Under Amber Light

      Утро дня «Х» началось на удивление рано и шумно. Уже в восемь часов к дверям студии «Вайолет» подогнали небольшой грузовичок, и Чонгук вместе с Тэхёном принялись за самую нервную часть работы — транспортировку. Каждую хрупкую деталь, каждую веточку лаванды и стопку книг приходилось упаковывать так, словно они перевозили музейные экспонаты.       Книжный магазин «Мунлайт» располагался на одной из оживлённых улочек возле университета. Это было старое, очень уважаемое в городе место с огромными панорамными окнами, выходящими прямо на проспект. — Ну что, Чонгук-а, за работу, — Тэхён завязал на поясе фартук для инструментов и заговорщически подмигнул. — Нас ждут великие дела.       Следующие четыре часа превратились в сплошной марафон. Им пришлось работать на виду у всего города — прохожие то и дело останавливались за стеклом, с любопытством разглядывая, как двое парней превращают пустые серые ниши во что-то невероятное. Чонгук полностью ушёл в процесс. Он монтировал неоновые ленты для киберпанк-витрины, аккуратно пряча провода за старыми томами, выстраивал идеальный каскад из ретро-кассет и следил, чтобы композиционный центр не смещался ни на миллиметр. В какой-то момент он поймал себя на мысли, что его движения стали уверенными, точными, исчезла былая робость перед чистым холстом.       Когда последний штрих был завершён, а стёкла изнутри идеально вымыты, парни вышли на улицу, чтобы оценить результат со стороны.       У Чонгука перехватило дыхание.       Витрины выглядели потрясающе. Солнечные лучи, проходя сквозь стекло, заставляли сухоцветы сиять золотом, а мягкая неоновая подсветка добавляла глубины и сочности. Это были уже не просто полки с книгами — это были настоящие порталы в другие миры, которые заставляли спешащих мимо сеульцев замедлять шаг. Несколько студентов уже остановились рядом, доставая телефоны, чтобы сделать фотографии. — Мы сделали это, — тихо произнёс Чонгук, не веря собственным глазам. — Нет, Чонгук-а. Это ты сделал это, — Тэхён с гордостью приобнял его за плечи. — Твои детали оживили весь концепт. Директор магазина просто в восторге, он уже подписал акт и перевёл нам оплату с бонусом.       Услышав про оплату, Чонгук почувствовал, как внутри окончательно расслабился какой-то тугой узел. Настоящие, честно заработанные своим трудом деньги. Теперь счета за аренду больше не казались приговором.       — Слушай, — Тэхён глянул на часы. — Время обеда. Мы заслужили самый лучший рамен в этом районе. Тут за углом есть одно шикарное место, пошли!       Они свернули в лабиринт тихих переулков, делясь эмоциями и обсуждая, как круто всё получилось. Чонгук шёл, подставив лицо прохладному осеннему ветру, и впервые за долгое время чувствовал себя абсолютно счастливым.       Они подошли к небольшому, уютному ресторанчику с деревянной вывеской. Тэхён потянул дверь на себя, и колокольчик над входом издал до боли знакомый, чистый, хрустальный звон. Чонгук переступил порог и замер. Запах свежего хлеба, корицы, мёда и мяты мгновенно окутал его, хотя это была обычная раменная. За одним из столиков у окна, спиной к ним, сидел парень в объёмном оливковом кардигане, неторопливо помешивая чай в кружке цвета морской волны. Рядом с ним, подперев голову рукой, сидел Юнги и что-то тихо ему рассказывал, лениво улыбаясь.       Чимин словно почувствовал их присутствие. Он медленно обернулся, его глаза превратились в два тёплых полумесяца, а на губах заиграла та самая заговорщическая улыбка. — Привет, мастера, — мягко произнёс Чимин. — Мы как раз ждали вас, чтобы отпраздновать ваш первый большой успех. Присаживайтесь, чай уже готов. Тэхён с радостным воплем бросился к столику, занимая свободный стул рядом с Юнги, а Чонгук подошёл чуть медленнее, всё ещё переваривая эту внезапную встречу. — Присаживайся, Чонгук, — Юнги кивнул на оставшееся место прямо напротив Чимина.       На этот раз Юнги выглядел куда более отдохнувшим, чем прошлой ночью, хотя на лице по-прежнему читалась привычная ленивая расслабленность.       Чонгук опустился на стул и сразу встретился взглядом с Чимином. Тот смотрел на него с такой искренней гордостью, будто сам лично монтировал те витрины у книжного. — Вы знали, что мы придём именно сюда? — с улыбкой спросил Чонгук, принимая от Чимина уже знакомую чашку из тяжёлой глазурованной керамики. На этот раз чай пах не лимонником, а спелыми яблоками, чабрецом и теплом поздней осени. — Ну, скажем так, у Юнги-хёна отличный нюх на хорошие раменные, а у меня — на правильный тайминг, — загадочно подмигнул Чимин. — К тому же, Тэхён со вчерашнего дня только и делал, что строчил мне сообщения о том, какой у него потрясающий новый коллега. Я просто обязан был угостить вас обедом.       В этот момент официант принёс четыре огромные, исходящие паром порции рамена с идеальными половинками яиц, сочной свининой и свежей зеленью. Тэхён тут же разломил деревянные палочки и принялся за еду, попутно, с набитым ртом, расписывая Юнги во всех красках, как Чонгук ювелирно выстраивал неоновую подсветку. — Он буквально спас весь проект, хён! — размахивал палочками Тэхён. — Если бы не его внимание к мелочам, витрина выглядела бы просто как куча старых веток и лампочек. А теперь там толпа студентов фотографируется!       Юнги слушал его, снисходительно улыбаясь, и время от времени переводил взгляд на Чонгука, одобрительно кивая. Чонгук ел, слушал этот дружеский шум, и внутри него окончательно укладывалось новое, удивительное ощущение. Он больше не был один на один со своим сотовым телефоном, полным родительских ожиданий, и со своими страхами. У него появилась своя стая. Свои люди в этом огромном, некогда холодном Сеуле.       Когда с раменом было покончено, а разговоры перетекли в более спокойное русло, Чимин незаметно протянул руку через стол и коснулся ладони Чонгука. Его пальцы были тёплыми, а взгляд — глубоким и понимающим. — Твоя передышка закончилась, Чонгук, — тихо, так, чтобы слышал только он, произнёс Чимин. — Но это не значит, что магия ушла. Ты нашёл то, что искал. Чонгук посмотрел на свои руки, потом на улыбающегося Тэхёна, который о чём-то спорил с Юнги, и уверенно кивнул. — Да, — ответил он. — Я нашёл.       Осень в Сеуле продолжала свой ход. За окном ресторанчика ветер кружил золотые листья, люди всё так же спешили по своим делам, прячась в воротники курток. Город оставался прежним. Но Чонгук знал, что сам он изменился навсегда. Его перекрёсток остался далеко позади, а впереди была целая жизнь, полная красок, шрифтов, ароматов лаванды и чая, который он теперь пил не для того, чтобы спрятаться от мира, а для того, чтобы разделить его с друзьями.