Первая любовь герцога Ферстаппена

День тянулся медленно. Джордж приказал подать обед в кабинет и все же взялся за письма, полученные с утра. Тем более, что к полудню конвертов стало еще больше. Джордж уехал из столицы неделю назад, но Алекс уже написал, делясь последними новостями. Впрочем ответное письмо не могло при всем желании содержать ничего интересного — новый дом был пропитан скукой насквозь. Но признаваться в этом не хотелось. Особенно Алексу. Та ночь и злополучная карточная партия обошлась им обоим очень дорого. Однако из столицы был вынужден уехать только Джордж. Дело ведь даже не в деньгах. Семья Джорджа могла бы ему с этим помочь. Нет, дело было в принципах отца, не терпящего ошибок. И заверения о том, что подобного больше не повторится, не сработали. Хотя в этом случае можно было Джорджу и поверить — эта партия в преферанс для него была первой и единственной. Просто удача новичка обошла его стороной. Но сейчас Алекса беспокоило на какой званый ужин пойти в субботу, а Джордж здесь — вообще без каких-либо предложений провести завтрашний вечер в чьей-либо компании. Впрочем на это надежда еще оставалась. То есть, в конце-концов, у Джорджа тоже был сосед. Без малого целый герцог Ферстаппен, письмо от которого тоже лежало в стопке непрочитанных и вполне могло содержать в себе приглашение на ужин. В столице никто не мог похвастаться подобным обществом. Джордж отложил письмо, которое писал для Алекса, и открыл конверт от герцога, чтобы все же убедиться в возможности похвастаться ужином с таинственным Ферстаппеном. Я нашел вашу лошадь, ее доставят к вечеру Джордж перевел взгляд на письмо для Алекса и обратно. Не могли же за неделю измениться законы эпистолярного жанра, правильно? Нельзя же писать письма подобным образом. Джордж повертел в руках лист бумаги с гербом Ферстаппена, но никакого дополнительного текста не нашел. И сейчас уже даже приглашение на ужин (а точнее его отсутствие) мало интересовало. Тут дело уже было в категорическом нежелании соблюдать элементарные нормы приличия со стороны герцога Ферстаппена. Ни в устном, ни в письменном общении. Может поэтому он и покинул столицу? Просто понял, что ему недостает должного воспитания? Джордж еще раз перевернул лист, на котором было написано это странное письмо, и сделал глоток кофе, затем отодвинул всё в сторону и достал самую качественную бумагу из доступной. Уважаемый герцог Макс Эмилияан Ферстаппен, Считаю своим долгом уведомить вас, что в переписке двух воспитанных людей принято использовать чуть больше одного предложения, иначе это может считаться грубостью. Охотно верю, что вы, как герцог, не располагаете достаточном количеством времени для ведения всех деловых и частных переписок, но я уверен, что ресурсов у вас предостаточно. Просто наймите человека, владеющего грамотой и элементарными знаниями этикета. Это так же может помочь, если вы долго пребывали в затворничестве и забыли, как нужно вести переписки с джентльменами, за неимением возможности общения с таковыми на протяжении длительного количества времени. С глубочайшим уважением, Джордж Уильям Рассел Джордж перечитал письмо, вздохнул, когда представил, что бы сказала мама или сестра, если бы увидели нечто подобное, но все же позвал слугу. — Доставьте это герцогу Ферстаппену. Лично, — Джордж протянул конверт. — И привезите мою лошадь. А то этот человек и ее заразит своими дурными манерами. Теперь можно было вернуться к письму для Алекса. Правда про ужин у герцога теперь рассказать не получится. Джордж опять отложил письмо и задумчиво посмотрел в окно. Может, еще не поздно остановить слугу. В самом деле — кто он такой, чтобы учить герцога манерам? Но и Ферстаппен мог бы хотя бы постараться. Пусть и не гостеприимное приглашение на ужин, но как минимум более радушный прием чем с утра, когда они оба, объективно, были не готовы к социальному взаимодействию. Джордж снова вернулся к письмам и на этот раз получилось не отвлекаться до тех пор, пока он не ответил всем, кто, в отличие от герцога Ферстаппена, были достаточно хорошо воспитаны и соблюли приличия, выразив уверенность, что переезд прошел хорошо. Даже несмотря на то, что все прекрасно знали — переезжать Джордж не хотел. Как и жить в этой глуши. *** Джордж стоял в гардеробной и смотрел на свои костюмы, пытаясь понять, чем вообще можно заняться в новом доме. Например привести в порядок дела, как наверняка ждал от него отец, посылая Джорджа в эту глушь. Но для такой работы не было совершенно никакой необходимости в темно-синем костюме из марокканского шелка, который шился на заказ у лучшего столичного портного. Или этот замечательный шерстяной костюм специально для верховой езды и игр в… Джордж услышал, как размеренную тишину за окном нарушил звук подъезжающей кареты и замер, поглаживая ткань пиджака. Похоже герцог решил почтить его своим присутствием и лично принести извинения. Осталось только ждать, пока Джорджу сообщат о прибытии гостей и возможно стоит быстро переодеться, раз уж он так удачно стоит в гардеробной. Но почти мгновенно послышался звук отъезжающей кареты, а Джорджу так никто ни о чем не сообщил. Пришлось идти и самому выяснять. — Кто приехал? — Дворецкий герцога, — ответила молодая служанка блондинка. — Письмо для вас привез, оставили в кабинете. Джордж кивнул и быстрым шагом направился в кабинет. В запечатанном виде письмо ничем не отличалось от утреннего, но в этом было больше текста. Намного больше текста. Дражайший мой друг Джордж Уильям Рассел, Я как ваш ближайший и единственный сосед очень надеюсь, что ваш переезд прошел благополучно. Уверен, что очень скоро вы убедитесь, что приняли правильное решение, покинув суетливую столицу и отдав предпочтения нашим краям. К сожалению не успел вам выразить свое искреннее почтение при нашей первой встрече, потому что пытался понять, переживете ли вы падение с лошади. А выражать почтение покойнику, как вы понимаете, не целесообразно. Однако теперь, когда я убедился, что вы не только не пострадали, но и способны найти в себе силы и ответить на мое первое письмо, я спешу вас уведомить, что получил прекрасное образование за границей и владею навыками переписки. Но, к сожалению, я крайне занятой человек и считаю, что даже без множества лишних слов двое взрослых и образованных людей вполне могут понять друг друга в вопросе перемещения лошади из одной конюшни в другую. Однако для вас я готов сделать исключение и продолжать демонстрировать свое воспитание и умение взаимодействовать с достойнейшими членами общества. Предлагаю наше общение начать с сущей мелочи, пустяка, если позволите. Просто вы, написав мне такое длинное и содержательное письмо, видимо, забыли упомянуть, собираетесь ли вы мне возвращать мою собственную лошадь. А мне бы все же хотелось получить ее обратно — я к ней невероятно привязан, как и ко всему, что покупаю за очень большие деньги. Однако, если все же посчитаете, что оскорбление, нанесенное мною ранее, когда я взял на себя смелость написать столь короткое письмо, принесло вам слишком много душевных страданий, то лошадь можете оставить себе. Пусть лучшая лошадь все всей стране хотя бы попробует залечить ваши душевные раны из-за вынужденного общения с человеком, так опрометчиво и беспардонно пренебрегшим принятыми нормами поведения в приличном обществе. Ваш герцог Макс Эмилияан Ферстаппен Джордж отложил письмо и посмотрел по сторонам. Да, однозначно стоило сначала уточнить, вернули ли герцогу его лошадь, или, хотя бы распорядиться, чтобы вернули, потому что сделать он это забыл. Но это потом. А пока Джордж удобнее сел в кресле и принялся писать ответное письмо.