Непостоянство бедствий

Чтобы избежать лишних взглядов, трое разделились и покинули шестую крепость Кань в разное время, направляясь к первой крепости Цянь. Главная дорога внутри города Чиди была построена вокруг Треножника Шэнь-нуна. Находясь на столь близком расстоянии от священного сосуда, можно было ощутить исходящую от него мощную божественную силу, которая невольно вызывала желание склониться в поклоне — поистине, это было творение божественного существа. Се Биань вспомнил о Колоколе восточного императора. Будучи первым из четырёх великих священных сокровищ, Колокол, по легендам, обладал силой, способной разрушить небо и землю. Однако учитель редко говорил о нём, даже когда в детстве Се Биань часто донимал его расспросами. В первый раз, когда он коснулся Колокола восточного императора, он лишился сознания от исходящего от него мощного духовного давления. Хотя он никогда не видел ни Небесный талисман Сюаньюань, ни Карту гор и рек, он был согласен со словами учителя: если бы Колокол восточного императора был тогда рядом, Цзун Цзысяо ни за что не смог бы устроить такой хаос. Переход из шестой крепости Кань в крепость Цянь был подобен переходу из бедного северного Шэньси в богатые Срединные равнины — только разница между теми двумя областями составляет сотни километров, а здесь — прямо в пределах одного города, и всё же разница была колоссальной. Се Биань вспомнил людей, с которыми вместе вышел из крепости на утренний рынок — крепких работников среди них было мало, в основном старики, женщины и дети. Те, кто могли найти себе пропитание где-то ещё, давно уже уехали; а больше всего от осады города Чиди страдали именно эти люди и те, кто жил на окраинах — как отец А-Люй. «Ци Мэншэн творит настоящее зло», — подумал Се Биань. Он крепче сжал рукоять меча и про себя дал клятву: этот поход должен увенчаться успехом, права на ошибку у них нет. Войдя в первую крепость Цянь, Се Биань неторопливо прогулялся в сторону временного дворца Ци Мэншэн и, как и ожидалось, ощутил присутствие «Холодной стали». Этот дворец служил временным пристанищем главы секты Цанъюй во время инспекций. Он уступал острову Фэнлинь, охрана здесь была не столь строгой, к тому же Ци Мэншэн была так уверена в защитных барьерах города Чиди, что здесь даже не было установлено никакого барьера. Однако то, что во дворец легко попасть, не означало, что «Холодную сталь» легко оттуда вынести — такую важную вещь Ци Мэншэн непременно надёжно охраняла. Единственным утешением было то, что меч «Холодная сталь», будучи духовным оружием, лично освящённым великим императором Бэйинем, не могла храниться в мешочке цянькунь в мире живых — значит, она точно находилась где-то во дворце, и они обязательно её найдут. Се Биань вернулся на постоялый двор и встретился с двумя остальными. Был полдень, они спустились вниз, заказали несколько блюд и наскоро поели. Все хорошие постоялые дворы крепости Цянь были заняты людьми секты Цанъюй; в том, где остановились они, было много путников из-за заставы — самый разный люд. Запертые здесь, люди не скрывали своего недовольства, и за соседними столами постоянно слышались жалобы на то, когда же город наконец откроют. — Говорят, как только Ци Мэншэн закончит выплавку ядра, осаду сразу снимут. У этих бессмертных свои дела, а нам, простому народу, от этого только горе. — Ещё бы. Из-за одного-единственного ядра столько суматохи устроили, — кто-то понизил голос. — Я сегодня встретил нескольких монахинь секты Цанъюй, услышал краем уха, как они говорили об открытии плавильни Треножника Шэнь-нуна и, похоже, это случится буквально на днях. — Вот и отлично. А то у меня деньги на исходе, ещё пара дней и придётся ночевать на улице. Рука Се Биань, держащая палочки для еды, на мгновение замерла. Фань Ушэ тихо сказал: — Когда я утром выходил в город, то действительно слышал слухи: Ци Мэншэн закончила все приготовления и собирается запустить печь. — Значит, скоро она поймёт, что её обманули, — сказал Лань Чуйхань. — На самом деле, она уже сейчас что-то подозревает. Интересно, что именно Цину-цзы сделал с Золотым ларцом и нефритовой книгой, что она до сих пор этого не поняла? — Боюсь, узнать это можно только взглянув на сам Золотой ларец и нефритовую книгу, — сказал Фань Ушэ. — Если бы мы смогли забрать и его, то полностью отрезали бы Ци Мэншэн всякую надежду найти настоящее перерождение императора людей. — Золотой ларец и нефритовую книгу найти наверняка ещё сложнее, чем «Холодную сталь». Лучше не отвлекаться, — Се Биань, не поднимая головы, выбирал еду палочками. — А что, тебе самому не любопытно узнать о своей прошлой жизни? — с улыбкой спросил Лань Чуйхань. — Мне вот интересно. Лань Чуйхань не знал, что у Се Бианя уже есть часть воспоминаний прошлой жизни, от которых он хотел бы избавиться, да не мог. Се Биань покачал головой и поспешил сменить тему: — После полудня разделимся на разведку местности, понаблюдаем, а потом будем действовать. Фань Ушэ молча смотрел на Се Бианя. Лань Чуйхань прав: всем «любопытно» узнать о жизни Цзун Цзыхэна — а у него, Фань Ушэ, есть и собственная причина желать заполучить Золотой ларец и нефритовую книгу. Он твёрдо намеревался получить этот артефакт во что бы то ни стало; если не получится забрать его сейчас, проникнув во дворец, он найдёт другой способ сделать это позже. После еды трое снова разделились для сбора информации, появляясь у дворца в разное время и наблюдая за охраной. Хотя дворец охранялся не слишком строго, стражей, входящих и выходящих, было немало — даже среди ночи, — так что незаметно проникнуть внутрь было практически невозможно, а простейшие техники маскировки тут не помогли бы. Посовещавшись, они решили устроить пожар: сжечь колокольную башню рядом с дворцом. Последние дни ветер дул с северо-запада — если огонь на башне не остановят сразу, он перекинется и на дворец. Тогда людям секты Цанъюй придётся покинуть посты, чтобы тушить огонь. Лань Чуйхань добыл три комплекта одежды совершенствующихся секты Цанъюй — чтобы воспользоваться суматохой и проникнуть внутрь. Когда всё было готово, они остались на постоялом дворе ждать наступления ночи. Се Биань сидел медитировал, когда тихий стук в дверь заставил его открыть глаза. — Ушэ, это ты? Входи. Фань Ушэ толкнул дверь и вошёл, он увидел Се Бианя, сидящего на краю кровати и улыбающегося ему. Улыбка была столь чистой и безмятежной, что в голове у Фань Ушэ невольно тут же родилось множество непристойных мыслей. Он сделал несколько шагов, сел рядом и недовольно проворчал: — Этот Лань так мешается, из-за него я даже не могу спать с тобой в одной кровати. Се Биань с улыбкой сказал: — В такое время ты ещё думаешь о всякой ерунде. — Я просто хотел поспать рядом с шисюном, никакой ерунды. — Рассказывай сказки и дальше, — Се Биань легонько хлопнул его по голове. — Зачем пришёл? Сейчас, кроме важных дел, ни о чём другом говорить не нужно, иначе шисюн рассердится. — Естественно, я пришёл по делу. — Говори. — Но прежде чем скажу, позволь мне поцеловать тебя? — Ты... Фань Ушэ изобразил жалобное выражение лица: — Я тебя уже несколько дней не целовал. Се Биань беспомощно вздохнул: — Что мне с тобой делать. Фань Ушэ, не дав ему передумать, схватил его за подбородок и крепко, с жадностью поцеловал. — М-м... хватит... — Се Биань оттолкнул его, делая вид, что сердится. — Это разве «поцелуй»? Фань Ушэ с чувством провёл языком по своим покрасневшим губам и довольно улыбнулся: — Ладно-ладно, больше не буду дразнить. Я и правда пришёл по делу. — Говори быстрее. Нужно ли позвать дагэ Ланя, чтобы обсудить? — Не нужно, я хочу сначала обсудить это с тобой, — Фань Ушэ стал серьёзным. — Я думаю, нам стоит попытаться достать Золотой ларец и нефритовую книгу. Се Биань на мгновение замер: — Ты серьёзно? — Конечно. — Добыть «Холодную сталь» уже само по себе опасное предприятие, неизвестно, удастся ли вообще. А Золотой ларец и нефритовую книгу Ци Мэншэн, скорее всего, носит при себе. Ты не слишком ли упрощаешь задачу? — Да, это очень опасно. Но если мы получим Золотой ларец и нефритовую книгу, это решит все проблемы сразу. Се Биань с сомнением покачал головой: — Слишком большой риск. Если мы вернём «Холодную сталь», то этого уже будет достаточно, чтобы считать поход успешным, — произнёс он с недоумением. — Ушэ, ты слишком много хочешь. — Шисюн, я хочу заполучить Золотой ларец и нефритовую книгу не только для того, чтобы остановить Ци Мэншэн, но и для тебя. — Я понимаю, конечно... — Нет, не только для того, чтобы скрыть твою личность. Ты забыл? Золотой ларец и нефритовая книга ещё и записывают все твои перерождения. — Но я не хочу знать о жизни Цзун Цзыхэна, — Се Биань вдруг забеспокоился. — Эти воспоминания не мои. Я боюсь, что они поглотят меня самого. — Я тоже этого боюсь, именно поэтому нам и нужен Золотой ларец и нефритовая книга, — Фань Ушэ сжал руку Се Бианя. — Судья Цуй и старуха Мэн оба говорили: единственный способ освободиться от воспоминаний прошлой жизни — выпить отвар Мэн По и полностью забыть. Но ты не готов забыть эту жизнь — наставника, судью Цуя, Бо Чжу, и меня, ведь так? Се Биань кивнул. — Я тоже не готов тебя потерять. Золотой ларец и нефритовая книга также хранят записи о твоей нынешней жизни. После того как ты выпьешь отвар Мэн По, ты сможешь забрать оттуда воспоминания этой жизни обратно. Глаза Се Бианя загорелись: — Это... как же я сам не подумал об этом? — Я тоже только сейчас подумал об этом, — Фань Ушэ смотрел ему прямо в глаза. — Шисюн, избавиться от воспоминаний прошлой жизни и при этом сохранить память о нынешней — боюсь, это единственный способ. Подумай сам, разве не так? Се Биань действительно заколебался. Он долго молчал, опустив голову, тщательно обдумывая слова Фань Ушэ, и постепенно осознал, что, похоже, это был единственный путь. Его сознание постоянно подвергалось натиску воспоминаний прошлой жизни; каждый день сдерживать их мантрой очищения сердца было не выходом на долгий срок. Казалось, что после каждого сна в его голове прибавлялось ещё несколько воспоминаний, не принадлежащих ему самому — если так пойдёт и дальше, не вытеснит ли его самого прежний «я»? Воспоминания о нынешней жизни, которые он не хотел терять, можно было получить из Золотого ларца и нефритовой книги — и тогда он мог бы вернуться к тому, кем был до восхождения на Алтарь восьми триграмм. Фань Ушэ заметил, что Се Биань колеблется, и смягчил голос: — Шисюн, если мы, проникнув в логово тигра, сможем унести и меч, и Золотой ларец с нефритовой книгой, эта война закончится. Учитель окажется в полной безопасности. — Можно попробовать, — Се Биань нахмурился. — Но это нужно обсудить и с дагэ Ланем. В любом случае наша первоочередная задача — «Холодная сталь». Если получится забрать и Золотой ларец с нефритовой книгой — хорошо, но если момент будет неподходящим, ты не имеешь права рисковать зря. — Хорошо.

***

С наступлением темноты все трое облачились в чёрные одежды для ночных вылазок и подобрались к колокольной башне рядом с дворцом, устроив пожар. Ночью ветер был силён, огонь стремительно распространялся и быстро вышел из-под контроля. — Пожар!.. — Люди, на помощь, пожар!.. — Тушите, тушите огонь! Трое в переулке сменили одежду на холодные серые облачения совершенствующихся секты Цанъюй и затесались в толпу, бросившуюся тушить пожар, подхватив вёдра с водой вместе с остальными — и так, естественным образом, оказались внутри дворца.