На краю вырастет маргаритка

Его пепельные волосы развевались от холодного ветра. Парень ловко перепрыгивал с крыши на крышу, стараясь ускорить свой темп. Его тело было измотано тяжёлым рабочим днём, а его Айбо, как обычно, была закреплена на спине. Он спешил домой, в дом, который обрёл спустя свои долгие 19 лет, дом, в котором его ждут. Добежав до окраины маленького города поблизости Пенты, на горизонте показался одноэтажный небольшой домик. У него был бетонный фасад, который когда-то был перекрашен тёмно-бордовой краской, которая облупливалась и падала на землю. Тяжёлая деревянная дверь скрипнула. Скинув капюшон, парень потянулся левой рукой вверх и включил свет. Лампочки в прихожей пару раз мигнули, будто решая, сто́ит ли им включаться. В помещении было тепло, у двери лежал обычный, самый базовый и простой коврик, а на нём — белые чешки. «Он уже дома?» — пронеслось у него в голове. По правую сторону стоял комод, а возле него теснилось несколько пар обуви. Юноша снял свои ботинки и аккуратно поставил их к другим парам. Завернув за левый угол и пройдя на кухню, в нос ударил запах еды. Это был суп? У старой плиты, которая уже в некоторых местах успела покрыться ржавчиной, стоял Джаббер. Его дреды были собраны в конский хвост, он стоял в домашних штанах и пурпурной худи, рукава подкатаны, давая разглядеть руки, покрытые шрамами от драк, и серебристые браслеты на его запястьях, которые свободно скатывались к локтям. Пока Занка стоял в проходе, парень, не переставая мешать суп, обернулся на него. — Ого, Зан-Зан, а ты быстро, — в его ехидном голосе была нотка язвительности. На лице растянулась та самая ухмылка, а глаза прищурились от неё. — Ты думаешь, у меня займёт много времени разобраться с шайкой бандитов? — он насмешливо склонил голову, отражая чужую ухмылку в своей. Джаббер только одобрительно ухмыльнулся, будто ожидал услышать от него именно это. После чего он поинтересовался: — Сколько тебе отвалили за это? — Его голос был непринуждённым, это и понятно: работая по найму, такая «работа» стала для них рутиной и обыденностью. Занка без слов со звоном достал из внутреннего кармана своей куртки тяжеленький мешочек. — На две недели нам хватит, тем более ты тоже нашёл какое-то задание, не так ли? — юноша оттолкнулся от дверного косяка и сел за деревянный стол у двери лицом к оппоненту. — Обижаешь, милый. Мне пообещали хорошую сумму за перехват пары работорговцев в районе Ничейной земли. — Выключив конфорку и добавив какой-то зелени под конец, он закрыл кастрюлю крышкой и повернулся лицом к Занке. Тот в свою очередь пыхнул тихим смехом. Пара его голубых глаз скользнула по Джабберу. По его Джабберу. По его смуглой коже, по тому, какой домашний, но в то же время озорной он сейчас был. Как всегда, как два года назад.

***

К горлу подступала кровь, а за ней пошёл и кашель. В области живота боль разливалась по всему телу. Их вторая битва. Занка её помнил в точных подробностях. Он помнил слова Джаббера, помнил то, как сломал ему рёбра, а затем бил по ним снова и снова, чтобы услышать хруст. Но сейчас он лежал на полу, содрогаясь от судорог и яда, который Джаббер вколол ему через Манкиру. Занке оставалось только наблюдать за тем, как Джаббер исполнял свой победный танец, утопая в пучине своих мыслей и обид. Он недостаточно хорош, недостаточно силён. В этот момент рейдер опускается рядом с ним на корточки со своей безумной улыбкой на лице. Он нависает над лицом Занки так, что его дреды падают на его нездорово бледное от яда лицо. Выражение его лица меняется, а голос из яркого и озорного становится серьёзным. — Хей, Злыдень, — обращается он. — Я надеялся, это продлится подольше, понимаешь? Эти слова ранят и без того разбитого Занку. Да как он смеет так просто в открытую насмехаться? Но рейдер продолжает свой монолог. — Зан, — его голос звучит шёпотом, тише, интимнее, — ты интересный. Так борешься до конца, это даже возбуждает, — он усмехается уголком губ. О чёрт. Какого чёрта, Вонгер?! Занка может только поднять на него свои голубые глаза, полные злости. В ответ на реакцию парня Джаббер прыснул смехом. — Как же я обожаю твоё злое лицо, Зан-Зан! — он прикрыл глаза, сложив руки на коленях и положив на них голову, рассматривая лицо уборщика, который сразу же попытался отвести взгляд. — В тебе есть такой потенциал, — это приковало глаза Занки обратно к Джабберу. Ему послышалось? Он правда так считает? — Пообещай мне, что мы ещё повторим наш поединок, Занка-кун! — настроение рейдера снова переменилось, и он, поднявшись с корточек, наклонившись, схватил Занку за щиколотку. — Ну, а теперь пошли, друг мой, мне нужно отчитаться перед боссом!

***

Суп оказывается, как всегда, вкусным. Занка долго не хотел признавать то, что Джаббер хорошо готовит. Даже из самых обычных продуктов он мог сотворить вкусное блюдо. Может, дело в его приправах? Из раздумий его выводит цоканье тарелки о раковину, а затем две тяжёлые ладони со слезшим чёрным лаком на ногтях, украшенные кольцами, ложатся на его напряжённые плечи. И вся тяжесть сразу как рукой сняло, когда бывший рейдер начинает разминать ему шею. — Занка-а... — он протягивает его имя таким соблазнительным тоном прямо на ухо, от чего кусочек картофеля в супе становится поперёк горла. Откашлявшись, Занка смотрит на своего спутника. — Ради Сферы, дай мне хотя бы доесть... Джаббер не даёт ему договорить, как наклоняется к его уху, кусая за верхнюю часть. Занка содрогается, отодвигая суп от себя, он хватает Джаббера за ворот и притягивает к своему лицу, прикусывая нижнюю губу парня. Тот только расплывается в улыбке, и его руки скользят по Занкиным плечам, заключая его в объятия. Отстранившись от его губы, Занка злобно зыркнул на него. — Твою мать, Вонгер, — процедил он сквозь зубы, но притягивая того за талию. Джаббер только разхохотался и провёл своей тёплой рукой по щеке парня. От такого нежного движения Занка сразу растаял и дал бывшему рейдеру гладить его щеку. — Это не честно, — прошипел он и прикрыл глаза. Он ощущал даже самые маленькие мозоли своей щекой, подставляя её сильнее. В моменте Джаббер убрал руку и засунул её себе в карман штанов. Он ловко вытащил из него кассету и кинул в сторону парня. Занка рефлекторно поймал её и вытаращился на Джаббера, а затем снова на кассету. — Я выходил сегодня в город, решил купить тебе подарок, — он пожал плечами, после чего прошёл к выходу с кухни, ожидая, что Занка последует за ним. Встав со стула, светловолосый решился рассмотреть кассету поближе. На ней по белой наклейке было написано чёрным маркером название нового альбома Ту Лили, который недавно крутили по радио. Занка поднял взгляд и встретился с пурпурными глазами. Их обладатель сразу взял его за запястье и потащил в комнату. Занка едва поспевал за Джаббером, который тащил его по узкому коридору с грацией гиены, предвкушающей знатную забаву. Прикосновение к запястью было крепким, почти до боли, но в этом жесте сквозила собственническая уверенность, к которой Занка, к своему собственному удивлению, давно привык. Они вошли в единственную жилую комнату. Здесь пахло старой пылью, но этот запах перебивался ароматом сухих трав, которые Джаббер пучками развешивал по углам — то ли для запаха, то ли для Манкиры, — и запахом благовоний, которое теснилось на одной из полочек на стене. Обстановка была скудной, но обжитой. Вместо кровати — широкий низкий поддон, заваленный ворохом тяжёлых одеял и подушек. На стенах не было никаких украшений, кроме глубоких царапин на штукатурке и нескольких их общих фотографий, бережно вставленных в рамки. В углу сиротливо стоял тяжёлый комод из тёмного дерева, на котором Занка обычно чистил своё Айбо — сейчас там аккуратной стопкой лежали его масло для полировки с остальными принадлежностями. — Видишь? Я даже протёр его специально для такого случая, — Джаббер торжественно указал на старый, массивный магнитофон, примостившийся на деревянном ящике у окна. Аппарат выглядел как реликт из другой эпохи — облезлая чёрная краска, треснувшее стекло на панели, но он всё ещё был рабочим. Занка подошёл ближе, бережно сжимая кассету в ладонях. Щёлкнула крышка подкассетника. Блондин аккуратно вставил пластиковый прямоугольник внутрь и с усилием нажал на кнопку «Play». Механизм натужно заскрипел, послышалось тихое шипение магнитной ленты, а затем комнату заполнили первые аккорды — низкий, пронзительный голос Ту Лили под перебор электрогитары с синтезатором. Джаббер тут же завалился на одеяла, закинув руки за голову. В тусклом свете единственной лампочки его лицо казалось чем-то неземно красивым. — Ну как, Зан-Зан? Стоило того, чтобы я обшарил половину лавок в городе? — не открывая глаз, спросил он. В его голосе больше не было язвительности — только странная, почти детская гордость. Занка не ответил сразу. Он опустился на край кровати рядом с ним. Музыка обволакивала, вытесняя из головы гул ветра и мысли о завтрашнем дне. Здесь, в этом полумраке, боль в измотанном теле наконец начала отступать. — Стоило, — тихо произнёс Занка, глядя на то, как Джаббер в такт мелодии едва заметно шевелит пальцами. — Ты сумасшедший придурок, Вонгер. Но подарок хороший. Он почувствовал, как Джаббер перекатился на бок и положил голову ему на колени, бесцеремонно занимая всё пространство. Занка хотел было его оттолкнуть, но лишь тяжело вздохнул, запуская пальцы в его жёсткие дреды, ощущая холод металлических колец, вплетённых в волосы. Джаббер довольно зажмурился, подставляясь под ладонь, как приручённый, но всё ещё опасный зверь. Они сидели в тишине, нарушаемой только интенсивным пением из динамика. Два человека, которые сбежали ото всех, чтобы построить свой собственный, пускай и странный, мир среди обломков старой жизни. Их пути разошлись с самого утра, сразу после завтрака, а точнее — быстрого перекуса. Светловолосый стоял на кухне, заваривая себе чай, повторно используя пакетик, как вдруг Джаббер подбежал к нему и быстро чмокнул в щёку, подбирая по дороге свой пояс, который аккуратно сушился на открытой двери в кухню, и сразу завязывая его на тонкой талии. — Я ненадолго, Зан! К полпятому буду, — он отсалютовал и, запрыгнув в свои чешки, выбежал из дома. Занка даже не успел ничего сказать, как дверь с громким хлопком закрылась, оставляя после себя звонкую тишину. Рынок на окраине города встретил Занку привычным гулом и запахом дешёвого топлива. Здесь не было неонового блеска центральных районов, только ржавые листовые навесы и хмурые лица людей, пытающихся выменять остатки былого комфорта на еду. ​Занка поправил лямку Айбо на спине, сканируя толпу на наличие скрытых угроз. Парень направился к лавке со старой вывеской «Аптека и химия», за которой восседал старик с протезом вместо руки. ​— Опять ты, — проскрежетал торговец, даже не поднимая взгляда от каких-то плат. — Принёс товар от своего... «друга»? ​Занка молча выставил на прилавок три стеклянных пузырька, наполненных вязкой изумрудной жидкостью. Свет от тусклой лампы заставил яд Джаббера зловеще заиграть бликами. ​— Свежий, — коротко бросил Занка. — Парализующий эффект сохраняется до трёх часов. Знаешь цену. ​Старик аккуратно, кончиками пальцев, придвинул к себе один флакон, рассматривая его на свету. — Твой напарник — псих, Занка. Но он чертовски талантлив. В прошлый раз клиент жаловался, что его жертва перестала дышать раньше времени, но... это скорее комплимент качеству, не так ли? ​— Меньше болтай, старик. Мне нужны антисептики, чистые бинты и тот подавитель жара, о котором мы говорили. ​Торговец недовольно цокнул, но принялся собирать заказ. Занка стоял, прислонившись к железному столбу, и наблюдал за прохожими. Его взгляд оставался холодным, профессиональным — привычка, выработанная годами обучения в Адской гвардии, не желала уходить даже в этой «мирной» жизни. — Парень, —обратился старик— я рад что начал сотрудничать с вами. На сколько вы задержитесь в нашем городе? Занка только лениво перевёл на него взгляд после чего пожал плечами. Он и сам незнал сколько времени они проведят тут, спустя два месяца как они совершили побег они не видели даже Адский стражников не говоря уже про Вандалов или Уборщиков. —Кто его знает. —буднично ответил парень. ​Забрав увесистый сверток, он направился к выходу из торговых рядов. «Опять этот идиот вернётся весь в крови и грязи», — подумал он о Джаббере. Занка помедлил секунду. ​Путь обратно к дому казался бесконечным. Усталость медленно наваливалась на плечи. Занка шел по разбитой бетонке, перепрыгивая через лужи, в которых отражалось зеленеющее небо. Он думал о том, что нужно будет починить замок на входной двери — тот стал совсем ненадёжным. И о том, что Джаббер, скорее всего, опять задержится, ввязавшись в какую-нибудь бессмысленную драку ради забавы. ​Дойдя до их небольшого домика, он тяжело опустился на ступени крыльца. Достал полироль и тряпку. Чистка Айбо была для него своего рода медитацией, способом унять дрожь в руках после тяжёлого дня. ​— Полпятого, — пробормотал он, глядя на наручные часы. — Ну и где тебя носит, Вонгер? Ничейная земля встретила Джаббера привычным запахом гари и привкусом ржавчины на губах. Занка остался в городе — закупиться медикаментами и продать торгашу яды, которые сделал Джаббер. Поэтому без Занки и его вечного ворчания о «плане» и «осторожности» он мог позволить своему безумию разгуляться на полную мощь. Джаббер затаился на выступе скалы, наблюдая за пыльной дорогой внизу. Трое надсмотрщиков и пятеро рабов в кандалах. Обычный караван. Заказ был простой: «перехватить и устранить». Заказчика не волновал товар, его волновала смерть тех, кто этот товар вёз. Джаббер подозревал, что скорее всего это был акт мести, но по правде его это не шибко волновало — ему было главное повеселить свою душу, ну и заработать, конечно, конечно. — Ну что, поиграем? — прошептал он сам себе под нос, поглаживая Манкиру большим пальцем. Когда караван проходил прямо под скалой, юноша оттолкнулся от выступа и обрушился на них сверху, как молния. Первый работорговец даже не успел вскрикнуть — Манкира вошла в шею с идеальной точностью. Остальные двое сразу навели на него оружие, открыв огонь. Джаббер хохотал, уворачиваясь от выстрелов, его движения были рваными и непредсказуемыми что позволяло ему уворачиваться от всех пуль. Он наслаждался хрустом костей и свистом лезвия в воздухе, рассекающим чужие тела. Когда последний из торговцев упал, захлёбываясь собственной кровью, Джаббер замер посреди дороги, тяжело дыша. Его дреды выбились из хвоста, а лицо было забрызгано алыми каплями. Тяжело вздохнув и с лёгкой улыбкой на лице, он уже собирался уходить. Бросить рабов на произвол судьбы не входило в его контракт, как вдруг он услышал тихий звук. Повернув голову, он увидел людей. Они стояли кучкой, один за другим, ожидая, что Джаббер накинется и на них. Парень прыснул со смеха, как вдруг заметил маленькую фигуру, которая держалась на расстоянии от остальных. Это была девочка, не старше десяти точно, это Джаббер знал точно. Она уставилась на него своими серыми глазами, полными ненависти. В них не читалось ни капли страха. Где-то он уже видел эти глаза. Но где?

***

По телу разливалось приятное ощущение боли. Джинки Занки пробила в бедре и животе парня пару тупых ран. Вокруг была полная темнота, лишь свет от их глаз и джинки освещал каменный ландшафт вблизи заброшенного города. — Урод! — прорычал Занка, вставая с земли, на которую отлетел после удара Джаббера. — Ого, Зан! — воскликнул Джаббер. Манкира активировалась в свою лучшую форму и впилась в землю всеми когтями. — Ты всё ещё стоишь. Какой же ты забавный! — Завались, блять, нахуй! — Занка встал, слегка пошатываясь, опираясь на своё Айбо. — Достал! Он встал в стойку, после чего снова набросился на рейдера со вторым дыханием. Последнее, что увидел Джаббер перед тем, как отбить атаку, — пара разъярённых голубых глаз.

***

Джаббер мотнул головой, прогоняя нахлынувшее воспоминание. Перед ним была не импровизированная арена и не разъярённый Занка, а лишь пыльная дорога, усеянная тремя трупами, и эта маленькая девчонка. Она смотрела на него из-за спутавшихся каштановых волос точно так же: дико, непримиримо, словно готова была вцепиться в горло зубами, даже если это будет последнее, что она сделает в жизни. — Ого... — Джаббер медленно, почти благоговейно опустился на корточки, не обращая внимания на кровь, залившую штанину. — А ты у нас имеешь зубки, да? Рабы вокруг попятились, сжимаясь в безликую серую массу, но девочка не сдвинулась ни на сантиметр. Она только сильнее сжала кулаки, и её плечи дрогнули — цепь между запястьями сухо звякнула. В её взгляде было что-то неуловимо родное. То, чего Джаббер сам не умел объяснить. — Занка меня прирежет, — пробормотал он, растягивая губы в своей самой безумной, но почему-то совсем не злой ухмылке. — Он скажет, что я притащил в дом лишний рот и кучу проблем. Но, чёрт возьми, малявка... Я просто не могу оставить тебя здесь. Он резким движением перерезал тонкую цепь Манкирой, соединяющую девочку с остальными. Другие рабы, почувствовав свободу, бросились врассыпную, не дожидаясь приглашения, но девочка осталась стоять. Она перевела взгляд с окровавленного лезвия на Джаббера, и в её глазах на секунду промелькнуло замешательство. Она не понимала, почему этот странный парень улыбается, но когда он отрезал цепь, в груди что-то больно кольнуло. Не надежда. Слишком страшно было надеяться. — Как тебя зовут? — спросил он, протягивая ей руку ладонью вверх. Она промолчала, лишь дёрнула плечом. Джаббер глянул на её руки — на тонких запястьях было вытатуировано имя. — Дейзи...— это имя означает маргоритку, ведь так?—Маргаритка, значит? — Он взглянул на девочку, и она медленно протянула ему ладонь. Джаббер взял её за руку. — Пошли, цветочек. У меня дома есть один ворчливый парень, которому точно не понравится твой вид, но поверь — у него стряпня вкуснее, чем всё, что ты ела в своей жизни. Она не ответила, но её пальцы слабо сжались в ответ. Занка сидел на крыльце, методично протирая полиролем деревянную версию Айбо. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в тревожные тёмно-зелёные тона. Он уже начал поглядывать на наручные часы, привычно раздражаясь из-за непунктуальности партнёра. «Опять где-то застрял, развлекаясь с какими-нибудь бедолагами», — думал он, откладывая инструмент. На тропинке послышались шаги. Занка поднял голову, готовый выдать едкое замечание, но слова застряли в горле. Джаббер шёл не один. Он выглядел как обычно — взъерошенный, в пятнах чужой крови и с довольной рожей, но за его спиной, вцепившись в край пурпурной худи, двигалась маленькая фигурка. — Джаббер, — голос Занки стал опасно тихим. Он медленно поднялся, чувствуя, как внутри закипает смесь недоумения и ярости. Джаббер остановился в паре метров, не переставая улыбаться. Он мягко подтолкнул девочку вперёд, прямо под тяжёлый взгляд голубых глаз Занки. — Прежде чем ты что-то скажешь, просто посмотри на неё, Зан-Зан! — воскликнул он, разводя руками. — Она вылитый ты! Такая же злюка, глазюки — как стальные ножи. Я просто не мог позволить ей сгнить в том месте, оставив на произвол судьбы. Дейзи, оказавшись лицом к лицу с незнакомцем, не спряталась за Джаббера. Она выпрямилась и ответила Занке таким же ледяным, колючим взглядом. Занка замер. Он смотрел в эти серые глаза и видел в них то, что само всегда росло вместе с ним: гордость. И ещё — тихое, затаённое одиночество. — Ты сумасшедший, Вонгер, — выдохнул Занка, закрывая лицо рукой. — Мы в бегах. Нас ищут — и не просто кто-то, а Адская Стража с Уборщиками и, возможно, Вандалами. Мы не факт что задержимся в этом городе хотя бы ещё на месяц. А ты притащил сюда, мать твою, ребёнка?! — Ну же, Зан! Ты ведь не выставишь её за порог дома? — жалобно протянул Джаббер, подходя ближе. — Я серьёзно! — отрезал Занка, делая шаг назад. — Выставлю. Даже не думай, что я... Он осекся. Дейзи тихо шмыгнула носом и едва заметно пошатнулась от усталости. Чёрные круги залегли под её глазами, а тонкие руки, всё ещё испачканные в грязи, безвольно повисли вдоль тела. Занка выругался сквозь зубы, пряча Айбо за спину. — Заводи её в дом. И если она что-то натворит — я вышвырну тебя вместе с ней. Джаббер торжествующе засиял и приобнял девочку за плечи. — Слышала? Дядя Занка разрешил! Пошли за ним скорее. Он увёл Дейзи внутрь, а Занка остался на крыльце. Солнце уже почти село, и вечерняя прохлада потянулась по земле, принося с собой запах далёкого токсичного дождя. Занка смотрел им в спины и понимал: с этого момента их хрупкий мир на двоих изменился навсегда.