Непостоянство бедствий

Раз Се Биань сказал, что будут вонтоны — значит, будут вонтоны. Сказал, что накажет — значит, действительно накажет. После еды он велел Фань Ушэ до блеска вымыть полы во всём храме небесного наставника. Услышав это, Фань Ушэ замер с неверящим видом: — Ты заставляешь меня... мыть полы? — Храм велик, так что за день-два управишься, — хихикнул Се Биань.— И никакой ци. У Фань Ушэ задёргался уголок рта. Его — демонического владыку, когда-то державшего в страхе Девять провинций и подчинившего себе весь мир призраков, — заставляют ползать на коленях с тряпкой?! — Это лишь малое наказание. Если впредь не будешь слушаться шисюна и снова полезешь на рожон, в храме найдётся ещё много работы, понял? Бо Чжу притащил ведро и тряпки, явно злорадствуя: — Вода на заднем дворе, вот тебе пять тряпок, должно хватить. — ... Глядя на недовольную физиономию Фань Ушэ, Се Биань почувствовал истинное удовольствие старшего брата. Смеясь, он добавил: — Наставник ушёл осматривать Девять глубин. Когда он вернётся вечером, я выпрошу для тебя хороший меч. Фань Ушэ увидел, что шисюн собирается уходить: — Ты куда? — Тренироваться. — Только не ходи к алому владыке один. — Знаю, я подожду, пока ты закончишь с полами. Когда они ушли, Бо Чжу весело задёргал Се Бианя за рукав: — Господин Се, а что вкусного будет на ужин? — Ты только позавтракал, а уже об ужине думаешь. — Ну тогда что на обед? — Хм... пойдём на огород, посмотрим, что выросло. Фань Ушэ задумчиво смотрел им в спины. Когда его брату было девятнадцать, самому Фань Ушэ было столько же, сколько сейчас Бо Чжу. Со стороны они, должно быть, выглядели точно так же... Когда Чжун Куй вернулся в храм, от него, как обычно, за версту разило вином. Его хохот опережал его самого: — Ха-ха-ха! Цзи Кан припрятал кувшин отличного вина, но я его выудил! Какая удача! Цзи Кан был центральным призрачным императором и, как и Чжун Куй, обожал всё спиртное питьё. Каждую инспекцию Чжун Куй не упускал случая выпить с ним пару чарок. — Наставник, вы славно повеселились? — улыбнулся Се Биань. — Славно. — Наставник, у меня есть новости. — Эх, давай завтра... — Лучше сейчас. Чжун Куй с прищуром уставился на учеников: — Вы двое что-то замышляете? — Наставник, меч младшего брата сломан. Дайте ему новый. — Сломан? Как так? — Чжун Куй был невероятно крепким на выпивку, поэтому мгновенно протрезвел. Для мечника сломанный меч — это не просто потеря оружия, но и оскорбление его чувств. Фань Ушэ хотел заговорить, но Се Биань остановил его взглядом: — Я водил его в «Обитель плывущих грёз»,чтобы расследовать дело Мэн Кэфэя. Там мы столкнулись с Сун Чуньгуем. — С этим одноруким мальчишкой? — С ним. — И он сломал твой меч? — Чжун Куй повернулся к Фань Ушэ. — С чего бы? — Они тоже ведут расследование и хотели затащить любого подозрительного в Юньдин на допрос, — честно признался Се Биань. — Моя вина, что повёл его в «Обитель», но и орден Улян не имеет права хватать кого попало. — Вы сразились? — Да. — И ты проиграл? Фань Ушэ нахмурился:  — Мы не закончили, — то, что он уступил Сун Чуньгую на глазах у Се Бианя, до сих пор жгло его самолюбие изнутри. — Ого, ты смог противостоять Сун Чуньгую? — хмыкнул Чжун Куй. — Похоже, я тебя недооценил. — У него превосходная техника. Даже обломком меча он применил стиль «Цзунсюань»,— с гордостью добавил Се Биань. Лицо Чжун Куя мгновенно переменилось: — Что ты сказал? Стиль «Цзунсюань»? Фань Ушэ ответил не моргнув глазом: — До встречи с вами, наставник, я учился у одного странствующего заклинателя на горе Цинчэн. — Он учил тебя технике «Цзунсюань»? Кто он, где сейчас? — хмель окончательно выветрился, взгляд Чжун Куя стал пронзительным. Се Биань замер, поражённый внезапной суровостью наставника. Лишь Фань Ушэ оставался спокоен: — Учитель никогда не раскрывал своей личности. Он вырастил меня, а затем отправился странствовать. Если бы не Сун Чуньгуй, я бы и не знал, что эта техника называется Цзунсюань. Чжун Куй долго вглядывался в лицо ученика. — Ты действительно не знал, что это за техника? — Не знал. Се Биань осторожно спросил: — Наставник, разве стиль «Цзунсюань» запрещён? Чжун Куй задумался. — Сун Чуньгуй узнал, кто ты? Се Биань опустил голову:  — Узнал. Это моя ошибка. — Тогда нам точно придётся идти в Юньдин, — погладил бороду Чжун Куй. — Вы же оба знаете историю стиля «Цзунсюань»? — Знаем. После падения клана Цзун техника считалась утраченной уже сотню лет. — Но Ли Буюй не потерпит возвращения этой техники. Вся его семья погибла от рук клана Цзун. Если он узнает, что кто-то владеет этим стилем, он не успокоится, — Чжун Куй посмотрел на Фань Ушэ. — Ты пойдёшь со мной на гору Шу и всё объяснишь. — Слушаюсь. Се Биань хотел было спросить, может ли он тоже поучиться этому стилю у шиди, но теперь не осмеливался. — Наставник, глава Ли ведь не станет обижать моего брата? — Моего ученика он тронуть не посмеет, — Чжун Куй встал. — Кстати, тебе же нужен меч. Идём. Он привёл их в павильон Чжуецин. Покружив по кабинету, он открыл западный шкаф. Там в полном беспорядке были свалены магические артефакты и оружие. — Наставник, я же прибирал тут в прошлом году, откуда снова такой кавардак? — вздохнул Се Биань. — Эх, не помню. Должно быть, выпил и забыл убрать. Чжун Куй долго копался в груде вещей, пока не вытащил меч. Ножны были из чёрного дерева с золотой и серебряной отделкой. Он бросил меч Фань Ушэ. Тот поймал его и обнажил клинок. Лезвие сверкнуло серебром. — Хороший меч. Благодарю, наставник. — Этот меч — пара к мечу твоего шисюна. Называются «Тинмо» и «Пэйсюэ». Се Биань отвязал свой «Пэйсюэ» и положил рядом с «Тинмо». Чёрный и белый — они действительно выглядели как единое целое. Фань Ушэ кончиками пальцев коснулся лезвия. В серебристой стали отразились его прекрасные лисьи глаза. Этот меч, конечно, не мог сравниться с тем, что был у него, когда он был демоническим владыкой, но он был превосходен. И больше всего его радовало то, что это был парный меч к мечу Се Бианя. Се Биань тоже обрадовался: — Как чудесно! Шисюн, береги его. — Наставник, нам ещё к алому владыке идти. Отдыхайте. Чжун Куй зевнул, но тут же встрепенулся: — Зачем это вам к нему? — Мы встретили его вчера в роще призрачных ив, он просил занести чая и вина. — Я же говорил тебе держаться от него подальше. Чжун Куй холодно хмыкнул: — Цзян Цюйлянь коварен. Что он наговорил тебе? — Ничего особенного. Я боюсь, что если обидеть его, он отыграется на шиди. Чжун Куй посмотрел на Фань Ушэ: — Он тебя напугал? — Ему меня не напугать, — с презрением бросил Фань Ушэ. — Он призрак. А такие чистые юноши, как ты — для них лучший деликатес, — Чжун Куй снова нырнул в свой шкаф и вытащил нечто звенящее. Это была цепь из красной меди: с одной стороны рукоять, с другой острие копья. — Это цепь ловца душ, дарованная великим императором Бэйинем. С ней ты сможешь свободно перемещаться между миром людей и призраков. Лицо Фань Ушэ осталось бесстрастным, но в глубине глаз вспыхнула радость. Духовное оружие! Это была действительно та вещь, которая была ему необходима в первую очередь. Се Биань заволновался: — Наставник, духовное оружие даруется только стражам. Если судья Цуй узнает... — Да брось ты. Раз Ушэ мой ученик — значит, считай, уже страж. — Но... какую же должность он будет занимать? Чжун Куй хлопнул в ладоши: — Учана. — Что?! Чжун Куй рассмеялся: — Точно! Будете двумя учанами. Один в чёрном, другой в белом. Инь и ян — это и есть настоящее дао. — Теперь будешь ходить за душами не один, мне так спокойнее. — С этой цепью алый владыка не посмеет тебя тронуть. — Благодарю, наставник, — Фань Ушэ сжал цепь. Теперь он сможет беспрепятственно бродить по большей части Девяти глубин! — Но помни: в ней заключена частица божественной воли императора. Не смей использовать её во зло, — серьёзно добавил Чжун Куй. — Ученик запомнит. Се Биань искренне порадовался за Фань Ушэ: — Раз наставник доверил тебе её, дай этой цепи имя. Фань Ушэ взглянул на него, и уголки его губ чуть дрогнули: — Пусть будет «Иной красный», — в глубине его глаз на мгновение промелькнула нежность.