Солнце и Луна

Смерть — это необратимое, окончательное прекращение всех биологических функций, поддерживающих жизнь живого организма. Многие люди боятся умирать. Разговоры о собственной смерти, мысли о ней или попытки представить этот момент вызывают у них тревогу и страх. Селена Гилберт давно перестала быть чужой смерти. Она слишком часто теряла близких. Но сильнее самой смерти её пугала лишь одна мысль — однажды пережить тех, кого она любила. Ресницы Селены дрогнули, и она медленно открыла ореховые глаза. Тёплые лучи солнца ласково коснулись её кожи. Осторожно приподнявшись, она растерянно огляделась. Элайджа молча подошёл ближе и, деликатно отвернувшись, протянул ей одежду. В этом простом жесте было столько уважения и заботы, что Селена невольно смутилась и поспешно прикрылась, чувствуя, как щёки заливает румянец. Клаус наблюдал за ней с нескрываемым облегчением, которое тут же спрятал за своей привычной усмешкой. Встретившись с ним взглядом, Селена сердито нахмурилась, заставив его улыбнуться ещё шире. — Не могли бы ты отвернуться? — сказала она, и он весело усмехнулся. — Мы в лесу, — заметил он, и она фальшиво улыбнулась. — А я думала, мы в Королевском дворце, — съязвила она; Элайджа бросил одежду в его сторону. Она торопливо натянула на себя одежду, стараясь не встречаться с ним взглядом. Но Клаус не сводил с неё глаз. Его взгляд медленно скользил по её силуэту, задерживаясь на каждом движении, отчего сердце Селены начинало биться всё быстрее. Она чувствовала этот взгляд почти физически — горячий, внимательный, заставляющий щёки вспыхнуть ещё сильнее. — Ты времени зря не терял, — с едва заметной усмешкой заметил Элайджа. Не говоря ни слова, Клаус сделал шаг вперёд и встал перед Селеной, ненавязчиво заслоняя её собой от взгляда брата. В этом жесте было столько собственнической заботы, что она невольно подняла на него глаза. — Это было потрясающе, — тихо произнёс Клаус, начиная одеваться. Их взгляды встретились. На мгновение время словно замерло, а уголки губ Селены сами собой дрогнули в едва заметной улыбке, на которую он ответил своей — тёплой, довольной и такой искренней, что от неё внутри всё переворачивалось. — Сколько прошло времени? — спросила она, закончив одеваться, и присоединилась к ним, не сводя глаз с Элайджи; Клаус улыбнулся, увидев румянец на её лице. — Почти два дня. Полнолуние пришло и ушло, а вы двое оставались волками, — сказал Элайджа, и Селена посмотрела на него расширенными глазами. — Два... что? — потрясённо спросила она; Клаус весело усмехнулся её реакции. — Мы оба можем меняться по желанию. Это полезно знать, — сказал он ей, надевая рубашку, и она закатила глаза. — Если ты ждёшь благодарности — ты её не получишь, — сказала она, и он закатил глаза; Элайджа с ухмылкой наблюдал за ними. Кто-то наконец-то мог контролировать его брата. — Я помню каждое убийство, — с гордой улыбкой произнёс Клаус, и Селена посмотрела на Элайджу. — Я... я никого не убила? — нерешительно спросила она, боясь ответа. — Не волнуйся, любовь моя. Я убивал за тебя, — насмешливо сказал Клаус, и она сузила глаза, глядя на него. — Что с тобой не так, честно? — спросила она с нахмуренными бровями. — Нет, ты никого не убила, — заверил её Элайджа и повернулся лицом к брату. — Я прибирал весь твой маленький беспорядок по пути. — Прямо как в старые добрые времена, брат, — улыбнулся Клаус; Элайджа протянул им обоим обувь. — Что ж, ты повеселился. Полагаю, у нас была сделка, — сказал Элайджа; Клаус перевёл взгляд с Селены на брата. — Ах да. Что же это было за сделка, напомни? — спросил Клаус с фальшивым недоумением; Селена вздохнула от его ребячества. — Ах да, подожди, я вспомнил, — издевался он. — Точно. Ты желаешь воссоединиться с нашей семьёй. — Сколько тебе лет, ещё раз? — раздражённо спросила его Селена, и он фыркнул. — Ты дал мне слово, Никлаус, — произнёс Элайджа с раздражённым тоном. — Какой брат нарушил бы свою клятву? — парировал Клаус. — Даже несмотря на то, что ты пытался убить меня... и чуть не убил мою соулмейт. — Я вообще-то здесь, — сказала Селена, указывая на себя. — Я могу постоять за себя. Спасибо. — Я мог бы, но не стал, — спокойно произнёс Элайджа, протягивая Селене её ожерелье. Она молча убрала волосы на одно плечо, позволяя ему застегнуть цепочку. Взгляд Клауса мгновенно остановился на руках брата. Челюсть напряжённо сжалась, а в глазах на миг вспыхнуло раздражение, которое он тут же спрятал за привычным спокойствием. Ему совершенно не нравилось, что к Селене прикасается кто-то другой — пусть даже это был Элайджа. Он молча наблюдал за каждым движением брата, чувствуя, как ревность медленно, но неумолимо разгорается внутри. — Теперь уже никто не сможет. Даже ты, — сказал Клаус, закончив одеваться. — Расслабься, Элайджа. Всё прощено. — Где они? — нетерпеливо спросил тот, и Клаус усмехнулся. — Тебе нужно научиться терпению. Я отведу тебя к ним достаточно скоро. — Что ж, а теперь прошу прощения. Мне нужно попасть на похороны... ах да, я была волком два дня с психопатом, так что мне не удалось посетить похороны моей сестры, — с горечью произнесла Селена с фальшивой улыбкой и пошла прочь. — Что ж, а теперь прошу меня извинить. Мне нужно попасть на похороны... Ах да, я ведь провела два дня в облике волка рядом с психопатом, поэтому так и не смогла проститься с собственной сестрой, — с горькой усмешкой произнесла Селена и, натянув фальшивую улыбку, развернулась. Она молча пошла прочь. Клаус тут же сделал шаг вслед за ней, но Элайджа мягко, однако твёрдо положил руку ему на предплечье, останавливая. — Не сейчас, брат, — тихо сказал он. — Она и без того пережила слишком многое. Позволь ей хотя бы сейчас побыть наедине со своей болью. Клаус ничего не ответил. Его взгляд неотрывно следовал за Селеной, пока её силуэт медленно не начал растворяться вдали.

***

Селена вошла в дом и глубоко вздохнула; слеза скатилась из её глаза. Она огляделась и увидела Дженну, стоящую на кухне; она бросилась в её объятия. — Тётя Дженна! — плакала Селена, крепко обнимая её. — О Боже! Ты жива! — Дженна поцеловала её в лоб; слёзы текли по её щекам. — Где ты была? — Лини? — к ним подошли Джереми и Елена, и Селена потрясённо ахнула. — Ты жива, — недоверчиво выдохнула Селена, обнимая сестру. — Как? — Долгая история, — сказала Елена; Селена притянула Джереми в объятия тоже. — Неважно. Ты жива! — радостно плакала она.

***

После того как Селена приняла душ, Елена сказала, что они собираются посмотреть кино в парке, чтобы отвлечься от реальности. — Ты притащила меня смотреть девчачье кино, — жаловался Джереми сёстрам. — Нам нужно было выбраться из дома, Джер. Если я смотрю это кино, то и ты тоже. Ну, серьёзно, кто может устоять перед Скарлетт... она же горячая штучка, — заметила Селена, и он весело ей улыбнулся. — Это мы так делаем? Притворяемся, что наша жизнь не катится к чёрту? — недоверчиво фыркнул он. — Ну, именно потому, что наша жизнь катится к чёрту... так гораздо веселее. — Нам это нужно, ясно? — настаивала Елена. — Дышать, есть, спать, просыпаться и делать всё это снова, пока однажды не станет чуть легче. — Ненавижу с ней соглашаться, но да. Она права, — сказала Селена, усаживаясь на одеяло на земле. — Эй! Вот вы где, ребята, — Кэролайн подошла к ним с корзиной в руках. — О Боже, Лини! — Я скучала по тебе, Кэр, — Селена крепко обняла лучшую подругу. — Кто голоден? — спросила блондинка, и Селена подняла руку. — Ах! Я! Я не ела два дня, — простонала Селена, хватая яблоко. — Мы правда будем это делать? — недоверчиво спросил их Джереми. — Да, мы правда будем это делать. А теперь садись, — съязвила Селена. — Ага, мы возьмём пример со Скарлетт, — добавила Кэролайн. — Мы пережили войну. — Да, пережили! — радостно воскликнула Селена, хлопая в ладоши. — Я знаю, что вы прошли через ад, и моя мама знает, что я вампир, так что это всё равно что Атланта сгорела, — сказала Кэролайн брату и сёстрам Гилберт. — И всё же, несмотря ни на что, мы не сдаёмся. — Ладно, что мы едим? — спросил он, и Селена ему улыбнулась. — Кое-что вкусное, — сказала ему Кэролайн, и Селена начала есть яблоко. — А мы разве не будем говорить о том, как Селена сожгла весь лес? — спросил Джереми, и она вздохнула. — Нет. Не сегодня.

***

Через час они смотрели фильм, и голова Селены покоилась на коленях Джереми, пока он играл с её волосами. Он знал, что она всегда была рядом с ним и никогда не относилась к нему как к ребёнку. — Эй, смотрите, кто не устоял перед эпической романтикой, — сказала Елена, когда к ним подошёл Стефан, и все ему улыбнулись. — Привет, Стеф! — поздоровалась она, и он тепло ей улыбнулся. — Не прогуляешься со мной? — спросил он свою девушку, и она кивнула. — Ты тоже, Лини. — Ты нарушаешь правила, знаешь? — сказала Елена своему парню, и Селена кивнула. — Ага, Стеф. Мы пытались побыть нормальными хоть денёк... — произнесла Селена, и Елена усмехнулась. — Вечер кино должен был быть отвлечением, — добавила Елена, и её сестра фыркнула. — Пребывать в отрицании — отстой, — заявила Селена с американским акцентом. — Мы просто хотели день без сверхъестественной драмы. — Я знаю. Хотел бы я, чтобы это могло подождать. Но не может, — сказал он им, и они растерянно на него посмотрели. — Что такое? Что происходит? — озабоченно спросила Селена. — Прошлой ночью, когда, эм... Деймон помогал Тайлеру, кое-что случилось, — сказал он. — Тайлер начал превращаться, и Деймона укусили. — Что? — в унисон спросили они. — Он...? Он что...? — Да, — сказал Стефан, и слёзы навернулись ему на глаза. — О Боже, — в шоке ахнула Селена, прижимая руку ко рту. — Он приходил к дому этим утром и пытался извиниться, — сказала Елена своему парню. — А я... я практически захлопнула дверь у него перед носом. — Он сказал мне не говорить тебе, но я подумал: если вы обе захотите поговорить с ним, я бы не стал ждать, — сказал им Стефан, и Селена обернулась к Елене. — Елена, иди. Я буду сразу за тобой, — сказала Селена сестре. — Я буду в порядке. — Должно быть что-то, что мы можем сделать, — сказала Селена Стефану, когда Елена обняла его и ушла. — Я... я не могу его потерять. Не позволю. — Возможно, есть лекарство, — раскрыл Стефан, и она с надеждой улыбнулась. — Но мне нужно найти Клауса, чтобы его получить. — Нет, МЫ должны найти Клауса, — поправила Селена, и он покачал головой. — Лини... — Стефан, он не причинит мне вреда. Мы это знаем наверняка, — заявила она. — Ну, по крайней мере, не физически. Но я пойду с тобой или без тебя.

***

Когда они добрались до квартиры Аларика, они увидели Кэтрин. — Здравствуй, Кэтрин, — поприветствовал Стефан двойника. Она гневно поднялась с кровати. — Два дня! Я ждала два дня. Я должна быть свободна от внушения Клауса! — У нас возникли осложнения, — сказала Селена. — Осложнения, — недоверчиво фыркнула двойник. — Это не важно. Ты хоть представляешь, где он может быть? — спросил её Стефан. — Кэтрин, пожалуйста, это правда вопрос жизни и смерти, нам нужно найти его как можно скорее, — умоляюще сказала ей Селена. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но услышала, что Элайджа и Клаус вот-вот войдут. Она быстро метнулась к ним, толкнула Стефана к стене, схватила Селену за запястье и притянула её ближе к Стефану, жестом призывая их молчать. — Клаус, ты вернулся, — горько поприветствовала его Кэтрин. — Смотрите, кто решил заглянуть в гости. Клаус и Элайджа вошли в дом и увидели, как Кэтрин держит Стефана за рубашку, а Селену — за руку. — Отпусти меня! — потребовала Селена, и двойник послушалась, отпуская и Стефана, и её. Стефан защитным жестом обнял Селену за талию, осторожно притягивая её к себе. Взгляд Клауса тут же остановился на его руке. Челюсть напряжённо сжалась, а в глазах мелькнуло что-то опасное. Если бы взглядом можно было убивать, Стефан уже был бы мёртв. «Когда-нибудь я избавлюсь от привычки каждого второго прикасаться к моей соулмейт», — с ледяным спокойствием подумал он, не сводя глаз с руки, лежавшей на её талии. — Вы просто продолжаете появляться, да? — Нам нужна твоя помощь, — взмолилась она; он посмотрел на неё с ухмылкой. — Послушай, мне нужна твоя помощь ради моего брата, — сказал ему Стефан; Клаус слегка улыбнулся, глядя на свою соулмейт и вампира. — Что бы это ни было, ему придётся немного подождать. Видишь ли, у меня есть обязательство перед моим братом, которое требует моего немедленного внимания, — сказал им Древний гибрид с высокомерной ухмылкой; Элайджа шагнул вперёд. — Ты понимаешь, как важна семья, иначе тебя бы здесь не было. Мой брат дал мне слово, что воссоединит меня с моей собственной, — сказал Первородный вампир им. — И ты ему поверил? Он же лживый лжец, который только и делает, что лжёт, — заявила Селена, но Стефан бросил на неё острый взгляд, и она быстро захлопнула рот. — И я его сдержу, — произнёс Клаус, заставив всех посмотреть на него; он метнулся к Элайдже и вонзил кинжал ему в сердце. Селена потрясённо ахнула, глядя, как он проворачивает кинжал глубже с веселой улыбкой. — О Боже! — она отступила; Стефан защитным жестом обнял её за плечо. Клаус метнулся к ним и вонзил кол Стефану рядом с сердцем. — И что же мне с тобой делать? Ты это чувствуешь? — он провернул кол глубже. — Он скребёт по твоему сердцу. Малейшее движение — и ты труп. — Он просто пытается помочь своему брату, — испуганно вступилась за него Кэтрин. — Пожалуйста, Клаус, — взмолилась Селена с полными слёз глазами. — Клаус! — Ведьмы сказали, что у тебя есть лекарство... Я здесь, чтобы заключить сделку, — прохрипел Стефан от боли. — Просто дай мне лекарство, и я сделаю всё, что ты хочешь. — Проблема в том, что я не знаю, будешь ли ты мне полезен в том состоянии, в каком ты сейчас. Ты сейчас чуть более чем бесполезен, — поддразнил гибрид, и Селена закатила глаза. — Я слышал об одном вампире, безумный парень, который то сходил с катушек, то возвращался обратно десятилетиями. Когда он был без тормозов, он был великолепен. В 1917 году он отправился в Монтеррей и уничтожил целую деревню мигрантов... Настоящий потрошитель. Звучит знакомо? — Я не был таким очень, очень давно, — печально парировал Стефан, и Селена сочувственно на него посмотрела, зная, что это не самые приятные воспоминания для него. — Ну, именно с таким вампиром я могу заключить сделку. Это как раз тот талант, который я могу использовать, когда покину город, — с пожатием плеч сказал Древний гибрид. — Подожди, что? Стефан не уедет из города с тобой, — твёрдо сказала она ему, и он усмехнулся, переводя на неё взгляд. — Ты тоже едешь с нами, — сказал он своей соулмейт с улыбкой. — Нет, нет, Селена никуда не едет, она не часть нашей сделки. Я сделаю всё, что ты хочешь, но отпусти её, — отчаянно взмолился Стефан, но глаза Селены не отрывались от глаз гибрида. — Если хочешь, чтобы Деймон выжил и исцелился, — примешь условия, — сказал Клаус ей, игнорируя Стефана. — Сначала лекарство, — потребовала она со спокойным тоном, но с пламенным взглядом. — Катерина, подойди, — позвал он доппельгангера, но его глаза всё ещё были устремлены на Селену. Кэтрин подчинилась; он схватил её за руку и укусил, и его глаза вспыхнули золотом. — Нет, нет! — в ужасе запаниковала Кэтрин, видя, как укус оборотня расползается по её коже. Древний гибрид прокусил своё запястье и прижал его ко рту доппельгангера; она выпила его кровь. Селена и Стефан настороженно наблюдали, видя, как укус начал заживать; они переглянулись. — Хочешь своё лекарство? — гордо усмехнулся им Клаус; кровь капала с его подбородка. — Вот оно. — Превосходно, — саркастически пробормотала Селена. — Надо отдать должное матушке-природе, — издевался он, и она яростно на него уставилась. — Договорились? — Договорились, — бесстрашно пробормотала она. — А теперь поговорим — ты и я, — сказал он Стефану и снова обернулся к своей соулмейт. — У тебя один час, чтобы попрощаться с семьёй... один час, Селе́не, не больше, или сделка будет расторгнута. — Хорошо, — сказала она, и слеза скатилась из её глаза; он отвёл взгляд. — Стеф, я вернусь... дождись меня.

***

Селена вошла в дом и увидела, что никого нет. Она поднялась в свою спальню и собрала самые важные вещи — фотографии... Она села и начала писать письмо тёте, сестре и младшему брату. «К тому времени, как вы будете читать это письмо, я уже буду далеко. С чего же начать? Простите, что уезжаю так внезапно, но я должна. Ради безопасности Елены я должна покинуть город вместе с Клаусом и Стефаном. Знаю, я не самый самоотверженный человек, но я сделаю всё, что угодно, чтобы моя семья и те, кого я люблю, были в безопасности. Пожалуйста, берегите друг друга. Я обещаю, что однажды вернусь, но сейчас Клаус не должен знать, что моя сестра жива. Я люблю вас всех и буду по вам скучать. С любовью, Селена».

***

Селена снова вошла в квартиру Аларика и увидела Стефана, всего перепачканного кровью на губах и шее; она ахнула. — Что, чёрт возьми, здесь произошло? Мне нужно выпить. — Смотрите, кто наконец присоединился к нам, — произнёс Клаус с насмешливой ухмылкой; она метнула на него яростный взгляд. — Стефан развлекался, — ответил Клаус, и она фальшиво улыбнулась. — Это был риторический вопрос, придурок, — выплюнула она, и он закатил глаза. — Мы можем ехать? — спросила она, и он покачал головой. — Не раньше, чем Стефан закончит свою охоту, — сказал он ей, и она сузила глаза. — Ты хам, — выплюнула она, и он тихо усмехнулся; она села в возбуждении, ожидая, пока Стефан приведёт себя в порядок. — Селе́не, — позвал Клаус, и она посмотрела на него, скрестив руки на груди. — Ты же знаешь, я никогда не причиню тебе вреда. — Соулмейт или нет — я убью тебя, — процитировала она то, что он сказал ей в «Мистик-Гриле». — Я ведь не убил тебя, правда? — сказал он, слегка пожав плечами, и она сухо фыркнула. — Ты убил мою сестру, — резко произнесла она. — Не принимай это так близко к сердцу, Селена. Мне нужно было снять проклятие, — вздохнул Клаус, явно ничуть не обеспокоенный. — Будь ты проклят в самых тёмных безднах ада! — рявкнула она; её ореховые глаза вспыхнули гневом, и он мрачно усмехнулся. Скорее позабавленный, чем что-то ещё. — Видишь ли, моя проблема никогда не была в тебе, но ты переходишь чёртову черту, Селена. Так что на твоём месте я бы отступил, — пригрозил он с яростным взглядом. — Будь благодарна, что я выбрал в жертву не тебя. — Это должно меня утешить? — с недоверием и горечью спросила она. Клаус ничего не ответил; его глаза встретились с её взглядом холодно, и выражение лица было нечитаемым. Напряжение густо повисло между ними. Подошёл Стефан, разбивая этот момент; на его лице отразилась обеспокоенность. — Всё в порядке? — мягко спросил он, вставая между ними. Селена тут же шагнула вперёд и крепко обняла его, словно пытаясь найти хоть немного спокойствия в его присутствии. Взгляд Клауса мгновенно потемнел. Он молча наблюдал, как чужие руки обнимают её, чувствуя, как внутри медленно закипает ревность. Челюсть напряжённо сжалась, а пальцы непроизвольно стиснулись в кулак. В такие моменты ему всерьёз начинало казаться, что однажды он попросту перестанет терпеть любого, кто посмеет прикасаться к его соулмейту. — Вот теперь можем ехать, — коротко бросил Клаус, и в его голосе прозвучало столько холодного раздражения, что объятия почти сразу прервались. Все направились к выходу. Уже у самой двери Селена невольно обернулась. Их взгляды встретились всего на мгновение. Он не стал бы просить прощения — это было не в его характере. Но в глубине его глаз промелькнуло что-то непривычно мягкое. Сожаление. Надежда. Безмолвная просьба однажды увидеть в нём не чудовище, а мужчину, которому она сможет довериться.