Первая любовь герцога Ферстаппена

Джордж был совсем не против поспать подольше. Против были все остальные — начиная с петухов, не желающих менять свой распорядок, и заканчивая служанками, ведущими оживленную беседу с утра пораньше прямо под окном главной спальни. И то ли первые дни после приезда все хотя бы старались не нарушать спокойствие Джорджа, то ли здешний воздух и правда располагал к ранним подъемам, но открыв глаза с утра, спать больше не хотелось. Джордж сначала подумал взять лошадь, которую все же вчера доставили в родные конюшни, но ушибы все еще болели и пока рисковать не хотелось. Но утро было солнечным, совсем не жарким, и это располагало для неспешной прогулки. Сначала Джордж шел по тропинке, затем свернул в сторону леса и, вдыхая полной грудью свежий утренний воздух, шел уже по менее облагороженной территории, через десять минут выйдя на поляну, за которой простирались холмы, а вдали виднелся лес. Джордж застыл, щурясь от солнца и вглядываясь в пейзаж. Здесь было красиво. Вряд ли в городе он мог увидеть нечто подобное, хотя бы во многом потому, что вставал поздно и рассветы встречал обычно после бессонной ночи из окна городских домов. Если бы он попробовал ложиться раньше, той игры никогда бы не состоялось и отец бы не отправил его сюда. — Доброе утро, — раздался голос позади и Джордж резко обернулся. Герцог Ферстаппен стоял позади, заложив руки за спину, и обводил взглядом вид, которым любовался Джордж. — Доброе утро, — слегка поклонился Джордж. — Смотрю вы поклонник ранних прогулок. — Как и вы, — Макс слегка наклонил голову. — Сегодня меня разбудил петух, — пожаловался Джордж. — Очень грубо с его стороны, — покачал головой Макс, а на его лице не дрогнул ни один мускул. — А что же произошло вчера, когда мы с вами встретились впервые? — Видимо мне не дало спать предчувствие встречи с вами, — нахмурился Джордж. Не станет же он говорить герцогу, что позавчера ночью просто не ложился, привыкнув к распорядку дня столицы. — Приношу свои извинения, — Макс вытянул руки вдоль туловища и еще раз поклонился, так, что стала заметна его военная выправка. — И за себя, и я петуха. — За петуха-то почему? — полюбопытствовал Джордж, поворачиваясь и медленным шагом продолжая прогулку. — На тот случай, если вы подумали, будто бы мы с ним вступили в сговор. Смею вас заверить, что это совершенно не так, и для нас — для меня и для петуха — нет ничего важнее вашего комфорта. Взять к примеру ваше вчерашнее письмо. Письма, если позволите… — Письма, — согласился Джордж, почувствовав, что его щеки слегка краснеют. Вчера во втором письме он четко дал понять герцогу, что способен распознать иронию. Возможно, слегка забыв про правила хорошего тона. Но справедливости ради — Макс Ферстаппен первый начал. — Так вы всегда так рано просыпаетесь? — поинтересовался Джордж у Макса, который шел слегка позади. — Стараюсь. Особенно сейчас, когда мне нужно дополнительное время для составления достойного ответа на ваше вчерашнее письмо, — сказал Макс и продемонстрировал запечатанный конверт. Джордж остановился и протянул руку, намереваясь взять письмо, но Макс спрятал конверт в карман. — Не могу пока вам его отдать. — Почему? — В виду новой информации, которую получил сегодня утром. — И что это за информация? — Джордж отвернулся, продолжая разглядывать виды вокруг. — Боюсь я не тот человек, который должен вам сообщить эти новости. Джордж снова посмотрел на герцога. — А эти новости вообще относятся ко мне? — Непосредственно. — И вы так уверены, что я об этом обязательно узнаю? — Очень хочу в это верить, иначе окажусь в крайне неудобное положении. — Ваш стиль общения… — Джордж резко к нему повернулся, но увидел лишь спокойный взгляд голубых глаз, внимательно смотрящих на него. — Вам кажется неуместным, — подсказал герцог. — Да, — кивнул Джордж, хотя в мыслях употребил менее лестное сравнение. — Поэтому я и уехал, — Макс кивнул и медленно продолжил прогулку. — Почему поэтому? — Джордж пошел следом. Причины отъезда Макса Ферстаппена не были известны никому. — Слишком много времени тратилось на ненужные условности, — разъяснил герцог. Джордж хотел сказать, что не назвал бы соблюдение элементарных норм приличия ненужными условностями, но озвучил совсем другое: — Все думали, что вы уехали из-за несчастной любви. Макс удивленно посмотрел на Джорджа. — Любви? — Несчастной, — уточнил Джордж. — И в кого же я был влюблен? — Не знаю. Но тогда я еще жил в родительском доме и не был вхож в те же компании, что и вы, поэтому в этом вопросе мне оставалось уповать на рассуждения моей матушки и сестры. И они были единодушны — виновата любовь. Несчастная. Даже с кандидатами, разбившими ваше сердце, было легко определиться — либо Келли Пике, либо Шарль Леклер. — И кто же из них? — поинтересовался Макс. — Не знаю — но в сезоне, когда вы покинули высшее общество столицы именно эти два имени вызывали всеобщее восхищение. То есть тогда мне это казалось логичным предположением. — А сейчас? — Сейчас не уверен, ведь всем известно, что ни Кели Пике, ни Шарль Леклер так и не сочетали себя узами брака с кем бы то ни было. А значит ничего вам не мешает вернуться и попробовать завоевать их сердца? — Мне ни к чему сразу два сердца, — заверил Макс и на его лице появилась улыбка. — Так в этом причина? — не оставлял попыток Джордж. — Кто-то из них? — А такие вопросы вписываются в ваше понимания о соблюдении приличий? — уточнил Макс. — Светская беседа, — пожал плечами Джордж. — Отвечу на ваш вопрос, если вы ответите на мой. Джордж увидел как со стороны владений герцога к ним скачет всадник, но самого Макса это никак не смутило и он продолжал выжидающе смотреть на Джорджа. — И какой будет вопрос? Всадник приблизился, слуга спешился с коня и поспешил в их сторону, но герцог жестом остановил его, продолжая беседу с Джорджем. — Почему вы не остановились, когда поняли, какую сумму проигрываете, если знали, что это вам будет стоить жизни в столице? Джордж набрал в грудь воздуха, но потом замолчал. Что за вопрос такой? Неужели герцог никогда не играл в карты? В этом моменте не до мыслей о будущем. И все же Джордж тогда не терял контроль над собой и прекрасно осознавал, какие суммы на кону. Но ведь герцог никак не мог знать о его переживаниях в тот роковой момент. — Я тогда не знал, что этот долг мне не простят. У меня перед глазами был пример друзей, которые проигрывали и большие суммы, при этом оставаясь в столице. — В том сезоне я видел Келли Пике и Шарля Леклера лишь пару раз, и смею вас заверить — никто из них не заинтересовал меня настолько, чтобы хотя бы обмолвиться с ними парой слов, не говоря уж о том, чтобы принимать решения о переезде. Джордж и Макс смотрели друг на друга несколько секунд, а затем герцог снова поклонился и сказал: — Надеюсь вы все же сможете найти в себе силы простить меня и петуха за вынужденную необходимость раннего подъема два утра подряд. В конце-концов иначе вам бы не представилась возможность увидеть этот потрясающий рассвет. Макс указал на небо, а Джордж проследил за его взглядом. — В любом случае, судя по поспешности моего слуги, меня ждет работа. Может, одолжить вам лошадь? Джордж посмотрел на слугу герцога, все так же стоящего позади, на его лошадь и отрицательно покачал головой. — Нет, я прогуляюсь. — В любом случае первым делом по возвращению допишу письмо для вас и отправлю как можно скорее. — Благодарю, — криво улыбнулся Джордж и развернулся, чтобы вернуться обратно. *** Информация, о которой так загадочно обмолвился герцог, заключалась в приезде матушки и сестры через два дня. И естественно об этом необходимо было сообщить и герцогу Ферстаппену, которого приглашали на ужин. «…вряд ли, конечно, герцог почтит нас своим присутствием, но, вполне возможно, получив уже второе приглашение от нашей семьи, он все же подумает над тем, чтобы поужинать с нами. Ты должен все подготовить и…». Джордж отложил письмо. Вот маме неплохо было бы поучиться краткости у герцога, потому что дальше шел список дел, выполнение которого займет все два дня до их приезда. И еще надо как-то объяснить маме, что первого приглашения на ужин герцог в общем-то не получал, а значит вряд ли примет во внимание наличие второго. Впрочем, он ведь, наверняка, не приедет, тем самым сделав все приготовления бессмысленными. Джордж как раз готовился писать ответ, когда в дверь постучали и слуга принес письмо от герцога. Мой дорогой Джордж Уильям Рассел, Не знаю сообщает ли ваша семья вам о своих планах или у вас принято вычеркивать из жизни родственников, проигравших больше определенной суммы в карты, но ваша матушка и сестра решили почтить своим присутствием наши края и любезно пригласили меня на ужин через два дня. Это очень мило с их стороны, потому что аналогичной любезности от вас я так и не дождался. В любом случае надеюсь на нашу скорую встречу за ужином. Искренне ваш, Герцог Ферстаппен Что ж, похоже приготовления будет не напрасными. И лучше начинать прямо сейчас.