Непостоянство бедствий

— Что происходит! — издалека донёсся знакомый женский голос — молодой, но исполненный неоспоримой властности. Толпа суетящихся людей на мгновение замедлила шаг. — Шицзе! Соседняя колокольная башня горит! Прибывшей оказалась приёмная дочь Ци Мэншэн — посланница пера Юнь Сянъи. Се Биань, хоть и изменил внешность, не мог не испытывать тревоги, поэтому слегка отвёл взгляд. — Пожар? — Юнь Сянъи нахмурилась. — С чего бы вдруг? Пойдёмте, взглянем. Она стремительно вышла из дворца, а троица, смешавшись с потоком людей, двинулась вглубь. Снаружи дворец казался небольшим, но внутри было столько извивающихся коридоров, что немудрено было заблудиться. Се Биань непрерывно ощущал «Холодную сталь» через «Бесконечную лазурь», но чем ближе он подбирался, тем сложнее становилось определить точное местонахождение меча. — Так мы только время теряем, давайте разделимся, — предложил Се Биань. — Ушэ, я уже объяснял тебе, как чувствовать «Холодную сталь» через цепь притяжения душ. Времени мало — пробуй снова и снова: используй своё духовное чутьё, нащупай след великого императора Бэйиня на цепи, а потом ищи схожий, но более мощный. Примерно так же, как мы чувствуем нечисть. — Понял. — Дагэ Лань, воспользуйся цветком для передачи звука, который оставил тебе Цину-цзы. Во дворце сейчас почти никого, у него больше возможностей найти «Холодную сталь», — Се Биань огляделся и тихо добавил: — Всё как договаривались: кто бы ни нашёл первым — немедленно сообщить остальным. Но если нас обнаружат — побег превыше всего. Лань Чуйхань хлопнул Се Бианя по плечу: — Будь осторожен. Трое разделились. Се Биань направил часть духовного чутья в «Бесконечную лазурь», внимательно прислушиваясь к отклику духовного оружия. «Холодная сталь» был где-то неподалёку — но комнат здесь было слишком много; прячась от совершенствующихся секты Цанъюй, он сам не заметил, как забрёл в самую глубь. Вскоре пришло сообщение к от Лань Чуйханя, переданное им через цветок — он нашёл Цину-цзы. Следуя указаниям, Се Биань быстро с ним встретился. Лань Чуйхань затащил его в одну из комнат. Цину-цзы расхаживал взад-вперёд с явным беспокойством. — Я чувствую, что «Холодная сталь» совсем рядом. Где именно? — Се Биань посмотрел на Цину-цзы. — Скорее всего, в кабинете Ци Мэншэн. — Она там сейчас? Цину-цзы покачал головой: — С тех пор как она приехала в город Чиди, она ни разу не выходила из своих покоев. Кабинет и спальня хотя и имеют разные входы, но разделены лишь одной стеной — любое колебание духовной силы, любой шум может привлечь её внимание. Впрочем, сейчас самый подходящий момент: обе посланницы пера ушли тушить пожар, а Юньчжун-цзюня, похоже, нет во дворце. — Если нет защитного барьера, проникнуть бесшумно не составит труда, — сказал Лань Чуйхань. — Барьера нет. Просто туда никто не осмеливается соваться без приглашения — только Юнь Сянъи и Юньчжун-цзюнь видели её. — Нельзя медлить, идём, — Се Биань достал цветок для передачи звука. — Сообщу Ушэ, он сам найдёт нас. После обсуждения с Фань Ушэ они решили пока не говорить Лань Чуйханю о своих планах выкрасть Золотой ларец и нефритовую книгу, чтобы не создавать лишних проблем. Если удастся благополучно забрать «Холодную сталь» — тогда и скажут. А сейчас Фань Ушэ, по всей видимости, как раз и ищет Золотой ларец и нефритовую книгу — как вещи из подземного мира, их тоже можно почувствовать через духовное оружие. — Его не ждём? — удивился Лань Чуйхань. — Нет, если внутри что-то пойдёт не так, он сможет прикрыть нас снаружи. — Резонно, — произнёс Лань Чуйхань, а затем с лёгкой усмешкой добавил: — Хотя я думал, твой шиди от тебя ни на шаг не отходит. — Дагэ Лань, не смейся над нами, — Се Биань слегка смутился. — Ушэ временами и правда ведёт себя по-ребячески, но совершенствование у него незаурядное и думает он быстро. Несколько раз, когда мы попадали в беду, именно он нас из неё вытаскивал. Лань Чуйхань протянул многозначительное «о-о», и в его глазах мелькнула странная улыбка: — У небесного наставника поистине острый глаз на учеников. Под руководством Цину-цзы они двинулись к покоям Ци Мэншэн. Двое стражников преградили им путь: — Досточтимые, по какому делу? Цину-цзы ответил: — Колокольная башня горит. Шицзе занята тушением пожара и прислала нас проверить, не потревожило ли это бессмертную госпожу. — Нет. Бессмертная госпожа нас не вызывала. — Вот и хорошо. Не успело слово раствориться в воздухе, как Се Биань и Лань Чуйхань одновременно метнули заранее сложенные в рукавах заклинания для марионеток. Тела стражников чуть дрогнули, взгляды потускнели, стали пустыми и безжизненными. Один из них произнёс: — Раз вас прислала шицзе, прошу, входите. Цину-цзы тихо выдохнул. Все трое последовали за стражниками внутрь. Встречавшиеся по дороге охранники и служанки не проявляли к ним никакого любопытства, лишь молча отступали к стенам коридора, освобождая путь. Чем ближе они подходили к кабинету, тем сильнее оба приглушали свою духовную энергию — даже самый искусный совершенствующийся на таком расстоянии не почувствовал бы их присутствия. Цину-цзы же сам по себе был человеком заурядных способностей, ничем не отличавшимся от обычных стражников, и не нуждался ни в какой маскировке. Однако Се Бианю казалось, что его сердце требует усмирения куда больше, чем духовная энергия, — он почти слышал собственный стук сердца. Стоило подумать, что Ци Мэншэн совсем рядом, а они творят нечто столь дерзкое, как его прошибал холодный пот. Воспользовавшись тем, что в коридоре никого не было, Цину-цзы тихонько толкнул дверь кабинета. Все трое быстро скользнули внутрь и медленно прикрыли за собой дверь. В тот миг, когда дверь встала на место без единого звука, все трое разом выдохнули с облегчением. Се Биань вытер холодный пот со лба. Во рту его пересохло; он с усилием сглотнул. Лань Чуйхань указал на письменный стол в центре кабинета. Там на подставке из черного сандалового дерева покоился меч Чжун Куя — «Холодная сталь», разумеется, без ножен. Тонкий, как ласточкин хвост, острый, как пшеничный колос, он просто лежал там, источая холодное, одинокое дыхание. «Холодная сталь» был единственным оружием мира живых, лично освящённым великим императором Бэйинем своим духовным следом. Он не только свободно пронизывал миры живых и мёртвых, но и мог одновременно пронзать и плоть, и все три души, внушая великий ужас всякой нечисти. Се Биань подошёл и тихо провёл рукой по холодному клинку, кончики пальцев едва заметно дрожали от волнения. — Не стоит задерживаться, уходим, — негромко поторопил Лань Чуйхань. Се Биань уже потянулся к «Холодной стали» и вдруг ощутил знакомое дребезжание. Он опустил взгляд: в рукаве мерцал зеленоватый свет «Бесконечной лазури». Он слишком хорошо знал эту реакцию: рядом нечисть! И реакция такая сильная, что это могло означать только одно: злой дух совсем рядом... Се Биань резко поднял голову и посмотрел на стоявшего в стороне Цину-цзы. — Чего застыли? Скорее уходим! — поторопил тот. Се Биань прищурился, быстро обдумал ситуацию, и в его ладони появился зелёный нефритовый посох. При виде посоха выражение лица Цину-цзы странно изменилось, и он невольно отступил на шаг. — Биань, что случилось? — Цину-цзы, — глухо произнёс Се Биань. — Когда ты умер? Цину-цзы застыл: — Что... что? Лицо Лань Чуйханя изменилось в цвете. — Кто тобой управляет? Что он сделал с тобой и зачем? Цину-цзы забормотал что-то несвязное. Выражение его лица становилось всё более жутким; он, спотыкаясь, попятился. Кожа на лице и руках начала разлагаться прямо на глазах — кровь, смешанная с гноем, потекла вниз; казалось, будто кости вдруг исчезли изнутри, тело стало сгибаться, оседать, рассыпаться — и в конце концов на глазах у обоих Цину-цзы из живого человека превратился в лужу гниющей плоти и белых костей на полу. Удушливый, тошнотворный смрад мгновенно ударил им в нос. Оба, зажав носы, попятились к стене. — Что-то не так! — процедил сквозь зубы Лань Чуйхань. — Похоже, мы попали под иллюзию. «Юньчжун-цзюнь?!» Се Биань лихорадочно зачитал про себя заклинание очищения сердца. Он уже однажды сильно пострадал от морока Юньчжун-цзюня — и снова попался, совершенно не подготовившись. Его техника меча «Холодная сталь» и внутренняя практика были такими же прямолинейными и честными, как и сам Чжун Куй — он не любил играть сердцами людей, а потому не умел противостоять иллюзиям и обману. Впрочем, на этот раз Се Биань кое-что приготовил заранее. Он достал из мешочка цянькунь один предмет и, зажмурившись, брызнул им себе в лицо. Это был настой из толчёной травы успокоения душ, чеснока и мяты. Запах настой имел резкий, но был очень эффективным против дурмана и иллюзий. — Дагэ. Ещё не открыв глаз, Се Биань услышал рядом детский голосок — и сердце его сотряслось, будто от удара грома. «Сяо Цзю...» «Иллюзия, проклятая иллюзия!» — Отец-государь. «Чжунмин. Это Чжунмин». Рука Се Бианя, сжимавшая меч, мелко дрожала. Он не решался открыть глаза — боялся, что стоит ему увидеть Сяо Цзю, увидеть Чжунмина, и он окончательно потеряет себя.