Двое в клетке

После той ночи квартира превратилась в герметичный сосуд. Напряжение в воздухе стало таким густым, что его можно было резать когтями. Легоси установил свои правила: никаких дверей, не закрытых на замок, никакой ночной тишины, в которой Мелон мог бы планировать очередной «выход». Легоси теперь был повсюду. Он спал в кресле, повёрнутом к дверному проёму, или просто сидел на полу, глядя в стену, словно часовой, охраняющий вход в ад. Его статус Выдающегося зверя отошёл на второй план — теперь он был просто волком, одержимым одной целью. Мелон, запертый в этом пространстве, стал вести себя иначе. Его агрессия превратилась в ленивую, ядовитую провокацию. Он перестал пытаться сбежать — он начал «вскрывать» Легоси изнутри. Они сидели в полумраке кухни. Единственным источником света была тусклая лампа над столом. Мелон медленно перебирал пальцами по столу, глядя на волка, чья шерсть казалась почти чёрной в этом свете. — Ты выглядишь уставшим, Легоси, — протянул Мелон. Его голос был вкрадчивым. — Тяжёло нести на себе этот груз? Сначала спасти мир от распада, а теперь... тратить остаток сил на того, кто даже не хочет быть спасённым. Легоси поднял на него глаза. В них больше не было того пугающего блеска безумия, который был на крыше. Сейчас там была лишь глухая, непробиваемая решимость. — Я не пытаюсь тебя спасти, — ответил волк, его голос был сухим и ровным. — Я просто не даю тебе уничтожить то, что тебе не принадлежит. Мелон усмехнулся. Он встал и медленно обошёл стол, останавливаясь прямо за спиной волка. Он наклонился так низко, что его дыхание касалось чувствительной кожи за ухом Легоси. — Тогда почему ты до сих пор здесь? — прошептал он, медленно проводя когтем по воротнику его рубашки. — Почему ты не спишь? Ты боишься, что если закроешь глаза, я вскрою тебя первым? Вскрой меня, Легоси. Посмотри, что внутри. Там пустота, да? Или просто куча мусора? Ты так хочешь меня контролировать, так почему бы тебе просто не заглянуть внутрь и не убедиться, что там нечего чинить? Легоси напрягся, его мышцы заходили под кожей. Он не обернулся, но Мелон почувствовал, как волк сжал кулаки. — Ты провоцируешь меня, потому что это единственное, что доказывает тебе, что ты ещё жив, — тихо сказал Легоси. — Ты хочешь, чтобы я сорвался, чтобы я стал таким, как ты. Но я не сорвусь. Я буду смотреть на тебя до тех пор, пока ты не поймёшь, что твои игры больше не имеют власти. Мелон рассмеялся, но в этом звуке промелькнуло что-то искреннее — смесь отвращения и странного восхищения. Он упёрся ладонями в плечи Легоси, чувствуя его тепло. — Ты такой невыносимый, — Мелон чуть сжал его плечи, принуждая волка обернуться. Их лица оказались в опасной близости. Легоси не отвёл взгляд. Он смотрел прямо в глаза Мелону, и в этой тишине было что-то оглушительное. Это было столкновение двух существ, которые больше не могли существовать друг без друга, но и не знали, как быть вместе, не уничтожаясь. — Ты думаешь, что побеждаешь? — Мелон опустил взгляд на губы волка, а потом снова в его жёлтые глаза. — Ты всего лишь привязываешь себя к яду. Легоси медленно подался вперёд, сокращая последнее расстояние между ними. — Тогда пускай этот яд убьёт меня, — прорычал он тихо, — но я не позволю тебе уйти так легко после всего, что ты сделал. Это была «тишина», от которой не скрыться. Они находились в одном пространстве, липком от взаимной неприязни, но в то же время пропитанном чем-то куда более опасным. Мелон понял, что больше не хочет провоцировать его на гнев. Он хотел спровоцировать его на нечто куда более разрушительное.