My Complicated One

Роберт наклонил голову и явно чего-то ждал от меня. Но я ничего не понимала. Официант принёс счёт. Роберт вытащил двадцатку, а я продолжала недоумевать. — Вы считаете, что человек, который смотрит тру крайм, это однозначно плохой человек? — спросила я, теряясь в догадках, зачем этот странный мужчина втягивает меня в философские разговоры. Роберт уставился на меня. Он приоткрыл рот, но ни слова не сказал. — В общем, я пойду, наверное, — неуверенно произнесла я и отодвинула стул. Его ножки проехались по полу с противным скрипом. — Энди, вы действительно такая глупая или притворяетесь? Я опешила, а спустя мгновение во мне закипела злость. За сегодня мне несколько раз указали на то, что я далеко не красивая, но терпеть обвинения в глупости я не была намерена. — Идите на хрен! Я не собираюсь играть в ваши игры и определять, кто хороший, кто плохой. При чём тут вообще то, что я смотрю тру крайм? Вот вы его смотрите? Роберт помассировал виски пальцами и тихо ответил: — Нет, не смотрю. — Но при этом вы ещё тот маньячина. — Энди, вы правда не понимаете? — Нет таких исследований, которые подтверждали бы, что увлекающиеся тру краймом люди, проявляют какие-то нехорошие черты характера, — я заметила, что он улыбается, и нахмурилась. — Что? Вы со мной не согласны? — Очень согласен, Энди. Но если вы закончили, я могу задать вам ещё один вопрос? Я кивнула, и он наклонился ко мне. — Только обещайте не паниковать и не кричать. Такое начало вопроса мне не нравилось, и я бросила обеспокоенный взгляд на Джо и Майкла, которые не спускали с нас глаз. — Ладно. Я постараюсь. — Энди, как вы думаете, откуда я знаю, что вы увлекаетесь тру краймом? Вопрос был простым. Даже слишком. Роберт приподнял бровь, намекая, чтобы я поторопилась с ответом, и я сказала: — Вы видели моё худи, когда подошли ко мне в аэропорту. Это мерч “Убийств по соседству”. А почему я должна была паниковать? Роберт как-то совершенно не по-джентельменски икнул и тут же прикрыл рот ладонью. Я застыла на стуле, не понимая, что мне делать дальше. — Ладно, очевидно, что вы не понимаете намёков, — сказал он, усмехаясь. — Энди, я был у вас дома. — Зачем? — вылетело у меня, прежде чем я как следует успела обдумать его слова, и Роберт застонал. — Зачем? — повысил он голос, и по моей спине пробежал холодок. — Хотел вас ограбить. В моей голове булькала каша из обрывков мыслей, чувств и образов. И в самый неподходящий момент из котелка вываливалось что-то совершенно не подходящее ситуации. Вот и сейчас, я смотрела на дорогие часы, которые обвивали левое запястье Роберта, на запонки, скрепляющие рукава его рубашки, и не могла взять в толк: — Но у меня почти нечем поживиться, кроме техники, и той сто лет в обед. А у вас вроде есть деньги. Роберт покачал головой и вздохнул так устало, как собака после долгой прогулки. — Шутки тоже не ваша стихия, да, Энди? Котелок в моей голове был близок ко взрыву, который разбросал бы содержимое моего черепа по стенам. — А вы начинающий стендапер? Решили проверить на мне свои шутки? — зло спросила я, и Роберт закусил губу. — Вы можете нормально, по-человечески объяснить мне, чего вы от меня хотите? Не шутить, не придумывать загадки, как будто мы с вами на квесте, не использовать метафоры и эпитеты. Роберт затарабанил пальцами по столу, и я поняла, что его ответ “Нет”. — Тогда нам не о чем больше говорить. — Энди, вас, что совершенно не испугало, что я проник в вашу квартиру? Я прислушалась к себе. Но в голову лезли только глупые мысли о том, что я до сих пор не разобрала чемодан, что в квартире у меня вроде как чисто и ничего не должно было стухнуть. А ещё у меня почти не было еды… — Энди, — отвлёк меня Роберт, и я вздрогнула от неожиданности. Он сидел напротив, и в его глазах не было ни намёка на смерть. С другой стороны, маньяки бывают совершенно разными. — Вас правда зовут Роберт? — спросила я, и он кивнул. — Но предпочитаю, чтобы меня звали Роб. — Вы хотите меня убить, Роб? Роб улыбнулся. — Нет, Энди, я не хочу вас убить. И не хочу причинить вам вред. Я прищурилась. По ощущениям, он не врал, но смысл в его слова мы могли вкладывать разный, поэтому я продолжила расспрашивать его. — Вы собираетесь похитить меня, например, для защиты? Заняться со мной сексом, думая, что делаете мне одолжение? Сделать меня беременной, дав смысл моей жизни? Съесть меня, чтобы я стала вашей частью? Принести в жертву какому-нибудь вашему божеству, чтобы я нашла покой? Пытать меня, чтобы я достигла просветления? Проводить надо мной эксперименты, чтобы я стала лучшей версией себя? — Энди, — Роберт прервал мою тираду и подпёр голову ладонью. — Откуда у вас такие мысли? — Вы не ответили. — Нет, я не собираюсь делать ничего из этого. Роберт произнёс последние слова так неуверенно, что я ринулась в атаку. — Собираетесь. Я же вижу. — Возможно, я бы рассматривал похищение, чтобы защитить вас, но всё остальное точно нет. — От кого вы собираетесь меня защищать? — От тех, кто заставил меня подойти к вам. — Они следят за вами? — Нет, — ответил он, — не уверен на все сто. Я вонзила ногти в ладонь. У него точно была мания преследования. — А как они, — я сделала ударение на этом слове, — заставили вас подойти ко мне? Это голоса? Или сущности? Роберт раздражённо выдохнул и стиснул зубы так сильно, что я услышала их скрип. — Вы думаете, я сошёл с ума? — процедил он, и я замотала головой. Нельзя быть такой настойчивой и прямолинейной. Нужно быть мягче и деликатнее. — Нет, конечно, нет, — соврала я, и он закатил глаза. — Вы совершенно не умеете врать, Энди. Я не, — он сделал паузу, и его пальцы снова забарабанили по столу, — я не сошёл с ума. Но мне нужно понять…, — он сделал паузу и посмотрел мне в глаза. Между нами повисло молчание, оно сжимало мою грудь, и я не выдержала: — Что вам нужно понять? Он склонил голову набок. — Мне нужно понять, кто вы, Энди. — Вы вломились ко мне в квартиру, этого недостаточно? — Пока нет. Но что-то подсказывает мне, что вы не захотите, чтобы я продолжил узнавать вас. — Голоса в голове вам правильно подсказывают, — съязвила я. — Сколько? — Что сколько? — Сколько стоит неделя с вами? — Я похожа на Джулию Робертс? — Чего? — Ничего, — отмахнулась я, — я не буду проводить неделю с вами. — А если я предложу вам за общение со мной ваш месячный заработок? — А почему не годовой? — Не наглейте, Энди. Общение с вами не стоит стольких денег. Я всего лишь предлагаю вам жить своей жизнью и время от времени отвечать на мои вопросы. — Ага, так я и поверила. Наш с ним разговор плавно мигрировал от триллера к дораме, но мне не нравилось ни то, ни другое. — Почему нет? — Я не пущу незнакомца к себе домой. Это исключено. Тем более, не буду отвечать на его вопросы. — Почему? — Потому что вы потом используете это против меня. Роберт встал и подал мне руку. — Пойдёмте, Энди. Хочу вам кое-что показать. — Свой фургон с щеночками? — Вовсе нет. Тут недалеко, буквально до противоположного столика. Пойдёмте, вы не пожалеете. Я встала, проигнорировав его ладонь. Роберт направился к столику Майкла и Джо, и я поплелась за ним. Он отодвинул для меня стул, и я медленно опустилась на него. Роберт сел рядом. — Что он вам сказал, Энди? — спросил меня Майкл, и я попыталась собрать весь наш диалог в осмысленное предложение. — Это неважно, — ответил за меня Роберт, — важнее, что скажете вы. Не хотите рассказать Энди, что буквально вчера в Бостоне была найдена мёртвая девушка? Она так любит тру крайм, что вроде бы должна была увидеть эту новость, но почему то до сих пор не может сложить два и два. — Я видела эту новость, — вмешалась Джо. — Молодая девушка, училась в колледже, блондинка, стройная. Полиция подозревает её бойфренда. Вы знаете больше? — Ну конечно же нет, — ответил Роберт, и мы переглянулись с Джо и Майклом. — Это вы её убили? — прямо спросил Майкл, и Роберт вскинул бровь. — Вчерашнюю ночь я провёл в отеле. Камеры это вам подтвердят. Но вернёмся к убитой девушке. Полиция правда думает, что это бойфренд? Как банально. — Я не веду это дело, — буркнул Майкл. — И всё ещё не понимаю, при чём здесь Энди? — Она следующая.