My Complicated One

Ближайший к дому Энди полицейский участок был всего в пятнадцати минутах езды. Я сел в такси и назвал адрес, надеясь на благоразумие её мускулистой подруги. Времени оставалось в обрез. С одной стороны, сейчас на меня у Энди ничего не было и, скорее всего, её должны были отправить восвояси. С другой стороны, у Энди на меня ничего не было сейчас. Но если я собирался и дальше копаться в этом деле, то вероятность допустить оплошность и подставиться сильно возрастала. На мгновение мне захотелось остановить такси, вернуться в отель, собрать вещи и улететь в Кентукки, забыв об Энди как о сюрреалистичном раздражающем сне, в котором всё идёт наперекосяк. Но любопытство победило. Я достал смартфон и написал нашему семейному адвокату. Он сразу ответил: прислал контакты своего компаньона, который вёл дела в Бостоне. Тылы были прикрыты, теперь можно было сосредоточиться на главном. Подруга увезла Энди на тёмно-синей старой Хонде, чей номер я запомнил. Я отправил Марку номер с пометкой срочно и откинул голову на подголовник. Красно-зелёные цвета разметили мой путь короткими остановками. Наконец, таксист мягко затормозил. Я вылез из машины и сверился с картой. Прогулка до полицейского участка должна была занять у меня пять минут. Я стоял на парковке для посетителей через три. По моим расчётам Энди должна была быть ещё там. Тёмно-синяя хонда со знакомым мне номером подтвердила мои догадки. Я отошёл в сторону, занимая удобную позицию для наблюдения. Смартфон пиликнул, и на экране высветилась информация о владелице. Джозефина Адамс. Я хмыкнул. Теперь стало понятно, чью фамилию использовала Энди в аэропорту. Мускулистая, резкая, решительная. Я нахмурился. Джозефина вполне могла оказаться не подругой, а партнёршей. Эту мысль я обдумать не успел. Энди вместе с Джозефиной вышли из участка, и судя по их раздосадованным лицам, всё прошло как нельзя лучше для меня. Но подходить к ней сейчас было бы неразумно, особенно на виду у полицейских. Я вызвал такси и направился к месту посадки, но моих ушей достиг сначала тихий всхлип, а потом что-то похожее на призывный рёв йети в брачный сезон. Я обернулся. Энди рыдала, и рыдала она с полной самоотдачей. Джозефина обнимала подругу, но не делала никаких попыток прекратить это безобразие. На них начали косо посматривать, но ни одной, ни другой не было никакого дела до зевак. Я переступил с ноги на ногу, недоумевая, чем же полицейские так могли обидеть двух женщин. И тут на парковку выбежал один из них. Высокий блондин в парадной форме. Таких любят снимать в пляжный летних рекламах. — Энди! — закричал он, и Энди тут же отпрянула от Джозефины. Она повернулась к нему, и я едва сдержал смешок. Энди раскраснелась, её волосы растрепались, нос распух. Её вид настолько напугал бравого полицейского, что тот резко затормозил. — Ох, — произнёс он и сделал пару шагов к ней, — простите меня. Я правда не хотел вас обижать. Я фыркнул. Простого “простите” после того, как довёл женщину до такого срыва, явно было недостаточно. — Но обидели, — возразила ему Джозефина, и я записал очко ей на счёт. Эта женщина умела постоять и за себя, и за подругу. Я присмотрелся к этой парочке. Джозефина обнимала Энди за талию. Её хватка была собственнической, а не дружеской. Это мне категорически не нравилось. — Да, — тем временем продолжил полицейский и сделал ещё пару шагов к Энди. Та смотрела на него глазами побитой лани. Он протянул ей визитку, и их пальцы коснулись. Ноги сами понесли меня к ним. Энди вскрикнула, и полицейский обернулся. Его рука легла на пояс. Я пожал плечами. — Это он? — спросил полицейский, и я расслышал тихое “Да”. — Энди, идите в машину и заприте её. Звоните 911. Этот полицейский начинал действовать мне на нервы. Он вынудил меня обнаружить себя, а сейчас приказывал Энди так, словно был её хозяином. Джозефина ухватила подругу за руку, и я раздражённо выдохнул. Всё окружение Энди, включая её саму, постоянно пыталось переместить её от меня куда подальше, словно пытаясь скрыть что-то важное. Я шагнул к ней: нужно было разрешить эту ситуацию. — Офицер, — произнёс я и лениво оглядел полицейского. Майкл Бауэр, значилось на его значке. — Отрадно видеть, что люди, подобные вам, стоят на страже порядка. Думаю, что именно в вашем присутствии я должен принести свои искренние извинения мисс Андромеде Паркер. Кажется, я сильно напугал её. — Сильно? — возмутилась Джозефина. — Да ты её до усрачки напугал, хлыщ долбанный. Подобная бестактность заставила меня поморщиться, но наивно было бы ждать от неё чего-то другого. С какой-то стороны, она была права. Но произвести первое впечатление можно только один раз. Сейчас меня интересовала только Энди. Она избегала зрительного контакта со мной. Её голова была опущена, плечи сгорблены. Майкл вытянул руку вбок и завёл её к себе за спину. Подобные нарочито геройские жесты меня всегда раздражали. Количество людей, которые пытались защитить Энди от меня раздражало ещё больше. Думать о том, что отчасти причина заключалась в моём двусмысленном поведении, не хотелось. — Вы были сегодня у дома мисс Паркер? — спросил Майкл, и мне захотелось отвесить ему хорошую оплеуху. Энди почти не дышала. Её сердце билось быстро, а запах был таким слабым, что почти не чувствовался. Мне нужно было с ней поговорить, а значит, нужно было сыграть в игру, которую предложил Майкл. — Был, — не стал я отрицать и добавил, вспоминая мониторы и резюме в Линкедин. — Хотел предложить ей работу. — Работу? — растерялся Майкл, а Энди, наконец, подняла голову. Её кожа почти вернула нормальный цвет, и теперь она больше не напоминала мне спелый помидор. — Ну она ведь монтирует видео, хотел нанять её для пары роликов. Энди часто заморгала. Между её бровями залегла морщинка. — А написать ей в директ вы не могли? — не унимался Майкл. — Не признаю современных технологий. Это того стоило. Майкл сник. Энди выглядела растерянной. — Значит, в аэропорту вы подошли к ней с предложением работы? А этот Майкл явно не понимал, когда нужно отступить. Но его вопрос давал мне шанс. — Нет, — ответил я и сделал паузу. Я быстро облизнул пересохшие губы. — В аэропорту я подошёл к ней, чтобы познакомиться. Она мне сразу понравилась. Энди нервно хихикнула. По ней было видно, что она не верила ни единому моему слову. — Вы? — уточнил Майкл. — К ней? Познакомиться? Я посмотрел на Энди. Она была полностью согласна со словами Майкла. В её реальности я не мог подойти к ней, чтобы познакомиться. Что ж, значит её точно использовали в тёмную. Майкл ждал ответа. Я вспомнил, как впервые увидел её, и разговор с отцом. Нельзя составить мнение о человеке, проведя с ним всего четверть часа. — А вы судите людей исключительно по внешности, офицер? Какая жалость. В точку. Майкл стал лепетать что-то нечленораздельное, и я решил добить. — Не считаете Андромеду красивой женщиной? Но вместо него мне ответила Энди. — У вас там Нора есть, — сказала она, выглядывая из-за спины Майкла. Ревность? Но если она ревновала, то, значит, тоже испытывала влечение? Вопросы множились и множились. Я улыбнулся. — Нора — моя давняя подруга. Я сделал крошечный шаг к ней. — А откуда вы узнали её адрес? — спросила Джозефина, и мне захотелось отвесить оплеуху и ей. Сражаться сразу с несколькими дотошными дознавателями у меня выходило гораздо хуже. — Простите, но я не могу выдавать свои источники. — И откуда у гражданского такие источники? — Майкл пришёл в себя и решил попытать удачу снова, но мне надоели танцы вокруг и около. — А кто сказал, что я гражданский? — Из какового вы агентства? — Мы перешли к моему допросу? Мне нужно позвать адвоката? — Нет, это не допрос, мы просто беседуем. — Что ж, я немного устал от нашей беседы. Андромеда, мы можем поговорить наедине? — Конечно же, нет, — ответила за неё Джозефина. Но Энди не спешила повторять за подругой. — Да, — тихо произнесла она, и я понял, что выиграл этот раунд. — Но у меня есть пара условий. Я выжидательно уставился на неё. — Мы поговорим наедине, но Джо будет рядом, — Энди запнулась, и Майкл сразу же добавил: — Я тоже буду рядом. — Меня всё устраивает, — поспешил ответить я, боясь, что она передумает. Энди медленно кивнула, достала смартфон и показала что-то Джо, как она её звала. Майкл заглянул ей через плечо, нарушая все мыслимые и немыслимые границы. А затем она шагнула ко мне и протянула мне свой смартфон. — Вот сюда, — сказала она. — Можно пешком дойти. — Можно, — согласился я. — Пошли. Я пропустил Энди вперёд, но между мной и ею вклинился неугомонный Майкл. Они с Джо, словно два телохранителя недоучки, сопроводили меня и её до забегаловки, которую кто-то по ошибке назвал кафе. Мы зашли внутрь. Людей там не было. Ленивый заросший бариста с удивлением посмотрел на нашу компанию. Ещё больше он удивился, когда мы разделились на пары и заняли столики в противоположных концах зала. — Кофе? Чай? — предложил он, сначала подходя к нам, но Энди качнула головой и попросила воды. Я усмехнулся. Мне стало интересно, строила бы она из себя такую приверженицу здорового образа жизни, если бы знала, что я видел её запасы замороженной пиццы. Официант поставил перед ней стакан воды и испарился. Энди обхватила стакан пальцами и попыталась разглядеть в воде своё отражение. — В вашей жизни происходило что-то странное в последнее время, Андромеда? — задал я вопрос, и она покачала головой. — Если не считать вас, то ничего странного не случалось. И не зовите меня Андромедой. Лучше Энди. — Хорошо, Энди. Вы уверены, что не замечали ничего подозрительного, ничего выбивающегося из общего фона, что-то необычное? Может, к вам кто-то подходил, может, у вас были провалы в памяти, или тяжёлые сны, кошмары, лунатизм. — Нет. — Вы уверены? Энди покрутила стакан, и в воде образовалась маленькая воронка. — Уверена. То, что вы описываете, это симптомы, с которыми я бы точно обратилась к врачу. А почему вы спрашиваете? — У меня есть подозрение, что вас могли использовать без вашего ведома. — Каким образом использовать? Я откинулся на спинку стула и пожал плечами. — Не могу вам рассказать. — Ну мне тоже нечего вам больше рассказать, так что, думаю, что мы закончили. Вы больше не будете меня преследовать? — Буду, — честно признался я, и Энди застыла. — Мне нужно выяснить правду. Так что нам лучше подружиться. — Или я подам на вас заявление за преследование, и вас арестуют. — И после того, как меня посадят, вас уберут как ненужную свидетельницу, — продолжил я её мысль. Энди побледнела, её пальцы напряглись, и казалось, грозили раскрошить толстое стекло на мелкие осколки. — Вы мне угрожаете? — спросила она и шумно сглотнула. — Нет. И в мыслях не было. Давайте зафиксируем, я для вас не угроза. Энди не поверила ни единому моему слову. Она отпила из стакана воду и вздохнула. — Я ничего не поняла. Вы можете рассказать мне поподробнее? — Нет. — Вы просто дурите меня, да? На ходу выдумываете каких-то бандитов и преступные заговоры, чтобы напугать меня. — Энди, в мои цели не входило напугать вас. Скажем так, я неправильно интерпретировал ситуацию, в результате выставил себя не в том свете. Она на мгновение скрестила руки на груди, но тотчас уложила их на стол. Её мышцы были напряжены до предела, губы сжаты, взгляд устремлён на стакан. Энди думала. — Вы странный, и я вам не верю, — тихо произнесла она и подняла голову. — И если вы ещё раз появитесь возле меня, то я пойду в полицию. Теперь у меня есть свидетели. — Эти свидетели подтвердят, что вы сами пошли со мной в кафе? Или соврут ради вас? Она шумно выдохнула, сжала ладонь в кулак и с вызовом посмотрела на меня. — То, что я согласилась поговорить с вами, не изменяет того факта, что вы меня преследовали. — И вы думаете, что в Бостоне полицейские ринутся на вашу защиту, как только вы заявите о преследовании? Кстати, вы хоть знаете, на кого будете заявлять? — Вы бы ещё спросили, знаю ли я, кто ваш отец. — А вы знаете, кто мой отец? — А что, мама вам не рассказала? — бросила она и залпом допила воду. — Мы закончили. — Любите оскорблять людей? Ай-яй-яй. А я думал, вы хороший человек. Хотя чего ещё ожидать от личности, которая так увлечена тру краймом.