Непостоянство бедствий

Услышав эту весть, Лань Чуйхань немедленно отправил письмо своему дяде, прося его взять нескольких старейшин павильона Сяньюэ и ехать на гору Шу, а сам также собирался вернуться как можно скорее. Не нужно было больших доказательств , чтобы быть уверенным — одна лишь смерть У Сыхая грозила поставить Сун Чуньгуя в крайне опасное положение. Теперь молва разделилась почти поровну: одни говорили, что У Сыхай пал от рук демонических совершенствующихся из секты Цанъюй, другие — что его убил Сун Чуньгуй. — Мы едва ушли и У Сыхай уже мёртв. Похоже, Ли Буюй ждал нашего отъезда, чтобы начать действовать, — мрачно сказал Се Биань. — Смерть Мэн Кэфэя, скорее всего, тоже не обошлась без него. Видно, Ли Буюй чувствует, что дни его сочтены, и уже ни в чём себя не сдерживает. — Поглощение золотого ядра собрата по совершенствованию куда больше укрепляет силы и продлевает жизнь. У Сыхай, конечно, уступал Сун Чуньгую, но всё же был старшим учеником Ли Буюя — его ядро весьма ценно, — на лице Лань Чуйханя появилось брезгливое выражение. — Воспользовавшись случаем, он свалил всё на Сун Чуньгуя и одним ударом убрал двоих, расчистив сыну дорогу к посту главы секты. — Такая холодная жестокость действительно в духе Ли Буюя. — Воистину коварен и лжив, — Лань Чуйхань о чём-то подумал, и на лице его отразилось тягостное чувство. — Ещё тогда он додумался инсценировать собственную смерть, чтобы обмануть тебя. Мне даже сейчас от этого жутко. Глаза Се Бианя потемнели: — Порой я сомневаюсь в небесном законе. Такой злодей, как Ли Буюй, добился всего, чего желал, и дожил до глубокой старости. А сам он боролся, сражался и словно тонул в трясине: чем яростнее сопротивлялся, тем быстрее и глубже уходил. Он не хотел умирать — и всё же в конце концов был обречён на погибель. — Будь небесный закон постижим, откуда бы взяться стольким страданиям в мире людей, — вздохнул Лань Чуйхань. — Мне нужно поскорее вернуться в школу Улян. Не знаю, что ждёт Сун Чуньгуя, но пока я там, Ли Буюй будет опасаться открыто клеветать на него. — Езжай скорее. — Сначала провожу тебя до Фэнду. — Отсюда до Фэнду не больше пятидесяти километров, на мече доберусь быстро. Не беспокойся, это уже пределы владений Девяти глубин. — Хорошо. Береги себя. Простившись с Лань Чуйханем, Се Биань собирался лететь прямо в Фэнду, но на полпути словно что-то толкнуло его и он свернул в сторону «Обители плывущих грёз», точнее, туда, где когда-то стоял рынок. Теперь это был самый обычный холм, ничего не осталось от прежней жуткой и странной красоты. Но под холмом покоились кости тысяч людей, и призрачная энергия здесь была так тяжела, что на двадцать километров вокруг не осталось ни одной живой души. Простые люди, кормившиеся некогда близостью «Обители плывущих грёз», давно разошлись кто куда в поисках иного пути. Се Биань стоял на мече, заложив руки за спину, и смотрел вниз с высоты. Вокруг был только ветер да звуки развивающихся подолов одежд, но ему чудилось, что он слышит отзвуки великой битвы, потрясшей Небо и Землю, разыгравшейся здесь сто лет назад. Он никогда прежде не задумывался, с какой же решимостью тогдашний Цзун Цзысяо шёл один против всего Царства теней. Неужели только ради того, чтобы вернуть его в мир живых? Се Биань вздрогнул всем сердцем и резко мотнул головой, не желая думать об этом дальше. Он потратил бессчётные дни и ночи, прочёл заклинание очищения сердца десятки тысяч раз, чтобы этот человек больше не тревожил его душу. Он больше не мог продолжать думать об этом. Вернувшись в Фэнду, Се Биань извлёк из мешочка цянькунь другое духовное оружие, оставленное ему Чжун Куем, и открыл камень инь-ян. Его «Бесконечная лазурь» и меч «Пэйсюэ» по-прежнему оставались у Ци Мэншэн, «Иной красный» был отнят Фань Ушэ. Перерыв весь мешочек цянькунь, он не нашёл ни одного подходящего духовного оружия и почувствовал, как ещё сильнее затосковал по «Бесконечной лазури». Вернуть «Бесконечную лазурь», пожалуй, было бы не так уж сложно — вот только их козырь против Ци Мэншэн пускать в ход раньше времени было нельзя. Цуй Цзюэ уже получил его письмо, переданное через городского бога. У камня инь-ян снаружи и внутри стояли плотные ряды стражей подземного мира, так что Фань Ушэ с цепью притяжения душ тайно проникнуть в Девять глубин не мог. Пройдя сквозь рощу призрачных ив, Се Биань вернулся в Девять глубин и без промедления разыскал судью Цуя. Он рассказал ему обо всём, что произошло за эти дни, и спросил, не была ли душа У Сыхая доставлена в подземный мир. Цуй Цзюэ перелистал Книгу жизни и смерти и вздохнул: — Его душа рассеяна. В глазах Се Бианя вспыхнул убийственный огонь. Чтобы не дать им допросить душу У Сыхая, Ли Буюй оказался достаточно жесток, чтобы рассеять душу ученика, которого сам же и воспитал. Невольно вспомнилась Шэнь Шияо, которую Ли Буюй тоже лишил права на перерождение. Его мать, конечно, была виновна, но не настолько, чтобы заслужить такое. Смерть У Сыхая показала Се Бианю, каким безумием охвачен Ли Буюй, чьё пламя жизни вот-вот догорит. Даже звери не пожирают себе подобных, но Ли Буюй и Ци Мэншэн не останавливались ни перед чем ради продления жизни. Почему же эти закоренелые злодеи не получают расплаты при жизни? — Если Мэн Кэфэй тоже убит им, то в этот раз он уже не допустит той же ошибки. Когда-то они отправились на гору Шу именно для того, чтобы расследовать причину смерти Мэн Кэфэя, и в итоге оказались намертво втянуты в междоусобицы мира людей. Поступив так, Ли Буюй фактически вырвал сорняк с корнем. — Если бы «Союз бессмертных» не нуждался в нём для объединения сил, я бы и правда… — Его дни действительно сочтены, — Цуй Цзюэ закрыл Книгу жизни и смерти. — Небесного наставника больше нет, а в мире людей только он ещё обладает достаточным влиянием, чтобы сплотить всех. Се Биань негромко выдохнул, словно пытался вместе с воздухом выпустить из груди всё накопившееся отвращение: — Довольно о нём. Судья Цуй, теперь, когда мы знаем, где они находятся, пора действовать. Цуй Цзюэ кивнул: — Ли Буюй прав в одном: нужно стравить их друг с другом, а потом искать возможность убить их поодиночке. — Я хочу сам выманить Цзян Цюйляня. Если Фань Ушэ следит за мной, как я и предполагаю, он непременно объявится. — Цзян Цюйлянь чрезвычайно хитёр. Он знает, что тебя нелегко одолеть, и без полной уверенности в успехе не решится действовать, — сказал Цуй Цзюэ. — Даже если мы полагаем, что он может напасть, когда ты будешь один во время сбора душ, вряд ли он сам полезет в петлю. — Тогда как, по-твоему, мне его выманить? Цуй Цзюэ помолчал, прежде чем произнести: — За эти три года, как я полагаю, Цзян Цюйлянь наверняка возвращался в Девять глубин, просто мы этого не заметили. Он может свободно появляться в любом уголке преисподней и к тому же способен здесь повелевать бесчисленными душами. А значит, в Девяти глубинах ему куда удобнее действовать, чем в мире людей. Се Биань мгновенно покрылся холодным потом. Людям трудно избежать ловушки первоначального суждения. Как верно заметил Цуй Цзюэ: поскольку все их прежние столкновения с Цзян Цюйлянем происходили в мире людей, они и предположили само собой, что тот нападёт там же. Но Цзян Цюйлянь — царь призраков, и лишь в царстве мёртвых, явившись в своём истинном облике, он мог в полной мере раскрыть свои способности. Се Биань сказал: — Нельзя допустить, чтобы он действовал в Девяти глубинах. Это посеет хаос в Царстве теней. К тому же тогда Фань Ушэ не сможет войти. — Конечно, у меня есть план, который поможет убить двух зайцев одним выстрелом и при этом гарантировать твою безопасность.