро встала на ноги, моментально жалея об этом. Что ж, новости дают мне пищу для размышлений. — Да куда ты руку тянешь! — услышала я женский голос, когда приближалась к берегу реки. Это жаловалась Лэйн, отбивая похотливые руки Хоббело от своей груди. — Да ты смотри, как ты отекла! Тебя можно как тесто месить! — после этого дерзкого комментария Лэйн со всей дури взяла пекаря за волосы и утащила его на дно. Как ни странно, никто даже не удивился и не стал лезть в эти разборки. Я взглянула на Мэри — судя по её лицу, ей было кристаллически похуй на то, что её законный муж лапает других девушек. А что мы, собственно, ожидали от бабника? Я заметила, как Мэри укачивает Улю, что-то шепча ей. Я села рядом с ней на камень. — Вода тёплая, заходи, — мягко сказала она, кивая в сторону речки, где, мне кажется, собралась вся деревня. Не хватало только «Дам из бани» и Каина. Ну и Лайи. — Я не хочу стать очередной жертвой Хоббело, — сказала я, поднимая брови в неком отвращении. Он столько раз предлагал мне отношения, что, кажется, это заменилось на обычное «Привет, как дела?». Мэри на это только сочувственно хихикнула. Она выглядела потрепанной. Оно и очевидно — столько работы взвалила на себя, отказываясь от помощи других. Но мы могли лишь поддерживать её, помогать с приютом и… отшивать подкаты Хоббело. Я хихикнула в ответ, переведя взгляд на воду: Мими сидела на другой стороне реки, Лэйн, Хоббело и Ливий плескали друг в друга воду, Маль, Дмитрий, Фелония и Волот спокойно ходили по дну. Хотя я заметила, что Йонас внезапно остановился посреди речки. Ссыт что ли..? — Ого, ребята, идите сюда, тут вода теплее! — крикнул Диоген, подплыв к месту ниже по течению от Йонаса, подзывая к себе Иво, Тако, Ости и Лию. Ага, понятно, всё-таки нассал. Пока я наблюдала за ними всеми, мне хотелось тоже искупаться. Но прежде чем встать, я заметила деталь, которая крутилась у меня в голове всё это время, когда я была на речке: Рэм не было. Она работала вместе с нами и определённо должна была пойти с нами на речку. Моя рука зависла на подоле платья — а вдруг всё, о чём говорили Тако, Лиа и Лайя, — правда? Вдруг Рэм решила пойти против нашего закона и испечь синабоны? Мэри оглянулась на меня. Я стояла как вкопанная. Меня как будто только что облили горячим молозивом. — Всё нормально? — спросила она. Я не спешила ей отвечать, так как боялась. Но боялась… чего? Я беспокоюсь о судьбе Рэм? Я беспокоюсь, что из-за неё у нас могут быть проблемы? Чего я боюсь? Быстро проморгав, я повернулась к монашке. — Да, кажется, я забыла, что на мне нет трусов. Испугалась, затем вспомнила, что они, к сожалению, на мне есть, — отшутилась я, быстро начав раздеваться до белья. Какие бы сенсации меня ни ждали после, сейчас главное — смыть с себя пыль и пот после тяжёлой работы. Все разошлись по домам. Волот долго причитал, что Фридрих вышел из дома, и искал виновного — кто его выпустил?! Мы лишь рассмеялись, закатывая глаза. Мы пахли свежестью, травой и водой — те самые ароматы, которые ударяли по нашему бодрствованию. Но у меня на эту ночь было задание — узнать, чем промышляет наша преступница. Вечер прошёл быстро, солнце село, оставляя место яркой луне. Достаточно яркой, чтобы можно было увидеть дорогу до дома Рэм. Сделав вид, что я иду к колодцу, который как раз был по пути к дому Рэм, я начала свою миссию. Из дома Каина, который тоже стоял по пути к колодцу, слышались тяжёлые стоны, будто жертву только что сбил огромный КамАЗ или что-то в этом духе. А может быть, и никто и ничто не сбивал жертву. Дом как раз стоял около нужного колодца, поэтому игнорировать звуки оттуда было возможно, но весьма затруднительно. — Каин… — имя главаря деревни сорвалось с девичьих губ мягким голосом. Каин никогда не пользовался чистой репутацией, то и дело выгоняя жителей деревни по разным причинам. Услышать, как кто-то ласково протягивает его имя со стоном, было весьма интересно. Я набрала в сомкнутые ладони желанной воды, тем не менее облила лицо прохладной влагой, думая, что заблуждается. Что всё ей это почудилось. Но нет — стон, смешанный с именем, прорвался вновь сквозь толстый слой деревянных стен. — Каин… пожалуйста… — снова ласковый, нуждающийся голос привлёк моё внимание. Я хоть и не хотела подслушивать, так как мой план состоял в прослушивании дома Рэм, но мне было ох как интересно узнать, что за девица зовёт грозного вожака деревни. Я медленно, неторопливыми, едва заметными шагами подошла к окну, прислушалась. Звуки будто назло прекратились, но кое-что я уловить сумела — шуршание пакета. — Милая Рэм… ты думала, я оставлю это просто так? — мои щёки порозовели… но что произошло, что девушка оказалась в доме вожака? Голос снова послышался через ставни окон. — Ты думаешь, я не понимаю, как ты смотришь на это? Снова послышался шелест пакета. Неужели… Рэм заскулила, будто увидела источник жизни, требовательно замычала. Я медленно подняла голову и увидела пакет… пакет с синабонами.