Непостоянство бедствий

Город Фэнду, раскинувшийся у подножия гор Лофэн, бесспорно, был самым легендарным и обсуждаемым местом во всех Девяти землях. Это был стык миров живых и мёртвых, врата в загробное царство. Сто лет назад здесь кипела битва между демоническим владыкой и великим императором Бэйинем. Сейчас же это был важнейший транспортный узел, место паломничества заклинателей, ищущих сокровища и славу, а также прибежище для элиты и талантов всех мастей — их чёрный рынок и обитель порока. С тех пор как первопредок Чжуань-сюй разделил три мира, здесь произошло слишком много исторических событий. Процветание и упадок Фэнду, его таинственность и повседневный быт, жизнь в хмельном угаре и грёзы о смерти, выдающиеся люди и герои среди призраков — всё это вместе создало этот малый мир. В народе шутят, что красноречия рассказчика не хватит и на десять сантиметров языка, и за всю жизнь ему не исчерпать историй города Фэнду. В этот час на оживлённой улице появились двое исключительно красивых юношей — один в чёрном, другой в белом. Даже в плотной толпе людей они цепляли взгляды прохожих. Се Биань как по накатанной дороге, знакомил Фань Ушэ с местными обычаями. С детства наблюдая за жизнью и смертью, он видел слишком многих, кто растратил жизнь в погоне за пустым блеском, чтобы в конце горько раскаяться. Поэтому с малых лет он принимал судьбу с радостью: видя цветок или травинку, он обретал в них счастье. Цинь*, шахматы, стихи и живопись, звезды и луна, чай и вино, еда, питьё и развлечения — он любил абсолютно всё.

Цинь, (琴) — традиционный китайский струнный инструмент (гуцинь); одно из «четырёх искусств» образованного человека: цинь, шахматы, каллиграфия и живопись.

Не прошли они и половины улицы, как Фань Ушэ уже знал, где самые лучшие лепёшки с финиками, у кого самые точные весы и в какой лавке лучшая ткань, но при этом самый известный портной работает совсем в другом месте. Се Биань рассказывал об этом с сияющим лицом, будто пересчитывал семейные сокровища, а Ушэ тихо наблюдал со стороны, не желая его прерывать. В последние годы того времени этот человек совсем не улыбался. Ушэ думал, что никогда больше не увидит его таким живым и счастливым. — Хозяин, доставьте эти продукты в переулок Циньтай, в третий дом. — Слушаемся, господин Се! Можете не уточнять, мы не ошибёмся дверью. Они покупали всё подряд. Большинство покупок торговцы должны были доставить в городское жилище Се Бианя, и только безделушки для маленького Бо Чжу он нёс сам. Вскоре его руки оказались заполнены всякой всячиной. Когда Се Биань потянулся за третьим сахарным человечком, Фань Ушэ не выдержал: — Солнце печёт, они же сейчас растают. — Ой, и правда, — спохватился Се Биань. Он достал из-за пазухи талисман льда, прилепил его к сладости и спросил: — Тебе не жарко? Хочешь такой же? — Нет, — мрачно отрезал Ушэ. — Вижу, ты весь взмок от пота, давай-ка пойдём выбирать ткани. Рядом с той лавкой, о которой я говорил, как раз есть лавка с ледяным желе. Их розовое ледяное желе — это нечто особенное. А если заказывать в той мастерской одежду, сможешь наесться этим желе бесплатно и вдоволь. Дойдя до лавки тканей, Се Биань временно освободил руки и принялся выбирать отрезы. Хозяин лавки начал расхваливать товар: — Господин Се, это вчерашние поступления. Посмотрите на эту парчу «Рассеянные цветы, облака и журавли», цвет насыщенный, стежки плотные. Я сперва заказал только тёмно-зелёный, но как увидел образец — дозаказал ещё три цвета. Се Биань погладил ткань и улыбнулся: — Красивая ткань. Шиди, как тебе этот образец? — Мне всё равно. — Какой цвет тебе нравится? Может, голубой? Такой яркий, если ты наденешь его... — Чёрный. — Молодой господин, вы же так юны, зачем носить один лишь мрачный чёрный? — с улыбкой вставил хозяин лавки. Фань Ушэ холодно сверкнул глазами на лавочника. Тот мгновенно замолк, подумав про себя: «Надо же, такой малец, а взгляд такой острый, будто ножи». — Ладно, тогда возьмём один отрез чёрного. И ещё несколько других образцов. Надо сшить ему побольше разной одежды. Закончив выбор, Се Биань присел в стороне поесть принесённое из соседней лавки ледяное желе и стал наблюдать, как портной снимает мерки с Фань Ушэ. Хозяин лавки не переставал восхищаться: — У молодого господина на редкость хорошее телосложение. Я всю жизнь портняжничаю, но редко видел такой скелет. Руки и ноги такие длинные, бог знает, каким высоким он вырастет. По меньшей мере будет... будет... — Сто девяносто сантиметров. — Ого, это же очень высокий рост! Се Биань рассмеялся: — Если хочешь вырасти таким, тебе нужно больше есть, — затем он подразнил портного: — Дядя Сюй, я у вас с малых лет одежду шью, а что-то не слышал от вас таких похвал в свой адрес. — Как это не хвалил? Да я с малых лет только и твердил, какой вы красавец. И сейчас загляденье! — Значит, я тоже ещё могу подрасти? Только дядя Сюй собрался ответить, как Фань Ушэ бросил: — Ты уже не вырастешь. — Откуда тебе знать? — возмутился Се Биань. Ушэ едва заметно дёрнул уголком губ: — Я просто знаю. — Шиди, ты... ты сейчас улыбнулся? — изумился Се Биань. Лицо Фань Ушэ тут же окаменело. Мимолётная улыбка, которую он сам не заметил, исчезла, оставив лишь след неловкости. Се Биань моргнул: — Не смущайся. Тебе очень идёт улыбка, улыбайся чаще. Закончив с одеждой, они дождались полудня и отправились в чайную пообедать. «Павильон золотого благоденствия» — достаточно знаменитое заведение Фэнду, в котором всегда полно народу. Свободных кабинетов не осталось, пришлось сесть в общем зале, как раз под начало выступления рассказчика. Мужчина взмахнул складным веером, звучно заговорил и, представившись, объявил: — Сегодняшний рассказ о четырёх древних сокровищах! — Тёмно-синее небо и жёлтая земля, бескрайняя и дикая вселенная, солнце и луна в своём вечном цикле, созвездия, раскинутые по небосводу... С тех пор как Паньгу* сотворил мир и разделил первозданный хаос, эта земля изначально была полна чистейшей духовной энергии, и каждый из нас — и вы, и я — мог бы стать бессмертным. К сожалению, благодать длилась недолго: когда бессмертных стало слишком много, боги преисполнились недовольства. Боги привыкли помыкать всеми, высокомерно раздавая приказы, а бессмертные более не желали им подчиняться. Так вспыхнула их бесконечная вражда. Люди, призраки и боги втянулись в грандиозную войну освящения богов, в которой погибло бессчётное количество живых существ. В конце концов человеческий правитель Чжуань-сюй совершил деяние «цзюэ ди тянь тун»* — он полностью и окончательно разорвал связь между небом и землёй. С тех пор три мира были разделены. И хотя Небо всё ещё формально считалось главенствующим, на деле каждый мир стал управлять собой сам.

Паньгу, (盘古) — в китайской мифологии это первопредок, первый живой организм во вселенной и творец мира. Согласно легенде, он родился из космического яйца, в котором были смешаны инь и ян, и своим топором разделил хаос на Небо и Землю.

Цзюэ ди тянь тун, (绝地天通) — космогонический акт в древнекитайской мифологии, означающий окончательный разрыв прямой связи между Небом и Землёй.

Голос рассказчика то повышался, то понижался, на лице сменялись эмоции, что позволило ему быстро завладеть вниманием гостей. — Легенды гласят, что после войны в мире людей остались четыре артефакта древности. Уверен, почтенные гости слышали о них: Колокол восточного императора, Треножник Шэнь-нуна*, Карта гор и рек* и Небесный талисман Сюаньсюань.

Треножник Шэнь-нуна, (神农鼎) — принадлежал легендарному Шэнь-нуну, божественному земледельцу и отцу китайской медицины. Считается, что в этом треножнике он веками варил сотни трав, чтобы познать их свойства. Треножник обладает силой «созидания»: он может превращать обычные металлы в небесное оружие и варить эликсиры бессмертия.

Карта гор и рек, (山河社稷图) — сокровище богини Нюйвы (прародительницы человечества). Попав внутрь картины, человек оказывался в иллюзорном мире, где горы, реки и небеса подчинялись воле владельца свитка.

О этих четырёх артефактах знал любой совершенствующийся заклинатель. Се Биань знал не меньше, чем рассказчик, и даже видел два из них лично, но всё равно слушал с огромным интересом. — Артефакты — дело не редкое. У любого состоявшегося заклинателя найдётся парочка при себе. Но эти четыре обладают силой, способной разрушить небо и землю. Обладатель одного станет непобедимым, обладатель двух... — сказитель кашлянул и покачал головой. — О, об этом лучше и не поминать! В зале раздались смешки и аплодисменты. Се Биань тоже рассмеялся. Фань Ушэ же искренне не понимал: «Почему все так смеются? Что тут смешного?» Прислуга начал подавать блюда и Се Биань поставил перед Фань Ушэ большую тарелку с тушёной рыбьей головой в соевом соусе: — Это их фирменное блюдо, оно очень вкусное, скорее пробуй. — Начнём с первого среди артефактов — Колокола. Это орудие восточного императора Тай-и*. В атаке он сокрушает всё на своём пути, а в защите крепок, как монолит. Вы все знаете, кому он принадлежит и где находится.

Восточный император Тай-и, (东皇太一) — древнее верховное божество китайской мифологии, известное по ритуальным гимнам сборника «Чу цы». Почитался как небесный владыка и высшее божество в религиозных культах южного Китая.

Из толпы выкрикнули: — Да прямо у нас в Фэнду! — Верно! Этот артефакт достался военному судье преисподней, небесному наставнику Чжун Кую. С такой вещью можно было бы объявить себя императором, но что за человек Чжун-тяньши*! Он поместил это сокровище в Фэнду, чтобы укрепить барьер и сделать так, чтобы люди и призраки не тревожили друг друга. Такая чистота помыслов подобна высокой горе — простым смертным за ней не угнаться, — сказитель поклонился небу в знак почтения.

Тяньши, (天师) — переводится как «небесный мастер» или «небесный наставник».

— Чжун-тяньши — живое божество! — закричал торговец внизу. — У меня есть новые портреты Чжун-тяньши. Повесьте дома и злые духи не пройдут. Всего три монеты за штуку! Се Биань прыснул: — Они всё время рисуют учителя уродом, из-за чего он каждый раз в бешенство приходит. Фань Ушэ взглянул на портрет: бородатый детина с глазами-плошками, звериным лицом и фигурой тигра. Видимо, рисовали по принципу чем страшнее, тем лучше. Вспомнив неопрятного Чжун Куя, пьяно шатающегося из стороны в сторону, Ушэ нашёл картину нелепой и комичной. — Второй артефакт — Треножник Шэнь-нуна, орудие императора Янь-ди*. Он может переплавить всё сущее, создавая лучшие артефакты, оружие и пилюли бессмертия. Все знают, где он находится, все могут его увидеть и потрогать, но никто не может забрать себе.

Император Янь-ди, (炎帝) — один из легендарных правителей древнего Китая, также известный как император Янь (южный император).

Этот треножник находился на Куньлуне, приняв форму священной горы. Его действительно можно было коснуться, но использовать его могли лишь единицы. — Треножник Шэнь-нуна — это действующий вулкан, в котором дремлет истинное пламя самадхи*. Этот огонь можно раздуть только духовной силой. Пока идёт плавка, сила не должна прерываться, иначе огонь погаснет и всё будет впустую. В мире нет человека, способного в одиночку пробудить этот треножник — каждое использование требует колоссальных затрат. Последний раз его использовали шесть лет назад — глава павильона Сяньюэ из Цзиньлина ковал меч для своего старшего сына Лань Чуйханя.

Истинное пламя самадхи, (三昧真火) — в китайско-буддийской традиции это мистический огонь духовной концентрации и внутренней силы.

Се Биань тихонько шепнул Фань Ушэ: — Учитель тогда брал меня с собой посмотреть на это зрелище. Павильон Сяньюэ собрал сотню высокоранговых заклинателей, они по очереди поддерживали треножник трое суток напролёт. Фань Ушэ безучастно отозвался: — Слышал. Се Биань с восхищением продолжил: — Это был поистине редкий и прекрасный меч, достойный звания первого красавца поднебесной. И дагэ Лань — человек хороший. Зная, что я люблю орхидеи, он подарил мне столетнее материнское растение орхидеи с лотосовыми лепестками. Невероятно ценная вещь, я... Фань Ушэ с громким стуком обронил палочки на стол. Се Биань в недоумении спросил: — Что случилось? Тот факт, что Се Биань выказывал восхищение другому мужчине, породил в душе Фань Ушэ всплеск ревности. Он стиснул зубы и выдавил одно слово: — ...Остро. Се Биань протянул ему чашу с водой: — Попей воды. Я же спрашивал тебя, ты сказал, что можешь есть острое. В следующий раз попрошу их класть меньше перца. Тем временем сказитель перешёл к Карте гор и рек. — Карта гор и рек — артефакт богини Нюйвы*. Легенды говорят, что она обладает силой охватывать всё сущее и передвигать горы. Сотни лет она лежала в сокровищнице императора Цзуна, и никто не мог раскрыть её мощь, пока кто-то не украл её, — рассказчик принял загадочный вид. — Что было дальше — вы знаете. Сто лет назад в битве при Лофэн карта снова исчезла бесследно. Это самый загадочный из четырёх артефактов. О её истинной силе спорят до сих пор. Говорят, она может отправить человека как в небесные чертоги, так и в преисподнюю.

Нюйва, (女娲) — древняя богиня-создательница в китайской мифологии; сотворила людей из глины и восстановила Небо после космической катастрофы.

При упоминании императора Цзуна зрачки Фань Ушэ сузились. — Этот император Цзун... — внезапно начал Се Биань. У Фань Ушэ перехватило дыхание. — Если тебе интересна история рода Цзун, в следующий раз я свожу тебя в «Башню слушания дождя». Там один учитель рассказывает об этом великолепно. Се Биань положил Ушэ кусок рыбы:  — Осторожно, здесь кости. Фань Ушэ крепко сжал палочки: — Разве в народе не боятся упоминать Цзун Цзысяо? — Тот учитель храбрый, да и слушатели люди широких взглядов. К тому же он не называет имён демонического владыки и не говорит о том, что случилось после того, как Цзун Цзысяо впал в безумие. Он лишь последовательно излагает путь рода Цзун от основания до восшествия на престол, и до самого краха из-за вражды братьев Цзун Цзыхэна и Цзун Цзысяо. Как род прошёл путь от расцвета до упадка. Я слушал его дважды, а потом купил книгу, которую он составил, — весьма любопытное чтиво. Сердце Фань Ушэ бешено колотилось, из-за чего он не мог успокоиться. Прошло сто лет, всё обратилось в прах, и теперь этот человек обсуждает их прошлую жизнь тоном праздного слушателя сплетен. Его безучастный вид вызывал в сердце юноши лишь горечь и обиду. Сказитель перешёл к последнему артефакту, вызывающему наибольший интерес — Небесному талисману Сюаньюань. — Об этом талисмане стоит говорить вместе с Картой гор и рек, ведь когда-то ими обоими владел один человек. С помощью этих двух вещей он едва не уничтожил миры людей и призраков. Слушатели загалдели, явно взволнованные. — Небесный талисман Сюаньюань  — орудие Си Ванму*. Она послала деву Девяти небес* помочь Хуан-ди победить Чи Ю*, вручив этот талисман. Он позволяет повелевать войсками трёх миров: Неба, Земли и людей. Позже Хуан-ди написал «Канон небесных тайн Сюаньюань», описывающий тайную мощь свитка.

Си Ванму, (西王母) — мифологическая владычица запада, небесная правительница бессмертных и хранительница тайны долголетия; в даосской традиции — одно из высших божеств.

Дева Девяти небес, (九天玄女) — даосская небесная богиня и наставница, передавшая Хуан-ди тайные военные и мистические знания; символ высшей стратегии и сокровенного учения.

Чи Ю, (蚩尤) — мифологический персонаж древнего Китая, один из самых известных полулегендарных воинов и предводителей племён, часто изображается как чудовищный или полулюдской воин с рогами и бронёй.

Сказитель воодушевлённо продолжал:  — Ходили слухи, что свиток затерялся в мире людей, и миллион лет его никто не видел. Все говорили, что это лишь легенда, но по иронии судьбы его нашёл тот самый человек, чьё имя нельзя называть. С тех пор померкло небо и перевернулась земля. Одним приказом он призывал миллионы призрачных солдат, перед которыми не могли устоять ни боги, ни будды. В зале воцарилась гробовая тишина. Спустя мгновение раздался тонкий детский голосок: — Папа, я хочу такой талисман! Гнетущая атмосфера мгновенно рассыпалась под общий хохот. Рассказчик тоже не удержался и, сдерживая смех, продолжил: — В общем, после великой битвы на горе Лофэн этот свиток был подавлен великим императором Бэйинем и запечатан где-то в Девяти глубинах, и больше его никто никогда не увидит. Юная мисс, вы задали своему отцу невыполнимую задачу! Се Биань зааплодировал вместе со всеми. Ученики рассказчика начали обходить зал, собирая пожертвования, и Биань приготовил немного серебра. Внезапно на улице поднялся шум. Се Биань высунулся из окна и увидел группу заклинателей в бирюзовых одеждах ордена Улян, преследующих человека.