Юность цвета блонд

      Её появление было омрачено ретроградным Ураном. Родители ждали ребёнка, который унаследует от них либо магию звёздного света, либо обычного света, противопоставленного тьме. А всё потому что отец был опытным магом звёздного света, а мать обладала чистым светом, способным очищать души.       Но, как говорится, лишний раз поизучать генеалогическое древо никогда лишним не бывает. Как у автора один из предков точно был турок, так и у второй дочери этих гениальных родителей предок в лице человека мог сказаться на том, что в девочке с детства не было магии. Светлые волосы, серые глаза, бледная кожа, нежелание учиться — точно не такой должна была быть потенциальная богиня, спустившаяся на землю. Мало того, так девочка ещё ссорилась со старшей сестрой и уводила погулять младшую. А ведь младшая была спасением для этой семьи! Доброе предзнаменование, наследница светлой силы…       Но по какой причине младшей так занимались, а старшая сама сидела днями за учёбой — этого средняя не помнила. Ровно как и своего имени. Девочка помнила только тот день, когда она рассказала старшей сестре про свой сон. В ночь на пятницу сны, способные засесть в памяти, считаются вещими. Помня эту примету, Лолли испугалась, когда в пятницу утром услышала от сестры, как та во сне вырывала железными когтями сердца своим родителям. Неужели Корни — так Лолли называла сестру, — вообще способна на такие зверства? Она ведь такая добрая, у неё сердце болит за то, чтобы у Зведы было немного больше свободы, нежели ей дают вместе со всей этой учёбой. С годами Корни стала считать, что из-за такой доброты и наивности она совершила ошибку, рассказав всё Лолли. Ведь иначе Лолли не рассказала бы про этот сон родителям.       А родители, в свою очередь, не заперли бы Корни в чулане. Мол, сиди отмаливай свои грехи, раз тебе такое снится. Корни, разумеется, и не думала ничего отмаливать. Она знала, что если придавать снам огромное значение, то тут половина магического мира должна уже была истребить друг друга. Лолли приходила к сестре лишь один раз, и то чтобы сказать с тяжёлым сердцем, что ей, Корни, придётся или актёрить перед родителями, как это делает Звёздочка, или принять такую судьбу, что её хотят отвезти на перевоспитание. Бойкая девчонка ответила сразу:       — Сестра, не ведись на их речи. Они всё равно припомнят мне поведение в школе. А я там, кхм, итак стол перевернула, пока пыталась доказать челу, что его суждения насчёт женщин в юбках ошибочные.       Так оно и вышло. Корни отказалась быть покорной дочерью, на что родители весьма эмоционально припомнили ей и этот случай со столом, и тот день, когда она подралась с мальчиком во время обеда, и тот день, когда девочка сама стала инициатором драки, дёрнув одноклассницу за волосы, и даже тот случай, когда девочка по глупости забралась по лестнице, стала сверху кричать местные кричалки, придуманные как поддержка местной команды по крикету, во время этого не заметила, как её нога соскользнула со ступеньки, после чего упала и заработала большой синяк на месяц. После всего перечисленного оставался только один вопрос — куда родители решат сбагрить столь непослушную дочь.       То ли шутки ради, то ли у них в голове были совсем безумные мысли, то ли они были такие наивные, что неудивительно, как Зведе удаётся казаться для них идеальной дочерью. Родители отправили Корни в храм, где готовили боевых магов. Они долго о чём-то договаривались с настоятельницей храма. В это время Корни смотрела на то, как молодые девушки тренируются, делают различные телодвижения, немного колдуют. Глядя на всё это, девчонка в шоке прошептала:       — Да вы охуели… Я не должна быть здесь.       Откуда девочка в 12 лет знала матерные слова похлеще чем взрослые — насчёт этого можно было только гадать. Тем не менее, вскоре к ней подошла настоятельница и осторожно положила руку ей на плечо.       — Прости, дорогая. Но какое-то время тебе придётся побыть здесь.       Девчонка почувствовала, как у неё горят уши. Её впервые так называли. С глазами как у котёнка она повернулась к женщине и спросила:       — «Дорогая»? Хм. Вы ещё скажите, что у вас есть конфетки.       Молчание. Женщина сначала не поняла, но затем улыбнулась.       — Хм. Есть, конечно. Но они с коньяком, а такие детям не дают. Ты мне расскажи лучше, не боишься ли ты находиться сейчас там, где магов обучают быть магами, а не… Ну, в общем. Людьми, которые умеют чихать магической пылью.       Корни с улыбкой прыснула.       — Ха-ха. Ну я родителям не говорила, но я тоже умею, хах, чихать такой пылью. Правда, она у меня вот такая.       Девочке в силу возраста пришлось немного попотеть, пока во время напряжения в руках из земли медленно появлялся странный тёмно-серый отросток. Закончив тужиться над предметом, Корни указала рукой, мол, можно подойти и потрогать это творение. Что женщина и сделала. Она подошла к отростку и постучала по нему ногтем. Звон был как у железной трубки. Женщина приятно удивилась.       — Удивительные дела. У тебя ведь родители маги света.       — Да.       — И сёстры тоже колдуют разными видами света.       — Так я жила среди них как не маг.       — Удивительно. И ты обладаешь очень физической магией.       — А это плохо?       Женщина повернулась к ней. В её глазах был виден огонёк.       — Нет, если в твоём роду был хотя бы один маг металла. Но это значит, что ты обладаешь такой магией, которую можно легко применять в бою. Собственно, у меня теперь вопрос. Готова ли ты обучаться нашему делу и заодно учиться по-настоящему управлять своей магией? Она ведь у тебя чуть ли не стихийная.       — Правда? Прям стихия? Вау, неужели я родилась для того, чтобы быть магом?       Вот так воодушевлённо Корни и начала новую жизнь. Более того, она теперь официально была Корнелитой, т.к. когда ей предложили самой выбрать имя, то девочка без колебаний назвала то, что придумала ей старшая сестра. Правда, всё равно приходилось считаться с тем, что она по документам Корнелита Душинян, несмотря на то, что фамилию бунтарка тоже была бы не против сменить. Тем не менее, до фамилий тут никому не было никакого дела, ибо тут почти каждая девушка оказалась в той или иной степени не по своему желанию. Разве что, Корни в первые месяцы познакомилась с некой Афиной Отикка, которая происходила из семьи Отикка, известной тем, что уже много поколений в этой семье был минимум один боевой маг в супружеской паре, а лучше оба.       Было видно, что Афина искренне горит тем, чему здесь обучают. Но и характер у этой милой девочки резко отличался от остальных. Бывало, что во время обеда девушки сообща сторонились этой боевой наследницы, и лишь всякие задиры наоборот, подходили к ней в попытке устроить шоу. Корни же в один из таких разов подошла к девушке и не стала, как другие, говорить различные гадости, а лишь вытащила что-то из кармана и с улыбкой спросила:       — Будешь конфетку?       Глаза у Афины стали размером с тарелки.       — Чего? Ты меня что, отравить хочешь?       — Я? Пф, нет. Это реально конфета. Смотри.       Девушка развернула конфету и при Афине съела её. Однако, вскоре до неё дошло, что это была единственная конфета в карманах. Лицо Корни в этот момент стало незабываемым.       — Ой. Бля, вот вы все вынуждаете меня тупить…       Молчание. Афина, несколько поразмыслив, тихо рассмеялась.       — Ха! Тупить, говоришь? Может, ты тогда покажешь всем, что ты умеешь не только тупить?       Корни, подобно плохо думающей собачке, живо кивнула. На что Афина сказала:       — Ну тогда давай сойдёмся в поединке? Можешь, кстати, выбрать, что тебе подходит больше — магия или кулаки. Мне, если что, подходит и то, и то.       Девушка хотела было согласиться, но вскоре до неё дошёл смысл слов.       — Э-э, драка? По дружбе?       — Ну а почему нет? Разве друзья не могут решить, кто из них сильнее?       — Блять, вот ты стерва, а. Я подумаю.       Но на подумать ей дали не очень много времени. Уже ближе к вечеру ей пришлось выйти один на один со столь крутой соперницей. Афина, кажется, лишь делала вид, что не собирается калечить так называемую подругу. Корни поначалу решила, что такой даме больше удовольствия доставит именно поединок на кулаках, а потому захотела посмотреть, не откажется ли она драться на магии. Но Афина не отказалась. Более того, поединок должен был начаться на счёт три, а она уже на счёте один наколдовала ледяной шип, от которого Корни еле увернулась. Это оказался шип, который при попадании в цель устраивает морозный взрыв, замораживая всю область вокруг места попадания шипа. Такое заклинание очень опасное и подходит больше для настоящего сражения, а потому применение столь опасного шипа в строго регламентированном поединке вызвало у Корни бурную реакцию.       — Э! Ты охуела? Ты могла меня убить!       На что услышала надменное:       — Ничего не знаю, наследница верунов. На войне все средства хороши.       — Да ты что? Ну тогда лови!       На эмоциях Корни пустила кучу металлических иголок в сторону Афины. Девушка ловко увернулась от них, затем со смехом крикнула:       — И это всё? Ха! А где же твой боевой дух, Корнелита?       Что ж, пожелания были услышаны. Корни стала колдовать пруты, вылезающие из земли, причём с такой скоростью, с какой, видимо, Афина думала над тем, что запустить ледяной шип в соперницу будет отличной идеей. Один за другим пруты не оставляли достаточно места для манёвра. Тем не менее, наследница семьи боевых магов умудрялась танцевать сквозь эти атаки. На её лице сияла победная улыбка. В это время Корни закипала от злобы. Как же хотелось раз и навсегда размазать это надменное личико. А ведь она на самом деле хотела дружить со столь сильной воспитанницей.       — Отикка меня сожгут. Ну ладно.       Легонько наколдовав небольшой металлический шарик в руке, Корни метнула его в глаз Афины. Удивительно, но меткость, на которую девушка когда-то жаловалась, сейчас была соколиная. Афина все взвыла от прилетевшего шарика. Тем временем Корни наколдовала металлический выступ под ногами соперницы, который живо подбросил её в воздух. Афина подпрыгнула, её проигрыш был близок. Корни в моменте обрадовалась.       — Ура! Так тебе и на…       Она не успела договорить — в этот момент Афина упала на ранее созданные пруты, которые прокололи её как шашлык. Брызнула кровь. «Победа» окропила девушек, смотревших за ходом драки. Все они ожидаемо вскрикнули. Корни же стояла и не верила в то, что всё это устроила она. Она смогла произнести лишь:       — Нихуя себе…       После этого случая Корнелита впервые узнала, что в храме существуют комнаты наказаний. По сути это были тюремные камеры, но с такой уютной отделкой, что она вызывает у обычного обывателя мира те же вопросы, что человеческая тюрьма в Норвегии. Девушку ожидаемо отвели в одну из таких комнат и закрыли под охрану некой Пересветы, которую боялись половина воспитанниц. [Здесь должна быть плаксивая история про словесные унижения, но дело в том, что охранница Пересвета больше предпочитает наказывать, ставя синяки. Пожалеем Корни и не будем писать об этом. Здесь, во всяком случае.]       Вы думали, что история об ошибке Корни здесь заканчивается и дальше будет длинный монотонный рассказ про то, как плохо вовремя не включать голову? К сожалению, не всегда такие истории заканчиваются столь предсказуемо. Конкретно эта лишь частично закончилась ожидаемым наказанием и следовавшим за этим всеобщим игнором. Корни была бы рада оставаться в одиночестве и тихо, подальше ото всех, топить свои сожаления, даже если бы это пришлось делать кровью. Но выплывание последствий смерти Афины продолжилось ещё позже, когда, казалось бы, уже можно отпустить ситуацию и жить дальше, просто иногда вспоминая эту смелую девушку добрыми словами.       К Корни прямо во время тренировки пришла незнакомая ей женщина. Она шла через весь зал, оглядывая при этом других девушек. На кого-то смотрела с нежностью, на кого-то с презрением. Корни же не знала, что она пришла к ней, а потому старалась не обращать на неё внимание — кто его знает, вдруг она состоит в какой-нибудь судейской коллегии и просто высматривает девушек, подходящих для выступления где-нибудь на международных конкурсах. Да и конкурсы в любом их проявлении блондинка ненавидела. Выбранная тактика игнора ей не помогла, т.к. женщина в итоге подошла к ней, затем остановилась и принялась долго смотреть на неё. Корни же просто продолжала тренироваться. Вскоре ей стало тяжело от столь пристального внимания, и девушка закрыла глаза, пытаясь теперь становиться в боевые стойки по памяти. В итоге не выдержала гостья.       — Ты учишься выступать на публику, так, чтобы они тебя не отвлекали? Молодец, продолжай. Но сначала удели мне хотя бы минуту, пожалуйста.       Корни открыла глаза и с недовольным лицом медленно повернулась к ней, затем фыркнула.       — А я откуда знаю, что вы здесь делаете? Я не собираюсь нигде выступать.       Внезапно женщина схватила девушку за горло и уставилась ей в глаза.       — Раньше надо было хвостиком вилять. Не хочет она, видите ли. А людей убивать ты хочешь?       Девушка ахнула. Все воспоминания разом нахлынули, в глазах выступили слёзы. Плюс воспоминания о сне в ночь на минувшую пятницу, где лежали её родители, из их ран в груди сочилась кровь, а из горла еле доносилось хриплое:       — И нравится тебе убивать людей? Отродье.       Как в луже крови могло быть хоть какое-то отражение, этого девушка не понимала. Но в этом отражении она увидела себя ведьмой с белыми волосами и полностью чёрными глазами. Корни хотела бы верить в то, что это опять разыгралось её воображение и что на самом деле она никогда так не сделает и никогда такой не будет. Но небольшой локон спереди, который после дня смерти Афины девушка периодически закрашивала, говорил немного об обратном. Как раз на днях Корни должна была подкрасить этот локон. И гостья храма, кажется, заметила отросшие корни.       — 15 лет и уже седина? Корнелита, да вы побили рекорд своей настоятельницы.       — А? Откуда вы меня знаете?       — Я-то? Ха. Если бы Афина была жива, меня бы здесь вообще не было. А так доношу до твоего сведения, что моя дочь должна была…       — Дочь? Вы чё, вы типа мать Афины? Погодите, вам что, в районе сорока? Блин, а такое ощущение, что вам все 50.       Мать Афины от столь странного комплимента резко толкнула Корни на спину. Девушка с глухим звуком упала, но затем быстро встала на ноги. После чего резко прокричала:       — Да вы охуели, что ли? Какого хрена мне надо ломать позвоночник?       — Ты права. С моей стороны глупо ломать позвоночник той, кто отправится на соревнования вместо моей дочери.       Корни в шоке взвизгнула.       — Куда? Вы… Вы шутите? Не, это ошибка какая-то, вы гоните.       — А вот дослушивать надо. Раз ты убила мою дочь, то помимо того наказания, которое ты уже понесла, тебе так же придётся исправлять свою ошибку. Ты выступишь заменой Афине. Тем более, как я понимаю, ты как раз хотела доказать, что ты сильнее и способнее неё, так?       — Погодите, но она сама предложила поединок…       — А ты согласилась, значит. Поверь, нет ничего постыдного в том, чтобы отказаться от сражения. Особенно когда вызов на него является лишь подстрекательством.       — Вы уверены? Просто получается, что вы тем самым считаете, что ваша дочь подстрекатель…       — И что? Все средства на войне хороши.       — Но вы… Стоп, что? Она тогда ведь говорила то же самое.       — Ну даже если и да. Войну ведь тоже надо уметь предотвратить. Неужели тебя этому не учили, дитя?       Корни недовольно хмыкнула.       — Ну простите, что у меня нормальных учителей особо не было.       — Разве? А я про воспитанность сестёр Душинян слышала немного кое-что другое.       Девушка закатила глаза.       — Агрх. Ладно. Что от меня требуется?       — Вот это уже более правильный вопрос. Уже на этой неделе пройдёт соревнование среди юных боевых магов, моя дочь как раз должна была там участвовать в категории девушек в лёгком весе. Хотелось бы надеяться, что вес у тебя тоже лёгкий, а то перераспределять состав групп будет не очень просто. Но дело не в этом. Ты поедешь туда вместо моей дочери.       — Хм. А если она не захочет отдавать мне своё место?       — Ты больная?       Корни заметно улыбнулась. Заломив руки за голову, она продолжила более свободным тоном:       — То есть, вы на меня возлагаете все надежды, да? Наверняка хотите, чтобы я ещё и победила. Хм…       — О нет, думаю, это будет первый раз, когда я буду желать победы кому-нибудь другому.       — То есть, мне ещё и лучше проиграть? Специально то есть, да? И я это что, буду делать за бесплатно?       Женщина начинала скалиться.       — Корнелита, у тебя итак два выбора всего: либо ты едешь на эти соревнования, либо наша семья устраивает проблемы тебе, твоей семье и даже этому храму. Ну это так, на случай, если ты бесчувственная тварь, которую могут вразумить только преподаватели.       — Хм. И после таких слов это я ещё тварь? А в зеркало вы не хотите посмотреть?       Мадам Отикка уходила после этого разговора в полном бешенстве. Тем не менее, Корни не стала бунтовать и решила для себя, что это шанс если не показать кому-то там что-то там наподобие раскаяния, то хотя бы облегчить себе душу хоть немного. Особенно когда тебе снятся сны, в которых ты длинными железными когтями вырываешь сердца людям. Это, как ни странно, сильнее всего подтолкнуло девушку на некий путь исправления.       Через пару дней мадам Отикка привезла Корни на стадион, где должны были проходить соревнования. Удивительно, но то, чего девушка боялась больше всего — это то, что её вес будет либо слишком большой для худой девушки, либо будет замечена слишком большая его потеря на фоне стресса. К счастью, он оказался в пределах нормы, и когда Корни узнала об этом, её после этого больше ничего не волновало. Она даже уселась где-то в уголке и принялась грызть заусенцы на руках. К ней в какой-то момент подошла одна из девушек и прямо спросила:       — А ты что, настолько уверена в себе, что даже повторить технику ударов не думаешь?       Корни неестественно для себя ответила с безмятежностью:       — А что, должна? Да не бойся, я не собираюсь отнимать у кого-то победу. Мне сказали приехать сюда, и вот, я приехала. Вырывать победу я никому не обещала, поэтому пошло оно всё в жопу.       — М-м. Ну удачи. Она тебе явно понадобится…       Корни не обратила внимание на скрытую колкость. Более того, до самого начала соревнований она вообще не планировала напрягаться. Однако, в первом же поединке ей досталась сильная соперница, которая так же, как и Афина, решила нападать внезапно. Корни еле увернулась от её атаки, а затем с недовольными выкриками запустила в соперницу куски металла. Соперница не желала сдаваться, а потому на Корни посыпались весьма яростные атаки. Корни в ответ кричала ругань, а затем запускала куски металла. Чуть позже дело и вовсе дошло до того, что девушка наколдовала тонкие металлические плети в каждую руку и стала размахивать ими как проводами.       Такого поворота событий соперница явно не ожидала, а потому быстро потерпела поражение. Это было шоком для многих зрителей, настолько, что все последующие соперники Корни боялись, что девушка решит проделать тот же ужас с ними, а потому все просто поскорее сливали драку с ней в её пользу. Даже на финальном поединке соперница пустила в Корни лишь пару заклинаний, а затем при первом же ответе от Корни легла и не вставала вплоть до сигнала о том, что бой окончен. Это выглядело странно, тем не менее, судьи расценили эти бои честно проведёнными, а потому было принято, что Корнелита заслужила победу и приз за неё. Всё это шокировало девушку, настолько, что когда она переодевалась после соревнований, к ней подошла та же девушка, что подходила до этого, и всего лишь тихо сказала:       — А я так и поняла, что ты пришла на место Афины. Бля, она бы и то не догадалась играть в укротителя.       Корни сухо спросила:       — Кто-то сказал тем девкам, что драться со мной опасно, да?       — Ну… Скорее мы смеялись с того, что ты хочешь проиграть. Видимо, они решили удивить тебя тем, что можно и выигрывать. Приятно, правда?       Корни нахмурилась. Девушка лишь закончила:       — В следующий раз, когда будешь кого-то убивать, просто помни, что на тебя может лечь ответственность. Сегодня, кстати, ты заработала довесок ответственности. Теперь, когда ты у нас победитель, тебе придётся мотаться по разным форумам, давать тупые интервью и просто светить своим таблом в «правильных» передачах. Так что спасибо, что избавила кого-то из нас от этой ноши.       Девушка ушла. Корни же осталась стоять и думать, что было бы, сражайся она так же, как и в бою с Афиной.