Пиринея: власть развращает лучших.

Глава 2. Новый дом 2.1. Родительский дом. За окном проходило дерево, за деревом, затем проходили дома за домами и так три дня, три дня прошли как миг. Пиринея в первый день ничего не видела за окном — она тупо и бездыханно смотрела на промилькивающие пейзажи. На второй день стало всё попроще — вроде как отпустило. Хоть пусть и в мыслях были еë друзья и воспоминания о беззаботной студенческой жизни, но они уже были приятным, а не отягащающим воспоминанием. Она с улыбкой вспоминала о Лионе, Неоне и о студенческих литературных кружках в доме Карла. Особенно ей с теплом на душе вспоминались литературные кружки, в груди разогревалось сердце, а улыбка сопроизвольно появлялась на устах. Но это не могло продолжаться вечно. И вот третий день... Третий чертов день, когда она приехала к себе на малую родину. Она смотрела на родительский дом с осторожностью, будто это была крепость, где правил тёмный маг. На прохожей уже стояла мама и папа Пиринеи, не доумевая, что произошло. Она, сглотнув комок, отодвинула шторку и увидела их. В груди всë скомковалось, руки были будто из ваты. Она неспеша открыла дверь и вышла из кареты. —М-мама. П-папа. А я к вам по раньше решила приехать. —Пиринея, а мы тебя и не ждали — сказала мама, кинувшись расцеловать свою дочурку. В ответ на это, Пиринея лишь посмотрела в сторону, сжимая свою сумку, но всë же одной рукой приобняв маму. —И я вас рада видеть в здравии... Они вошли во внутрь дома и у Пиринеи ещё больше всё сжалось в груди. Она смотрела на обстановку в доме — новая картина появилась, новый ковёр раиелили. Но в основном, всё было ей знакомо. С кухни пахло овсянкой на молоке, с сухофруктами. На лестнице, через баклуши, на старшую сестру смотрела младшая - Элиана. —Пиринея! —воскликнула та и побежала к своей сестре. В ответ на такое доброе приветствие четырнадцатилетней сестрички, Пиринея даже забыла о том, что сейчас ей предстоит сложный разговор с родителями. —Всë расскажешь, но после завтрака — сказала мама, приглашая всех за стол. *** Завтрак прошёл тихо. Никто не говорил. Напряжённый вид Пиринеи, которая заглатывала кашу, создавал ощущение тяжести в воздухе. И вот, когда время пришло, Пиринея стояла перед отцом, который сидел на диване и мамой, которая стояла за отцом. Дверь в комнате была закрыта, а камин трескал деревяшки. —Мама, папа... —сказала та, смотря в Пол, а родители смотрели прямо на неë. Ей казалось, что они еë пилят взглядом. Может быть так оно и было. Но дело в том, что мама сжимала кресло отца, что есть из всех сил, боясь что та скажет. —Меня отчислили из академии. —сказала та и закрыла глаза. Мама ахнула. Отец встал с кресла —За что? —сказал он со всей строгостью в своём голосе. —За то, что выступала на рыночной площади против тирании церкви. —та ещё больше зажмурилась, отец же подошёл и, не сдержав гнев, дал подщëчину Пиринее. Девушка пошатнулась, но не упала. Мама ахнула и кинулась к отцу, но тот строгим взглядом остановил ту и та, закрыв руками лицо, начала охать. —Ты вообще дура что-ли? Кто тебя надоумил!? —Я сама. Второй удар подщëчины. —Дура! И что ты имеешь против церкви светлобога? —Н-ничего. Я против того, чтоб они душили народную магию и нейтральных богов. —Дура что-ли? Ты представь, что будет, если всем дуракам разрешить применять магию? Да они же весь мир в хаос превратят! А нейтральные боги тебе что сделали? Освободили от оков тёмных? Отвечай! —сказал тот, замахнулись, а Пиринея же, сжав кулаки, готовилась к третьей подщëчине. —Они ничего не сделали. За что их то запрещать? Отец сжал ладонь, сдержав себя от ещё одного удара. —Дура ты, с промытыми мозгами. Ты не только себя под удар подставила, но и свою семью. Как думаешь, как быстро разлетятся слухи о том, что мы взращиваем бунтарей против церкви? Кто твою сестру после этих слухов возьмёт замуж? Ты подумала? А? —кричал во весь голос отец. Пиринея же отвернулась от него. Отец же смотрел на неë сверху вниз. —Тебе час, чтоб уйти из этого дома. Или к своим нейтральным богам. Может они тебя приютят. —сказал тот, направляясь к двери— чтоб через час духу твоего тут не было —сказал он и хлопнул дверью. Мама же подбежала к дочке и начала гладить еë по щеке. 2.2. Судьбоносная встреча. Грязь дорог. Хлюпанье. Топот в туфлях, которые уже зафаршматились от глины. По дороге шла фигура, одетая в красно- зеленное платье. Она шла медленно, еле перебирая ноги. В глазах была только усталось и пустота. Куда идти — не знала. Зачем идти — чтоб не упасть. В одной руке она держала свою чëрную сумку, в которой было немного денег, сухофруктов и волшебный скипетр — остаток с учëбы, когда та только поступала — подарок от родителей. Она шла, и не думала не о чëм, кроме как того, чтоб просто идти и не падать. Пройдя сквозь деревню, сквозь мост, который был проложен над рекой, некогда в которой та купалась, она отдалялась от деревни неизвестно куда и неизвестно зачем. Когда та вышла за пределы деревни, то на первом же попавшимся пеньке уселась и не могла сдвинуться с него. Она развалилась на нëм, как кукла — руки обвисли, ноги в разные стороны, голова наклоненна. И так прошло где-то час, или два. Пиринеи уже было всë равно на время. Она пропала. По крайней мере, она так уже думала. *** Вдруг, из неоткуда раздался звук —Ты долго будешь тут сидеть? —ответили за спиной. —Не знаю — ответила безжизненно Пиринея, не поднимая даже глаза. —Эх... —вздохнул тот голос и перед Пиринеей появилась морщинистая рука, в которой были ягодки. —Угощайся. —сказал голос. —Не хочу —ответила та, даже не пошевелившись. —Эх, дитя. Я вижу, у тебя доброе сердце, но злое горе с тобой случилось. —Да нет... Просто меня отчислили из академии и выгнали из дома. А так, впринципе всë хорошо —ответила та, усмехнувшись и не глядя на того, кто протянул ей ягоды. Рука же убралась от лица Пиринеи. —И за что исключили? —За то, что выступала против церковной политики против ущемления нейтральных богов и народной магии... —Вот оно что. А я смотрю, ты девушка смелая. —Ни черта я не смелая —сказала та, и комок слëз начал подступать к горлу— Просто дура. — она всдохнула, а затем спрятала лицо руками и сжалась. —Но, но. —морщинистая рука легла на плечо девушки— не плачь. —Да как тут не плакать —ответила та, шмыгеув носом— куда мне теперь идти? — Ищи туда— сказал старик и указал на лес, что был за нею. Пиринея развернулась и увидела старика, в лохмотьях, которые покрылись плесенью и грибами, а на голове было что-то вроде короны из листьев. В руках тот держал посох, сделанный из корней, а на верхушке был зелёный шар. —Лес укажет тебе дорогу. Лесные духи помогают добрым душою и смелой натуре. Пиринея раскрыла рот не из-за удивления, а потому что хотела выругать старика, но вовремя передумала. —И что мне там делать? Я же умру там! —Но-но, лес будет следить за тем, чтоб ты не пропала. —А что там меня ждёт? —Тебя там ждёт территория, где священник заключил перемирие с нейтральными духами и позволяет им саморазвиваться. Там ты обретёшь себя. Не сразу. Но обретёшь. —речь этого старика почему-то вызывало доверие у Пиринеи. Или этот старик был добродушным, чтоб ему верить, или же девушка окончательно потеряла надежду и она готова пойти куда угодно. —И долго мне идти? —День. День в том направление, которое я тебе указал. —А если я заблужусь? —Лес покажет тебе дорогу. П Иринея сначала не хотя, а затем все же собрала себя в руки и встала. —Ладно, я пойду. —сказала она и, развернувшись не увидела старика — он пропал. Делать было нечего. Пиринея была в таком отчаяние, что ей казалось, что чтоб она не делала, ситуацию это хуже не сделает, но возможно есть тот самый малый шанс, что станет лучше. *** Лес принял её сразу. Ветки не хлестали по лицу, корни не цеплялись за ноги — будто он знал, что она здесь по праву. Она шла весь день, останавливаясь лишь на минуту, чтобы перевести дыхание. Ночью развела костёр, смотрела на огонь и думала о том, что дом остался позади. И возвращаться туда нельзя. Она заснула под корнями старого дуба. *** Вершины гор.  Оракул двух богов. Это место Пиринеи знакомо только по предмету легенд после печати богов. Это легендарное место, над которыми спорят историки богов — место, где раз в год встречается светлобог и один из тёмных богов. Облака расстилаются внизу, как молочное море. Мраморный пол — тёплый, несмотря на высоту. Колонны, уходящие в небо, исчезают в дымке. В центре — каменный стол с вырезанной на нём доской Сенет. Тридцать клеток. Белые и чёрные фишки. Древняя игра, в которую играли ещё смертные, не умевшие писать. На стульях сидят две фигуры — одна облачённая в белую мантию, а на лице одета серебрянная маска, а напротив сидит фигура, облачённая в черную мантию, а вместе лица - чëрное ### Светлый бог берёт фишку, смотрит на неё, затем ставит на клетку. С лёгким звоном, отдающимся в горах. — Твой ход. Тëмнвй берёт свою фишку, но не ставит — держит в пальцах. —Я смотрю на всех, и даже на тебя, и понимаю, что власть — это страшная вещь. Она развращает. Поставь ты самого лучшего —он ставит фишку на доску— не припомню, чтоб кто-то не развращался ею. Светлый Бог кидант палки, берёт свою фишку и, думая, говорит — Просто на трон встают только мерзавцы. А ты поставь лучшего из них и он... —Испортиться —перебивает его тёмный бог. Светлый только мотает головой —Нет. Чистое, доброе и смелое сердце, чтоб жить королëм, будет жить злу вопреки. Тëмный Бог кидает каменные палки и берёт фишку —поставь самого лучшего из людей и ты увидешь, что власть развращает лучших. —он ставит пешку на доску и скидывает пешку светлого бога в пропасть. —Это мы ещё посмотрим. *** Пиринея просыпается утром, потерает глаза и размышляет над своим сном. Затем, она смотрит в округе и замечает воробья, который садиться рядом с ней и смотрит то на неё, то на лес, то на неë, то на лес. Потом второй. И третий. Они будто-бы взглядом говорили "иди туда". Пиринея поняв язык природы пошла туда. Вскоре, она вышла на небольшой городок, который был окутан лесом. К нему вела только одна дорога через мост. 2.3. Гоблигский угол. Пиринея подходит к мосту. Вся уставшая и потерянная. Она смотрит на открытые ворота, которые стоят на против реки, через который проходит мост. Она глубоко вдыхает и надеятся на то, что сможет там найти хоть какой-то приют и начать подрабатывать подпольным магом. Первый шаг, второй шаг. На плечах как будто бы тяжёлый камень, а в сердце пустая дыра. Она смотрит по сторонам и замечает странную картину - орк, в форме инквизитора играет вместе с человеком в хнефатал. Они были на столько погружены в игру, что не заметили пристальный взгляд девушки на орке. Девушка проходит сквозь ворота и открывает рот от изумления — зверолюди стоят и молятся богу - белой лисице, которая сражалась вместе со светобогом, а на другой стороне те же зверолюди (в отличие от людей, у них только звериные уши и хвост) поклоняются тотему четырёх стихий. Она проходит дальше и попадает на рыночную площадь, где смещались зверолюди, гоблины и люди. Все кричат об амулетах нейтральных богов, где-то в углу продают зелья лечения и ингредиенты для зелий. Далее, пройдя чуть дальше, она увидела, как два каменных голема тащат древесину в сторону строящегося дома. Она ничерта не понимала, что тут происходит. Всë, что было тут - под запретом, но люди не боятся нарушать закон, словно никакой инквизиции и нету, хотя вот она, ходит отряд с бутовой за поясницей и смотрит на то, как маг взращивает на малом участке картошку и морковку и ничего не делает. Она уселась возле фонтана и вздохнула, оглядевшись. —Тяжело... —пробубнила та себе под нос. Пиринея, посидела и отдыхала, как вдруг к ней подошёл инквизитор, с железной рукой, внутри которого ощущалась кристалл элементария и позолоченная булава, как знак того, что перед нею стоит полковник инквизиторов. —Я тебя раньше не видел. Ты кто такая, что делаешь в Гоблинском углу? Зачем сюда пришла? —сказал тот и смотрел на неë так, будто видит еë насквозь. —Я? —сказала та, положив руку на грудь— я бездомная девушка. Бывшая ученица магической академии Вавилона (вторая Сташица Священного Союза). Тот на неë посмотрел, подняв бровь. —Да? Ты та самая, которая выступала на площади против церкви? Пиринея лишь взглотнула. —Ну не бойся. Как ты тут видишь, тут у церкви власти нету. В Гоблинском углу своя система. Я тут глава - инквизиторов, полковник Харви. Рад познакомиться. Как тебя? —Пиринея. —ответила та, смотря на него. —а что тут происходит? Почему по всюду народная магия? —Ох, не волнуйся. Я отправляю отчёты в Ватикан (Сталица Священного Союза), а там мой авторитет не поколения и пишу я им, что всë тут хорошо, лишь гоблины иногда нападают на обозы, чтоб ревизоры боялись сюда ехать. —тот перевёл взгляд на рынок, где гоблины продавали травы и амулеты. —Я думаю, тебе нужно пообщаться с нашим священником. Церковь находится во-о-он там —сказал тот, указывая палец в даль улиц. —Хорошо. —ответила девушка и встала. — Спасибо —сказала та, немного поклонившись и даже немного улыбнувшись. В глазах уже загорелась не большая надежда. *** Девушка шла вперёд по тому направлению, которое указал ей инквизитор. Вскоре она дошла до скромной церквушки светлобога. Она не была обвешана золотом, не имела золотых куполов — только каменные стены и деревянная, укреплённая железной оковкой дверь. Пиринея посмотрела на неё сверху вниз, перевела дыхание и вошла. Внутри было скудно, но чисто. Стены украшали мозаики: как светлобога отдают в крестьянскую семью; как он взрослеет и впервые поднимает руку со светящимся шаром, узнавая свою силу; как он говорит с народом на площади; и как он с армией ангелов сражается против тёмных богов. Дубовые лавки стояли ровными рядами. В центре зала возвышалась статуя светлобога — с булавой в одной руке и книгой в другой. Он смотрел строго, и даже если отойти, казалось, что его взгляд всё равно направлен на тебя. Перед статуей на коленях стоял человек, сжимая в руках круглый амулет с рунами светлой магии. Он накладывал на него молитву — его губы двигались беззвучно. Пиринея тихо подошла к скамье за его спиной и села. Сложив руки, закрыла глаза и тоже помолилась про себя. О чём — не знала и сама. Просто просила тишины. Когда священник закончил, он надел амулет и обернулся. — Я рад приветствовать вас в храме защитника добрых душ. Что вас привело ко мне? Его лицо было худым, руки — морщинистыми, с тёмными прожилками от старости. Но глаза смотрели ясно и без страха. Пиринея подняла на него взгляд. — Мне нужно исповедаться. — Что у тебя случилось? И она рассказала всё. Про речь на площади. Про отчисление. Про ссору с родителями. Про старика в лесу, который указал ей путь сюда. Священник слушал, не перебивая, сложив ладони в молитвенном жесте. Когда она замолчала, он тихо произнёс: — Ты, наверное, читала Писание светлобога? Знаешь, что и его не сразу приняли люди. И что он сказал: «Кто пойдёт со мной, отказавшись от родителей, дома, братьев — тот будет вознаграждён на небесах». И ещё: «Блаженны вы, когда будут гнать вас из-за меня». Всё, что ты делала, было правильно. У Пиринеи задрожали губы. Она смахнула слезу рукой и улыбнулась. Девушка из этого разговора, что священника зовут Ной, что он считает, что церковь извратила учение светлобога, но это не повод отказываться от этого учения, он высказал свою позицию, что культы в нейтральных и тëмных богов нужно побеждать не физически, а морально, что он мог бы быть возле патриарха, но отказался от высших чинов в церкви, потому что ненавидел подковерные игры и разврат, что творится в церковной среде, что ревизоры сюда не едут из-за того, что здесь есть два авторитета - он и Харви и поэтому этот город никто не проверяет, рассказал о том, как Орка в веру светлобога обратил, который теперь инквизитором работает и о многом другом. Вскоре, она договорилась с ним, что та будет служить в этой церкви и тем самым она нашла новый дом и нового учителя. 2.4. Разгром. Пиринея проснулась, как только встало солнце. Она уселась на кровати и, с прикрытыми глазами посмотрела в окно и улыбнулась. Затем она оделась, умылась холодной водой из ведра и вышла. Утро было прохладным, но ясным. В церкви было пусто. Ной сидел на скамье, перебирая чётки. Увидев её, кивнул: — Ты сегодня какая-то тихая. — Думаю много, — ответила она. — Можно мне посидеть здесь? — Место всегда есть. Она прошла вглубь церкви, остановилась перед статуей светлобога. Посмотрела на книгу в его руке. Вспомнила, как она сама держала такую же книгу, когда училась. Потом села на скамью и долго смотрела в одну точку. Вернулась к себе уже после обеда. День шёл привычной чередой: она помогала Ною, вышла к колодцу, перекинулась парой слов с местными — всё без напряжения, не спеша. *** К вечеру она уселась за стол. За столь долгое время она смогла приобрести почтовую сову, пусть из-за этого ей пришлось ехать в другой город, чтоб еë приобрести. Пиринея уселась ха стол, взяла перо в руки, махнула в чернильницу и начала писать. Сначала она написала «Неону», но потом остановилась. Хотела написать Неону. . Но что она ему скажет? «Я нашла место»? «Мне здесь хорошо»? Она не знала, как начать. Она покраснела, отложила перо и улыбнулась собственной глупости. Она вообще не знала, что он чувствует к ней. Может быть, он даже не думает о ней. Она взяла новый лист и написала Карлу: «Карл, я нашла место, где магия не запрещена. Здесь живут зверолюди, гоблины, орки. Инквизиция смотрит сквозь пальцы — у них свой договор. Я хочу, чтобы вы это увидели. Приезжайте. Я покажу вам, что можно строить иначе. Гоблинский угол.» Она отложила перо и с улыбкой посмотрела на письмо. От мысли, что к ней приедет хоть кто-то из кружка и она сможет показать этот мир, к которому те стремятся ей становилось радостно на душе. Она запечатала письмо и отдала его почтовой сове. Сова взмахнула крыльями, поднялась в небо и исчезла в стороне Вавилона. *** В один из дней, Пиринея пошла за травами на рынок. Ничего не предвещало беды, как вдруг по площади появился гоблин, который кричал «Паладины идут! Много штыков! И маги!» он бежал вдоль всей улицы. Харви, который был в это время на рынке, сказал юному инквизитору, чтоб тот приказал быстро закрывать ворота, а женщинам и детям на площади приказал скрыться в домах и ожидать приказов. Он подошёл к гоблину и спросил его, как далеко, сколько их. Зверолюди в этот момент по хватали луки, стрелы, топоры и вилы, готовясь к обороне своих святилищ и этого уголка. Харви готовил оборону... Гоблины убежали в лес, а Пиринея убежала в храм и там, пав на колени, начала молиться светлобогу, чтоб еë рай не уничтожили. *** За воротами уже услышался дружный марш паладинов — сотня солдат, одетые в синюю форму, с кремневыми ружьями в руках, вместе шли в ритм друг друга, а впереди на коне был главнокомандующий. Когда те подошли к воротом, то они встали на против. Главнокомандующий к ним повернулся и начал зачитывать речь о том, что этот город наполнен грешниками и преступниками, поэтому нельзя здесь оставлять камень на камне. Харви, который стоял на воротах, поднял руку, а затем крикнул «Пли!» и дождëм полились стрелы с небес. Тогда маги пряли заклинание и создали магический щит, который уберек паладинов от стрел. Командир паладинов улыбнулся. Он поднял саблю, магические стрелки, что стояли по бокам прицелились. Командир крикнул «Пли!» и тогда два магических ружья, что набирали энергию, выстреоьнули прямо в ворота и те разбились в щепки, аж Харви упал с них, но быстро встал. —За баррикады! —скамандрвал тот и тогда зверолюди побежали к баррикадами, но вдруг раздался выстрелы ружей и много лучников упали, недобежав до укрытия. —В атаку! —скамандрвал командир паладинов и по бокам из рядов паладинов выбежала кавалерия, которая устремилась в глубь города, перепрыгивая баррикады и рубя зверолюди. —Небо! —крикнул один паладин в строю и в их ряды, прямо с неба влетел маг воздуха, который раскидал по сторонам и начал рубить на лево и на право, пока один из паладинов не выстрелил в него и смертельно ранил. Как только солдаты собрались обратно в строй, то командир указал вперёд и те маршем пошли на город. Как только они подходили к баррикадами, от туда выходили зверолюди, которые в отчаяние хотели навязать им рукопашный бой. Но даже если кто-то и добегал до них, то натыкался на штыки. Углубляясь в глубь города, кавалерия наткнулась на Голема, который смог поймать двух людей и сжать в руках, превратив их тела в кашу. Паладины углубились в глубь города, паралельно с этим инквизиторы уничтожали храмы и поджигали дома, чтоб вызвать панику у населения, тем самым сея панику среди обороняющих, которые теперь были вынуждены заботиться не о себе, а о жителях, которых они прикрывали при отступлении в глубь лесов. Когда армия дошла до Голема, то сразу же выскочили магические стрелки и одним выстрелом отстрелили ему руку, а вторым попали в голову и тот рухнул, развалившись на камни. *** Пиринея стояла на коленях, как вдруг в храм ворвались Харви, который был ранен выстрелом в руку и не мог уже держать палицу. Пиринея и Ной подошли к нему и прочитали заклинание исцеления. У Харви рука исцелилась. И тот, смотря на Ноя сказал. —Бегите в лес. Там есть деревня гоблинов. Они вас приютят. А паладины в лес не пойдут. А я задержу их. —Нет, Харви, ты же умрёшь! —крикнула Пиринея ему и обняла его. —Не надо, Харви. Беги тоже! Харви же нежно погладил еë по голове. —Не волнуйся, я уже давно должен быть мëртвым... —Харви... —сказала та, пуская слезы. —Беги! —крикнул тот, своим армейским голосом и та отсранилась от него. Он сначала смотрел на неë с каким-то злым взглядом, а потом смягчил его. —Я обещаю, что выживу. —Обещаешь? —Да. —Тогда, пошли Ной. Харви перевёл взгляд на Ноя. — Забери её. Забери их всех. Ты знаешь, что делать. Ной смотрел на него мгновение. Потом кивнул. — Я проведу их. Ной подошёл к Пиринее, положил руку на её плечо. Она смотрела на него, ещё не понимая. — Пошли. Харви не хочет, чтобы мы здесь остались. — Он сжал плечо. — Я с тобой. Она смотрела на него сквозь слёзы. Потом кивнула. Они побежали вместе — через чёрный ход церкви, через дворы, через горящие улицы. А Харви остался. И принял свой бой. Ной и Пиринея ушли через чёрный ход. *** Перед основным выходом стояли инквизиторы, которые хотели вломиться в храм, но им помешал Харви, который вышел из него спокойно, будто ничего не боясь. Один инквизитор замахнулся и хотел ударить его, но Харви вовремя схватил его за руку, а затем железной рукой ударил его в лицо и лицо смялось так, будто это пластиковая кукла. Он выхватил булаву из его рук и, когда второй инквизитор подбежал к нему, то он уклонился от одного удара, потом от удара второго инквизитора и сразу же контратаковал, проломив сначала череп одному, а затем и второму. Он увидел, как подходят пять паладинов. Он прицелились в него, но не успели выстрелить, как Харви выстрелил первый из своей руки молниями в них и повалил их. Он вытер кровь со своего лица и посмотрел на в глубь — там приближались ещё солдаты... *** Пиринея и Ной бежали сквозь горячие улицы, сквозь крики и плачь, сквозь огонь и дым. Они выбежали к окраине города и заметила шести инквизиторов. Они посмотрели на них и направились в их сторону. Те же побежала в глубь леса. Ветки хлестали еë по лицу, ноги проваливались и мерзли в сугробах. На развилке Ной показал Пиринеи идти в ту сторону, а сам он пойдёт по другой стороне. Они разделились, при этом инквизиторы побежали в сторону Ноя. *** Пиринея бежала сквозь лес, сквозь снега, как вдруг  провалилась в дыру и оказалась в каком-то тёмном помещение. Она сначала осмотрелась по сторонам, но ничего не увидела в этой темноте. Вдруг, она увидела меч, который был воткнут на вершине груды камней. Он пульсировал красным цветом. Она пыталась встать, но резкая боль в правой ноге не дала ей это сделать. Меч звал еë, мигал красным- богрянным цветом, что светится кровь, пульсировать. Пиринея начала ползти к нему, превозмогая боль, пачкая своë белоснежное платье землёй. —На борьбу тебе не хватает сил— сказал голос из тьмы— После многолетнего страха, ты обрела покой в этих местах. Но сейчас всë рушится. На тебя брызжет ненависть из слепых глаз. Иникто не сможет тебя понять, когда горит твоя родина. И эту муку ты выдержала лишь потому, что... —Пиринея к этому моменту доползла к мечу и, в забравшись, взяла его за рукаять и в тот момент, когда та взяла его в руки, чëрно- красная энергия окутала еë, начала входить в неë. Платье началось краситься в чëрно- богрянный цвет. В тени появился демон войны — огромное существо, с рогами и чëрными крыльями, а его кожа была словно сталь. —... ты так хочешь жить и всех спасти. Она смотрела на него с ужасом, но, чувствуя силу, начала немного улыбаться. —Ты будешь словно ураган. Ты получишь силу, а также власть. Демон начал рассыпаться и его частички начали впитываться в неë. Как только вся сила была соглашение Пиринеей, то она сначала встала на одну ногу, наклонившись. Она закрыла глаза, а когда открыла, то уже стояла в зимнем лесу. Она побежала на ту развилку, куда побежал Ной. Она превратилась в густой богрянный туман, который летел быстрее сокола. И вот, когда она догнала инквизиторов, то увидела, как труп Ноя уже лежит, с пробитой головой, с открытым переломом ног и рук. Пиринея воплотилась в свою форму и с испугом и со злостью смотрела на тех трёх инквизиторов. Она взяла меч в руки. Трое инквизиторов стояли перед ней, готовясь размазать еë голову в кашу. Они смотрели друг на друга. Пиринея встала в боевую стоку и резко прыгнула на них. Она превратилась на мгновение в чëрно- красный дым, а затем воплотилась прям возле них. От такого инквизиторы отступились, а Пиринея нанесла один удар. Но этот удар продолжился волной энергией, который разрезал горизонтально инквизитлров и их оторванные от пояса тела взмыли вверх и кровь пролилась на снег. Верхушки тела упали. А затем и легли ноги. Пиринея подбежала к своему бывшему учителю и начала его тормошить, но он не отвечал. Тот лежал спиной на снегу и лоб у того был пробит, а рот открыт. У девушки не было сил что-либо сделать. Она упала на колени и отпустила руки.