Путь в Москву и неожиданные обстоятельства
4 июля 2026 г., 21:36
Российская Империя, 22 декабря 2029 года
От лица Скай
Сегодня я проснулась примерно часа в 3 ночи, мне было ужасно плохо, меня бросало то в жар, то в холод. Что необычно, то в постелях не было ещё и Эверест с Либерти. Гончика также не было в постели, хотя этому я не удивлялась: он часто исчезал по ночам, чаще всего отсыпаясь на крыше. Я решила сходить на кухню и попить холодной воды. Да, холодной воды зимой, в мороз -36°. И нет, я не сумасшедшая, просто немного от Гончика заразилась. Я вышла из комнаты с каютами и по коридору пошла на кухню; коридоры, в которых всегда было прохладно, казались теперь холодными как никогда. Я вошла на кухню и пошла по направлению к мискам с водой. Вода также была очень холодная, я сделала всего пару глотков, и мне стало необычно холодно, постоянно хотелось к чему-то прижаться. Я вышла на главную палубу, и меня сразу обдул ледяной морозный ветер. И вдруг, на моё удивление, я увидела Либерти и Эверест, которые сидели на краю палубы, почти не двигаясь. Я тихо подошла к ним и села рядом. — Ну что, тебе тоже плохо? — спросила Эверест. — Ага, — сказала я немного лениво, может, с простыни, а может, со злости. Я посмотрела назад на крышу капитанского мостика и, неожиданно для себя, не увидела там никого. — Ладно, пойдёмте спать. Райдер сказал, что завтра с утра в 7:00 отплываем, — сказала Либерти.От лица Гончика
Я наблюдал, как девочки уходят обратно в лифт. Я всем нюхом чувствовал очень резкий и сладковатый аромат, исходящий от них. Я его начал чувствовать ещё часа два назад. И только что начал понимать, какое испытание нам сделала судьба. Ведь нам нужно работать почти три дня напролёт в закрытых отсеках вместе с ними.***
На утро на палубе творился полный бардак: Зума и Крепыш проверяли состояние тросов. На нижних палубах Роки проверял состояние турбин и котлов. Маршал в медпункте подготавливал медикаменты и бинты к путешествию. Скай, Либерти и Эверест помогали Райдеру подготовить карты к путешествию.От лица Гончика
Пока весь корабль был в суматохе, я спокойно проверял показания приборов и переключал тумблеры для того, чтобы подготовить реактор к плаванию. Данные показали, что реактор готов, но в блоке "A" стержни были заблокированы. Для их разблокировки требовалось спуститься в реакторный отсек. При помощи лифта я спустился до нижней палубы, а дальше по коридору и по лестнице дошёл до большой железной двери. Введя специальный код, я увидел, как дверь медленно открылась, и передо мной открылась небольшая комнатка. Я вошёл в неё и, зажав специальную кнопку, закрыл дверь с лёгким гидравлическим шуршанием. На всю комнату раздался звук компрессора. Примерно через 2 минуты звук прекратился, и вторая дверь открылась. Передо мной открылся отсек размером 16 на 16 метров. На полу была расположена сетка, которая и являлась реактором. Это был реактор типа РБМК, но с одним нюансом: его активная зона была очень маленького размера. Для разблокировки стержней зоны "A" требовалось подойти к пульту и повернуть тумблер в правую сторону. Я подошёл к пульту и повернул тумблер до щелчка. В зале раздался глухой звук, напоминающий гудение с резким металлическим стуком. Закончив, я вышел из помещения и повторно прошёл через шлюз. И выше, пошёл по лестнице обратно на командный пункт.***
Райдер собрал всех на капитанском мостике. — Так, значит, все в сборе? — Да! — ответили все хором. — Отлично, значит так: Маршал и Эверест, работаете вместе в медпункте. — Поняли! — ответили они вместе. — Такс, Зума, отвечаешь за палубу, швартовку, якоря и канаты. — Есть! — Роки и Либерти, в машинном отделении работаете вместе. — Поняли, сделаем, — с небольшой ленью сказали они. — Крепыш, на камбузе! — На чём? — На камбу… эээ, короче, на кухне. — А-а, понял. — Трекер, эм, помогаешь всем. Кроме Гончика, Роки и Маршала. — Есть, amigo. — И наконец, Гончик и Скай, работаете вместе на пульте управления. — Да! — радостно воскликнула Скай. — Ага… — почти неслышно произнёс Гончик.От лица Маршала
Как только мы отчалили, я с Эверест сразу направился прямо в медпункт и начал работу: проверял оборудование, раскладывал медикаменты. Но всё время я почему-то чувствовал какую-то усталость или покачивание. Но тут, когда я раскладывал бинты в очередной раз и сел раскладывать ампулы с обезболом, ко мне подошла Эверест и в какой-то момент просто прижалась ко мне. Я мгновенно впал в ступор, я чувствовал, как краснею прямо под шерстью. Я хотел отойти, но меня не слушалось тело. Вообще. Я просто сидел и не мог пошевелиться. — Ой, извини, — сказала Эверест, — просто холодно стало как-то. — Угу, — кивнул я ещё немного ошарашенно.От лица Роки
Я почти сразу пошёл в машинное отделение, но меня постоянно преследовал какой-то странный запах. Я вместе с Либерти зашёл в машинное отделение, объяснил ей, что и как делать. Но почему-то постоянно терялся в мыслях.От лица Гончика
Как только Райдер закончил отдавать приказы, я сразу же направился в отсек пульта управления. Сама комната представляла из себя достаточно небольшую комнатку, посередине которой располагался центральный пульт. На нём были тумблеры управления стержнями и подачей нейтронов. Скай я показал, как должны выглядеть нормальные показания датчиков, и попросил её следить за датчиками давления и температуры. Но вот сам я, кажется, очень устал. Я постоянно сжимал зубы, чтобы чего-нибудь не сказать лишнего. Уже поздно вечером я, Маршал и Роки встретились на главной палубе буквально на несколько минут, пока Райдер рассказывал нам что-то. Было видно, что они сильно устали, а Маршал выглядел очень смущённым. Мы выслушали Райдера и пошли спать. Всю ночь мы постоянно сменяли друг друга на дежурстве.
