Первая любовь герцога Ферстаппена

Падать с лошади было больно. Очень. И на несколько секунд Джордж уже подумал, что не сможет больше ходить, дышать, и вообще сейчас умрет. Что делало появление фигуры в черном сквозь дымку утреннего тумана вполне логичным завершением и прогулки, и поездки, и жизни. — Вы живы? — прозвучал сиплый голос. Джордж не спешил ухватиться за протянутую руку, потому что еще не вернул контроль над своим телом, безуспешно стараясь восстановить дыхание. — А вы смерть? — решил уточнить Джордж, раз уж пока ему было не суждено подняться, и оставалось только чувствовать, как влага от земли проникает под одежду, делая момент еще хуже. — Э-ээ, — человек над Джорджем замешкался и, наконец, стянул капюшон, — Да вроде нет. — Вроде? — Джордж попробовал опереться на правую руку, но тело тут же пронзила боль. — То есть присутствуют сомнения? — Теоретически всякое может быть, — молодой мужчина с хмурым выражением лица, похоже, не шутил. — В неспокойное время живем. — Это да, — Джордж оперся на вторую руку. Что ж, тут ситуация была получше, а значит можно просить незнакомца о содействии. — Может, поможете. Мужчина снова протянул руку, и Джордж довольно легко встал, держась за стабильную опору. Незнакомец был сильным. И это пока все, что удалось о нем выяснить. — Джордж Уильям Рассел, — произнес Джордж, выпрямившись и с досадой отмечая, что его накидка испорчена безвозвратно. Еще и лошади нет. — Рассел, — задумчиво произнес незнакомец, не сводя внимательного взгляда голубых глаз с Джорджа. — Значит поместье «Сильверстоун» снова не пустует? — Ага, — Джордж отряхнул манжет рубашки. — Приехал вот узнать как поживает любимая недвижимость моего дедушки. — А, вы поэтому приехали? — усмехнулся незнакомец. — Просто я слышал что-то про большой карточный долг, который вам стоил собственного дома в столице. — Правила хорошего тона до сюда, смотрю, еще не дошли, — мрачно сказал Джордж. — Отчего же? — на этот раз незнакомец улыбнулся. — Макс Эмилиан Ферстаппен. Герцог. Джордж отвлекся от созерцания царапины у себя на ладони и удивленно поднял взгляд. — Что? — спокойно спросил Макс. — Ходили слухи, что у вас ожог на все лицо, и что вы хромаете, и что у вас нет глаза. — Правого или левого? — уточнил Макс, взирая на Джорджа обоими из представленных органов зрения. — Я не уточнял, — Джордж оглядел герцога с ног до головы. То есть тот был одет, конечно, не по городской моде, но в качественные вещи, держался на ногах вполне уверенно, его лошадь, которая в отличие от лошади Джорджа, осталась рядом с хозяином, и вовсе стоила целое состояние. И все это вдруг сделало загадку затворничества Герцога Ферстаппена еще более интересной, чем два года назад, когда по столице прогремели новости о его внезапном исчезновении. Скоро, разумеется, все выяснили, что Герцог остановился в своем родовом поместье и тогда Расселы, во главе с матерью Джорджа, вдруг резко вспомнили о «Сильверстоуне» — поместье семьи, которое игнорировалось все эти годы ввиду неудачного расположения вдали от всех званых вечеров. Но свет жаждал знать, что же случилось в жизни Герцога Ферстаппена, поэтому свадьбу сестры Джорджа было решено играть именно здесь. Торжество было чудесным, но Герцог своим присутствием не почтил, хотя жил ближе абсолютно каждого гостя. Впрочем он отправил подарок. Что весьма иронично, потому что именно эта лошадь, которую два года назад сестра получила в качестве подарка на свою свадьбу, и сбросила Джорджа сегодня. — В таком случае обязан все же уточнить — ваш карточный долг это ближе к слухам о моем внешнем виде, или все же к правде? — К правде, — мрачно отозвался Джордж, оглядываясь по сторонам и прикидывая, как доберется до дома. Болело, кажется все, кроме левой руки. Макс сделал два шага в сторону лошади и Джордж для себя отметил, что тот совершенно точно не хромает. — Держите, — Макс протянул ему поводья. — Надо же вам как-то добраться до дома. — А вы? — Джордж в последний момент сдержал порыв взять поводья, чтобы быстрее доехать до дома, принять ванну и забыть это утро как страшный сон, но вспомнил о необходимость быть вежливым даже в такой глуши. — Как-нибудь дохромаю до дома, — лицо Макса оставалось бесстрастным, хотя отсылка в его словах была очевидной. — Я ближе живу, это вообще вроде как мои владения. Лошадь вашу поищу заодно. Может удастся ее уговорить к вам вернуться. — Очень великодушно с вашей стороны, — прищурился Джордж, почти выдергивая поводья из протянутой руки Макса. Макс прижал руку к груди и поклонился Джорджу. Сцепив зубы Джордж запрыгнул на лошадь, очень надеясь, что со стороны не было заметно как ему больно, и поскакал в сторону своего поместья, даже не оглядываясь. Все же родители были несправедливы, когда в виде наказания избрали именно «Сильверстоун» — ведь пока самым ярким событием за целую неделю стало падение с лошади и осознание факта, что Герцогу Ферстаппену чужды элементарные манеры. Впрочем лошадь у него была первоклассная. Джордж не особо быстро ехал, боясь снова упасть, но прямо чувствовал какая сила скрывалась за плавной трусцой кобылы, которую так великодушно только что одолжил ему герцог. Дом встретил тишиной, а в коридоре на столике лежало три письма. Наконец-то про него хоть кто-то вспомнил. Быстро просмотрев, от кого были письма, отдав распоряжения слугам, Джордж пошел в сторону главной спальни и бессильно рухнул на кровать, ожидая, когда ему сообщат о том, что ванна готова. Утро получилось слишком утомительным, чтобы продолжить заниматься делами.