Скоро навсегда

У любой истории всегда есть конец. У драмы, у трагедии, у комедии и у трагикомедии — у любой из историй обязательно когда-нибудь будет свой финал, занавес и полный зрительный зал аплодисментов, которые вознаграждают артистов за талантливую игру. И именно сегодня Денис понял, что история собственной лжи, скапливаемой им годами и навредившей теперь уже не только ему одному, должна подойти логическому завершению. К вечеру он убрал осколки от телевизора на улице, лично извинился и перед профессором, и перед самой Алисой, рассказал обо всём родителям, поорал поговорил на повышенных с отцом и уже бежал, забыв обо всём на свете, вослед за последним трамваем, что сможет отвезти его к дому любимой. Денис так и не узнал, что же было в том самом письме Арины, написанном ему на прощание. Но этого ему и не нужно было, ведь это бы ничего не поменяло. А сложенный вчетверо листок со дна кармана превратился в самолётик, отправившийся куда-то вдаль, плавно спускаясь вниз и заканчивая свой путь уже где-то под мостом, в объятиях Невы.

***

Арина склонила голову на плечо Дениса, обнимая его левой рукой, а правую — впустила в копну его тёмных кучерявых волос, что неаккуратно растрепались в дороге из-за спешки, а часть из них, слегка промокшая от пота, сейчас тоненькими короткими ниточками хаотично распласталась у висков и лба. Он наконец смог рассказать ей обо всём, что произошло с ним, что тревожило душу; рассказал про сватовство, про Алису, про Кристину и Антона, про Сергея Михайловича, про Славкину выходку с телевизором у них дома, про то, что не догнал того, чтобы хоть как-то поговорить и прояснить ситуацию, а ведь мог, и про то, что весь оставшийся вечер никак не мог дозвониться ни до одного товарища, ни до другого. Ну, у Антохи хотя бы маменька к телефону подходит, говорит, мол, ничего не знает, домой ещё не приходил — и всё. А Арина всё это слушала и смотрела на него с умиротворением, как бы успокаивая его не словом, а собственным присутствием; просто безмолвием намекая, что как бы то ни было — ничего уже не изменить. Что случилось, то случилось, главное, теперь нужно верить в то, что дальше всё у них будет хорошо. У всех. И Арина знала. Либо очень сильно хотела в это верить. И верила. Она гладила его с такой нежностью во взгляде, какая впору материнскому взгляду. Гладила его по голове как ребёнка, что напроказничал и тут же прибежал назад и извинился. В тишине — как только он закончил рассказывать и грузно выдохнул, опуская глаза и несколько поморщив лоб, — она сняла с него очки и с широкой улыбкой чмокнула его прямо в нос!.. У Дениса вновь в голове битлы заиграли мелодию, что уже давным-давно затёрлась до дыр в памяти:

There's nothing you can know that isn't known

Nothing you can see that isn't shown

No where you can be that isn't where you're meant to be

It's easy

All you need is love All you need is love

All you need is love, love

Love is all you need*