Первая любовь герцога Ферстаппена

Справедливости ради петухи не издавали ни звука. Жаль, только, Джордж не мог попросить герцога договориться и с остальными обитателями этого дома о соблюдении тишины хотя бы до восьми утра. Джордж, конечно, попробовал заснуть, но резко открыл глаза, услышав в коридоре голос мамы. Неужели он перепутал дни? Джордж встал и подошел к двери, прислушиваясь. Да, это однозначно была мама. И у нее намного лучше получалось отдавать приказы слугам. Потом вдруг воцарилась тишина. Джордж привел себя в порядок и спустился вниз, сразу заметив, что на террасе собрались люди, а слуги несут подносы с едой. — А это мой сын, — проговорила мама Джорджа, разговаривая с мужчиной и женщиной. — Джордж, я полагаю, — улыбнулась молодая женщина в светлом платье. Мужчина встал и слегка поклонился. — Шарль Леклер. Джордж кивнул, переводя взгляд на сестру, но Кара лишь пожала плечами, видимо не в состоянии одним взглядом описать причину, по которой Шарль Леклер и, по всей видимости, Келли Пике, находились сейчас в Сильверстоуне. — Келли, — подтвердила догадки Джорджа девушка в светлом. — Кстати, хотел спросить, что у вас делает Тото? — Шарль кивком головы указал на дом. — Это же дворецкий Макса. — Герцог мне его… одолжил, — Джордж сел на свободный стул, еще раз бросив взгляд на сестру, которая теперь удивленно взирала на него. — Ожидается много гостей. — Еще бы, — Келли потянулась за пирожным. — Вам удалось то, чего мы не могли достичь годами — заставить Макса выйти в свет. — Не думаю, что мы с герцогом в таких отношениях, чтобы я мог его заставить что-то сделать, — ответил Джордж, наливая себе кофе. Формально он Макса даже не приглашал. Ни разу. Герцог приходил сам. — И все же каждый человек в столице жаждет побывать завтра здесь, — Шарль указал вокруг себя. — Больше, чем на приеме у короля. — Вот уж не думал, что личность герцога Ферстаппена настолько занимает общество, — пожал плечами Джордж. — Прошло ведь столько времени. — Ничто не занимает общество так, как герцог, чье состояние едва ли уступает королевской сокровищнице и который добровольно отказался от общества, при этом так и не связав себя узами брака. Джордж почти физически ощущал желание Кары спросить Шарля и Келли, как двух главных претендентов на статус спутника жизни герцога Ферстаппена по мнению общественности, кто же из них в результате завоевал сердце Макса. Но теперь ей, как жене достопочтенного джентльмена и матери двойняшек, нельзя было задавать столь бестактные вопросы. — То есть нам ожидать свадьбу? Мама, которая своих детей давно воспитала, видимо решила, что больше не обременена условностями. Шарль и Келли переглянулись. — Жизнь вообще непредсказуема, — проговорила Келли. — Можно ожидать чего угодно. Значит Джордж все же был прав, а герцог объективно недоговаривал, когда упомянул о своем, по его словам, весьма посредственном знакомстве с Келли Пике и Шарлем Леклером. *** К вечеру начали приезжать первые гости. Первые, которые планируют остановится в Сильверстоуне, потому что и Шарль, и Келли, как оказалось, приехали именно к Максу и живут, соответственно, в его доме. Джордж был слишком занят гостями, но уже перед тем, как пойти спать, он подумал, что сегодня даже не был на прогулке. То есть все равно вряд ли бы он встретил герцога даже несмотря на его вчерашнее приглашения в письме, ведь у него тоже прибавилось хлопот и с завтрашним ужином в Сильверстоуне, и организацией своего собственного приема. Как и с приездом Шарля и Келли. В дверь постучали и Джордж отошел от окна, открывая. — Вам письмо, — на пороге стоял дворецкий герцога Тото и держал перед собой серебряный поднос на котором лежал конверт с гербом дома Ферстаппенов. — Благодарю, — коротко кивнул Джордж, взял конверт и закрыл дверь. Положив письмо на столик, Джордж прошелся к окну и вернулся обратно, распечатывая конверт. И о чем хочет сообщить герцог на ночь глядя? Это, наверняка, что-то очень срочное, вроде сообщения о том, что на ужине завтра он планирует сделать предложение Келли или Шарлю. О таких вещах, наверняка, принято предупреждать хозяина дома, коим Джордж, до приезда отца завтра, безусловно являлся. Ничего особенного. Такой человек как герцог и правда не может долго оставаться холостяком. То есть Джорджа раздражала его язвительная манера общения, но в остальном не признавать очевидное было бы глупо. Герцог Ферстаппен был молод, невероятно богат и, безусловно, хорош собой. И вряд ли с Келли или Шарлем он разговаривал так же, как с Джорджем, игнорируя все нормы приличия. Так что совершенно логично, что он планирует сделать кому-то из них предложение. Джорджу непонятно было лишь почему вдруг его это так волнует, поэтому он попробовал отключить нерациональные эмоции и вскрыл конверт с нейтральным выражением лица, хотя здесь, в его спальне, его все равно никто не видел. Мой дражайший друг, Я и забыл как много сил отнимает это ненужное общение. Хорошо хотя бы, что Келли и Шарль провели большую часть дня у вас в доме и это дало мне хоть немного времени посвятить себя привычным делам и работе. Но жаль, что я так и не увидел вас на прогулке и очень надеюсь, что дело в вашей занятости, а не в том, что вы на меня за что-то обижаетесь. Смею вас заверить — если петухи и шумели, но это лишь недоразумение, а вовсе не предварительный сговор с нашей стороны. Скажите лишь слово, и я это смогу уладить. Слышал, петух в сливочном соусе хорош, а я как раз еще размышляю над вторым блюдом, которое можно было бы подать гостям. В любом случае, надеюсь мое приглашение все еще в силе и я с нетерпением жду нашей встречи завтра. Ваш Герцог Джордж прочитал письмо и улыбнулся. Что ж, похоже завтра никаких предложений руки и сердца.