Непостоянство бедствий

Се Биань взял два свертка чая «Байхао», прихватил кувшин вина «Сяояо» и повёл Фань Ушэ в Хунгун. Этот чай Се Биань купил в Фэнду и поначалу хотел подарить судье Цуй Цзюэ. Но так как Чжун Куй самовольно отдал цепь Фань Ушэ, Биань рассудил, что парой пачек чая от судьи не откупишься, если тот узнает о новой должности младшего ученика. Поэтому он решил пока не показываться в канцелярии судьи. По пути им встречалось много призрачных стражников, и все они отвешивали братьям почтительные поклоны. Поскольку духовное оружие несло в себе частицу воли Великого императора Бэйиня, оно действовало на призраков устрашающе. — Шисюн, — внезапно спросил Фань Ушэ, — ты бывал где-нибудь, кроме самой преисподней? — Ты о чём? О преисподних темницах? При слове «темницы» зрачки Фань Ушэ мгновенно сузились: — Ты был в аду? — Был, и больше не хочу, — Се Биань воспользовался моментом для наставления. — Я прошу тебя вести себя в мире людей скромно и не множить кармические долги только ради твоего же блага. Иногда человек совершает зло неумышленно, но даже за нечаянную ошибку после смерти придётся платить, страдая в аду. Фань Ушэ промолчал. — Что, любопытно? Хочешь взглянуть на пытки? — Нет нужды. Он провёл в аду Уцзянь сотню лет, терпя жесточайшие истязания. Кто знал это место лучше него? Он не собирался возвращаться в ад, но он мог легко принести этот ад в мир людей. — И правильно, это ужасающее место. — Я имел в виду Девять глубин. — О, конечно. Я много раз сопровождал наставника в дозорах. — Что это за место? — Люди много чего воображают о Девяти глубинах, — начал объяснять Се Биань. — На самом деле это просто место, где живут призраки. Их там три вида. Больше всего тех, кто переродился в пути голодных демонов, как, например, алый владыка. Это исконные жители глубин. Есть ещё свирепые твари, порождённые адом. Те, кто при жизни был воплощением великого зла, после отбытия срока в темницах попадают сюда. У них нет человеческого облика, нет разума, нет памяти — только страдание без надежды на освобождение. Они прячутся в воде, в лесах и горах. И, наконец, те, кто по разным причинам отказался от перерождения. Все они живут на своих территориях, потому что и голодные демоны, и свирепые твари не прочь полакомиться другими призраками. Призрачные императоры охраняют границы миров, чтобы мёртвые не тревожили живых, но они не вмешиваются в грызню внутри самих глубин. Поэтому там царит беззаконие. Это очень опасно. — Мне любопытно было бы побывать в Девяти глубинах, — произнёс Фань Ушэ. — Когда наставник снова отправится в дозор, пойдём вместе. Но самовольно туда соваться нельзя. — Почему? Се Биань улыбнулся:  — Я же только что сказал, там попросту опасно. — Но ведь с духовным оружием призраки не посмеют напасть? — Одного-двух ты отпугнёшь, но если их будет целая толпа — числом задавят. Се Биань сокрушённо покачал головой: — Сто лет уже находятся безумцы, которые ищут лазейки в печатях, чтобы найти в глубинах «Свиток небесных тайн Сюаньюань». Раз уж сам император наложил на него печать, разве его так просто найти? Фань Ушэ прищурился и прошептал: — Не так просто найти, значит... — Не только люди, но и призраки ищут этот свиток, уж очень велика его мощь. Честно говоря, я всегда думал, что император его уничтожил, но наставник говорит, что даже его сил не хватит, чтобы разрушить божественный артефакт. — Разумеется, — Фань Ушэ словно отвечал самому себе, — ведь этот артефакт даёт власть над армиями всех трёх миров. Где же может быть спрятано такое сокровище... — Хорошо, что Цзун Цзысяо в конце концов был лишь смертным. Даже со своей силой, покорившей мир людей, он мог призывать только призрачных солдат. Иначе мир людей уже давно превратился бы в ад. За разговором они подошли к величественному дворцу тёмно-коричневого цвета, который в сумраке преисподней выглядел особенно зловеще. — Вот мы и пришли, — нехотя вздохнул Се Биань. Стражники у ворот проводили их внутрь. Алый владыка, Цзян Цюйлянь, возлежал на кушетке, лениво поедая виноград и листая книгу. Се Биань сразу узнал популярный роман «Сказание о вознесении дракона» — историю о бедном юноше, ставшем бессмертным. Сюжет был нелепым, но затягивающим. Это был свежий, тридцать девятый выпуск, который Се Биань ещё не успел достать. Будучи владыкой призраков, Цзян Цюйлянь мог заполучить любую вещь из мира живых, не покидая своего дворца. Пяньань окончательно убедился, что чай и вино были лишь предлогом. Завидев двух красивых юношей — одного в чёрном, другого в белом — алый владыка прищурил глаза: — О, господин учан, что за дары ты мне принёс? — Надеюсь, алый владыка не побрезгует: две пачки чая «Байхао» и кувшин вина. — С чего ты взял, что я не побрезгую? Се Биань смутился. Цзян Цюйлянь рассмеялся:  — Шучу. Всё, что принесено тобой с почтением, мне по нраву. Оставь там. Стоило Се Бианю поставить подношения, как владыка вдруг охнул, глядя на Фань Ушэ: — Откуда в тебе внезапно взялась призрачная энергия? Он тут же всё понял и изумился:  — Наставник отдал тебе духовное оружие? — Отныне мой младший брат будет нести службу бессмертного учана вместе со мной, — торжественно объявил Се Биань. — Вместе? — алый аладыка сузил свои длинные лисьи глаза. — И как же это? — Наставник сказал, что мы двое, чёрный и белый, инь и ян — это и есть истинный путь. — Белый и чёрный учан? — холодно хмыкнул Цзян Цюйлянь. — С каких это пор небесный наставник раздаёт должности в преисподней? Неужели он возомнил, что раз император Бэйинь в затворничестве, то он здесь главный? — Что касается должности — это лишь название. Я не числюсь среди призрачных божеств и не получаю жалования. Я просто сопровождаю шисюна и помогаю ему собирать души, — голос Фань Ушэ был ледяным. — А духовное оружие даровано наставнику императором, и не другим решать, кому он может его передать. Се Биань отчаянно заморгал своему шиди, требуя замолчать. Цзян Цюйлянь прыснул со смеху. Он поднялся с кушетки, поправил полы своих просторных алых одежд и неспешно подошёл к ним. Се Биань напрягся. Сила этого существа была сопоставима с силой Чжун Куя, а нрав был слишком непредсказуем и порочен. Владыка остановился прямо перед Се Бианем: — Биань, ты всегда был само очарование. Но вот твой младший брат... он совсем не милый, — с этими словами он протянул руку, намереваясь коснуться щеки Бианя. Раздался резкий звон. Меч «Тинмо» наполовину вышел из ножен, преграждая путь руке алого владыки. В мгновение ока Цзян Цюйлянь зажал лезвие меча большим и указательным пальцами. Движение было изящным, словно он сорвал цветок, но меч после действий замер. — Ушэ, не смей! — прикрикнул Се Биань. Фань Ушэ был на полголовы ниже алого владыки, но ничуть не уступал ему в силе духа. Се Биань не понимал: неужели его шиди совсем не знает страха? Цзян Цюйлянь разжал пальцы: — Что, твоего шисюна уже и тронуть нельзя? — Нельзя. — Моя ошибка, — негромко рассмеялся владыка. — На самом деле ты тоже довольно милый. На лбу Се Бианя выступил холодный пот: — Владыка, мой шиди ещё молод и глуп, не принимайте его слова всерьёз. Цзян Цюйлянь лишь загадочно улыбнулся. Мановением руки он притянул кувшин вина, сорвал печать и, запрокинув голову, жадно отпил прямо из горлышка. — Хорошее вино! — похвалил он. — Алый владыка, уже поздно, мы пойдём, — поспешил откланяться Се Биань. — Постой. Есть одно дело, в котором мне нужна твоя помощь. Се Биань внутренне содрогнулся. Когда это существо говорит «помощь» — жди беды. — На днях из храма несколько раз приходили разузнать о призраке по имени Мэн Кэфэй. Говорят, он был учеником Ли Буюя. — Так и есть. — Потому что он погиб от похищения золотого ядра? — Да. — Его смерть, должно быть, вызвала суматоху в ордене Улян, — Цзян Цюйлянь сверкнул глазами на Бианя. — С характером вашего наставника он вряд ли оставит это просто так. — ...Это дела мира людей, наставник сам во всём разберётся. Цзян Цюйлянь насмешливо фыркнул: — В мире людей больше всего боятся демонических практиков, похищающих ядра. Одно имя демонического владыки Цзун Цзысяо заставляет их дрожать. Наставник наверняка хочет знать, кто убил Мэн Кэфэя. — Неужели вам это известно? — Се Биань замер. — Мне — нет. Но есть тот, кто знает. — Кто? — Сам Мэн Кэфэй. Се Биань опешил:  — Он не ушёл на перерождение? — Он у меня. Если хотите знать имя убийцы, просто спросите его. — И чего же вы хотите взамен? — У наставника есть вещь, которая мне нужна, — губы алого владыки изогнулись в улыбке. — Передай ему это. Он поймёт. Когда они покинули Хунгун, оба были не в лучшем распоряжении духа. — Он всегда так фамильярен с тобой? — не выдержал Фань Ушэ. Но Се Биань его даже не слышал:  — Плохо дело. Нужно скорее всё рассказать наставнику. Но он уже наверняка спит... хм... ладно, тогда завтра утром. — Шисюн! — Фань Ушэ внезапно преградил ему путь. Се Биань, задумавшись, налетел прямо на него. Он пошатнулся и рефлекторно ухватился за руку шиди. В нос Фань Ушэ ударил тонкий аромат орхидеи. Его сердце пропустило удар, и он резко оттолкнул руку юноши. Се Бианю стало неловко. Фань Ушэ и раньше говорил, что не любит прикосновений. Даже если это не было направлено против него лично, Биань чувствовал себя отвергнутым. — Что такое? Что ты сказал? — спросил он, глядя на брата. Глаза Се Бианя были огромными, тёмными и чистыми, как у оленёнка. Фань Ушэ почувствовал, как внутри него закипает нечто, выходящее за рамки здравого рассудка. Безумное желание осквернить эту чистоту страстью едва не вырвалось наружу. Его кадык судорожно дёрнулся. — Он всегда... так делает? — Как — так? Подавляемое, но почти неуправляемое желание заставило Фань Ушэ резко протянуть руку и крепко сжать лицо Се Бианя пальцами. Тот вскрикнул от неожиданности. — Вот так, — глухо произнёс Фань Ушэ. Его пальцы, прижатые к щеке, обжигали, словно раскалённое железо. Ему хотелось коснуться большего, хотелось... Се Биань был сбит с толку странным поведением шиди, так и не поняв истинного смысла вопроса. — Он нечасто мне угрожает, — ответил он, осторожно убирая руку брата от своего лица. — Скорее, ему просто нравится смотреть, как я пугаюсь. Не волнуйся, пока наставник с нами, он не посмеет ничего нам сделать. Фань Ушэ спрятал руку за спину, крепко сжав кулак, словно пытаясь удержать в ладони ускользающее тепло этого человека.