Когда зацветёт Белладонна

ГЛАВА 2.

      Белл застыла. В отражении зеркала, всего в нескольких шагах позади неё, неподвижно стояла высокая чёрная фигура.       Мысли лихорадочно заметались. Бабай? Упырь? Навий? Как эта нечисть вообще прошла через защитный барьер? И главное — чем ей против неё бороться?             Белл не слышала, как кто-то вошёл. Не скрипнула дверь, ни звука шагов.       Она медленно подняла взгляд. Силуэт оставался неподвижен. Единственное, что пришло ей в голову, — свет. Он хотя бы покажет, с чем она имеет дело. И тогда она сможет определить, что это за нечисть, и выбрать нужное контрзаклинание.       Щёлк. По дому прокатилась волна. Свечи одна за другой вспыхнули у двери, на подоконнике, на книжных полках и возле зеркала, мгновенно разгоняя темноту.       Она выставила вперёд руку с перстнем. Чароит вспыхнул мягким фиолетовым светом, собирая в себе защитные чары. Другой рукой она всё ещё крепко прижимала к груди стопку писем. Чёрная фигура спокойно сделала шаг вперёд. Белл была готова ударить, как только это нечто приблизится.       Свет коснулся его бледного лица. Чёрная мантия. Волосы, собранные сзади, чёрные глаза.       Белл замерла, заклинание так и не сорвалось с её пальцев.       — ...Отец?       Она не до конца верила, что перед ней действительно стоит он. Человек, которого одинаково опасались как ученики Хогвартса, так и многие студенты Колдовстворца. Он остановился в нескольких шагах от Белладонны. Внимательно посмотрел на светящийся перстень.       — Неплохая реакция, — спокойно произнёс он. — Ты не растерялась. Это хорошо.       Девочка медленно опустила руку. Фиолетовое сияние чароита погасло. Только сейчас она почувствовала, как сильно сжимает письма. Снейп перевёл взгляд на конверты. В комнате повисла тишина. Пришла в себя она только через пару секунд, сменила страх на возмущение.       — Отец?! Ты вообще нормальный?! — Она шагнула к нему. — Ты меня чуть до чёртиков не напугал! Нельзя было просто постучать? Или хотя бы кашлянуть? Ты понимаешь, что я уже собиралась тебя заклинанием ударить?!       Снейп даже не моргнул. А Белл вдруг поймала себя на мысли, что почти каждая их встреча начиналась одинаково. Она всегда находила повод на него накричать.       — Нет. Ты никогда не атакуешь, пока не поймёшь, кто перед тобой.       Пока профессор оставался невозмутим, в Белл кипело возмущение и непонимание, как можно быть настолько самонадеянным.       — Это всё, что ты можешь сказать?! Я тогда специально в следующий раз в тебя чем-нибудь запущу! — Белл сделала шаг вперёд, вскинув свободную руку. — Я думала, что в барьере дыра или ещё что похуже, и ко мне какой-то упырь забрался!       Белл выпалила последнюю фразу слишком быстро. Снейп прищурился. Она хотела сказать что-то ещё, но запнулась. Снейп явно не понял последнюю фразу. Пришлось перейти на английский чтобы ему было легче.       — Я думала, что передо мной черт как минемум! Ты же знаешь, сколько нечисти ходит здесь по ночам, особенно в Иванову ночь!       Договорив, она демонстративно отвернулась. Подойдя к полке, поправила опрокинутый ящик и убрала письма обратно. Несколько секунд просто стояла. Потом глубоко вздохнула, подошла к отцу. Не говоря ни слова, Белл крепко его обняла. Она уткнулась носом в его мантию.       Снейп явно не ожидал этого. Он замер всего на пару секунд. Потом осторожно положил ладонь ей на плечо.       Сколько бы Белл ни злилась на него, и не обежалась, он всё равно оставался для неё самым родным человеком, единственным родным человеком, и даже после того, как она оказалась в Колдовстворце, где обрела друзей и наставников, что почти стали для неё семьёй, она всегда тянулась к отцу больше, чем к кому-либо.       — Я скучала, — тихо сказала Белл.       Ответ последовал не сразу.       — Я тоже, Белл... я тоже.       Она отступила на шаг.       — Ты, наверное, опять ничего не ел. Пошли на кухню, я чай заварю. У меня со вчера точно должно было что-то остаться.       Это прозвучало скорее как попытка сменить тему, чем как приглашение. Снейп коротко кивнул и молча пошёл следом за ней.       На кухне было светло и тихо. Праздничный шум почти стих. Дыма от костров уже почти не было видно. Только уханье филина и кваканье лягушек доносилось из чащи.       Белл привычно щёлкнула пальцами. В печи сами собой загорелись дрова, медный чайник, стоявший на плите, негромко звякнул крышкой. Снейп молча наблюдал за этим. За прошедшие годы он так и не привык к тому, что в Колдовстворце многие бытовые чары были настолько естественной частью жизни для детей её возраста, что их использовали почти не задумываясь.       Белла открыла небольшой холодильник, стоявший в углу кухни, и достала чугунок со вчерашними щами.       — Садись. Чай подождёт.       — Белл, это необязательно...       — Обязательно, — перебила она таким тоном, что спорить было бессмысленно. — Тем более ты сам говорил, что тебе нравится моя готовка.       Девочка переложила щи в глубокую миску, щёлкнула пальцами, и стоявшая на плите небольшая чугунная кастрюлька сама нагрелась. Через несколько минут по кухне разнёсся аромат капусты, мяса и свежей зелени.       Она поставила горячую миску перед отцом вместе с ломтем тёмного хлеба.       — Ешь.       Снейп коротко посмотрел на неё, затем молча взял ложку.       Некоторое время на кухне слышался только тихий звон посуды да потрескивание поленьев в печи.       Пока Белл делала чай, она украдкой следила за ним. Когда миска опустела, она едва заметно улыбнулась.       — Вот теперь можно и чай.       Она забрала пустую миску, сложила её вместе с ложкой в раковину. Потянувшись вверх, открыла шкаф. Среди самых разных сборов, что она собирала и сушила сама, она нашла просто чёрный чай, без ягод или чего-то ещё. Достав следом две керамические кружки, Белл насыпала чай в маленький заварник.       Некоторое время они молчали. Слышалось лишь тихое потрескивание поленьев и посвистывание закипающего чайника.       Белл украдкой посмотрела на отца. Он выглядел очень уставшим. Под глазами залегли тени, волосы были чуть длиннее, чем обычно, а на рукаве мантии темнело едва заметное пятно — кажется, от какого-то зелья.       «Он опять почти не спал», — подумала Белл.       — Почему ты всё-таки не написал, что приедешь? — наконец спросила она, ставя кружки на стол.       — Не хотел давать ложных надежд. Я мог снова не приехать, поэтому решил не писать, пока не узнаю точно. А потом понял, что приеду я быстрее совы, так что это была бы пустая трата денег.       Чайник тихо засвистел, набирая громкость. Белл быстро сняла его с огня и разлила чай по кружкам. По кухне сразу разнёсся терпкий аромат крепкого чёрного чая. Одну кружку она поставила перед отцом.       — Благодарю. Сама же достала баночку с малиновым вареньем. Снейп вопросительно поднял бровь.       — Что? — заметив реакцию отца, Белл посмотрела на чай, потом снова на него.       — Ничего, — Снейп опустил взгляд, отпив чая.       — Я знаю этот взгляд.       — Какой?       — Осуждающий. Что тебе опять не так? Снейп вернул взгляд к Белл и с непониманием спросил, смотря на кружку Белл, а после и на неё саму, тем же взглядом.       — Варенье в чай?       — Это, между прочим, очень вкусно.       — Не сомневаюсь.       Белла в ответ фыркнула.       — Ты просто ничего не понимаешь.       Она положила в кружку большую ложку варенья. Ягоды медленно кружили в горячем чае.       Они снова ненадолго замолчали. За окном тихо шумели сосны. Белл осторожно сделала первый глоток.       — Как Хогвартс? — спросила она.       — Стоит, — произнёс мужчина, отпивая чай.— Очень смешно.       Внезапно Снейп произнёс       — Теперь мы будем видеться чаще. Белл подняла на него глаза, но ничего не ответила. Его фраза заставила её задуматься. С одной стороны, она была рада, но с другой — казалось, что был в этой фразе какой-то подвох, только Белл пока не могла понять, в чём он заключается.       Ей, конечно, хотелось верить, что на этот раз он действительно сможет сдержать обещание. Но за последние годы она слишком хорошо научилась не надеяться заранее.       Тишину нарушил негромкий стук.       " Тук. Тук. Тук."       Белл вздрогнула от неожиданности, ложечка звякнула и упала на пол. Стук повторился, на этот раз он был громче. Кто-то настойчиво требовал открыть окно. Белл притушила свет свечей.       — И с кем ты меня на этот раз познакомишь? — Снейп потянулся за палочкой, достав её из рукова.       — А ты с ними уже знаком. Тут, кроме Жердяя и Полночницы, стучать в окна некому. — Белл опустилась под стол, достала ложку, постучала ею об ножку стола и положила на стол. — Опять болтаются, наверное. У них, кроме как Мирских и колдунов пугать, больше занятий и нет.       Белл присмотрелась в окно, хотела было прогнать незваного гостя. Но, вглядевшись в окно, облегчённо выдохнула.       — Тьфу ты... Это всего лишь Люци. Белл подошла к окну и распахнула створку. В дом сразу ворвался прохладный ночной воздух, пахнущий лёгким дымом догорающих купальских костров.       Через мгновение на подоконник тяжело опустился огромный чёрный ворон. Левый глаз закрывала мутная синева и шрам. Однако самому ворону это, казалось, совершенно не мешало. Он важно переступил с лапы на лапу, пригладил клювом несколько выбившихся перьев и только после этого вошёл в кухню.       Птица плавно вспорхнула на спинку ближайшего стула. Несколько секунд внимательно рассматривала присутствующих единственным здоровым глазом. И лишь затем церемонно склонила голову и произнесла на чистом английском:       — Доброй ночи, мисс Белла.       Его глубокий, немного хрипловатый голос звучал спокойно и вежливо.       — Доброй ночи, Люциус.       Ворон выдержал небольшую паузу.       — Искренне прошу простить столь поздний визит... — Он кашлянул. — ...но обстоятельства чрезвычайной важности вынудили меня нарушить правила приличия и опоздать.       Белл вопросительно подняла бровь.       — Правда?       — Безусловно.       Он сделал ещё одну паузу.       — Я ужасно голоден и, осмелюсь заметить, мисс Белладонна, что хороший аппетит является отличительным признаком интеллигентной птицы.       — Скорее очень прожорливой.       — Мисс Белла!       Снейп, наблюдавший за этим представлением, едва заметно покачал головой.       — Добрый вечер, Люциус.       Ворон сразу выпрямился.       — Профессор Снейп. — Он почтительно склонил голову. — Рад видеть вас в добром здравии.       — Взаимно.       — Весьма рад это слышать.       Белл уже открывала полку, достала деревянный горшочек с узорами из рун, что был наполнен мясом. Люциус моментально оживился. Белл протянула ему несколько кусочков мяса. Ворон ловко подхватил первый кусок. Проглотил. Подумал. И очень серьёзно произнёс:       — Исключительно достойное угощение. Он съел второй, потом и пятый. После чего посмотрел на Белл так, словно в горшочке обязательно должно было найтись ещё.       — Даже не проси.        — Я вовсе не прошу. Я лишь с надеждой смотрю в будущее.       Даже Снейп тихо хмыкнул. Белл заметила это и улыбнулась ещё шире. Люциус довольно распушил перья. Когда чай был допит, а Люциус наконец признал, что наелся, в доме вновь воцарилась тишина.       — Время уже первый час. Значит, пора спать. — Она поднялась из-за стола. — Пап, я постелила тебе на диване.       Белл подошла и указала на большой резной диван. Выдав всё необходимое отцу, она пошла в комнату.       — Спокойной ночи.       — Спокойной ночи, Белл.       Она улыбнулась. Белл осторожно посадила Люциуса себе на плечо. Ворон привычно переступил когтистыми лапами, расправил крыло и удобно устроился.       Комната встретила её привычным зеркалом и свечами. Белл осторожно подошла к большому насесту возле окна. Толстая берёзовая ветка была надёжно закреплена между двумя деревянными стойками. Рядом стояли миска со свежей водой и небольшая полочка, куда Люциус обычно складывал письма и свёртки, если приносил почту.       Белл подняла руку. Ворон плавно перебрался с её плеча на ветку. Несколько раз переступил лапами. Расправил крылья. Устроился поудобнее.       — Благодарю, мисс Белладонна. — Он важно наклонил голову.       — Не преувеличивай. И спокойной ночи, Люциус.       Ворон прикрыл единственный зрячий глаз.       — Доброй ночи, юная хозяйка. Она подошла к своей кровати. Приподняла край тяжёлого одеяла. И легла закутавшись поудобнее.       Ворон спрятал клюв под крыло. Свечи одна за другой начали гаснуть сами. Последней погасла та, что стояла на подоконнике. Комнату залил серебристый лунный свет. Сегодня рядом был отец. Но его фраза, сказанная за столом, ещё долго не давала Белл уснуть, вглядываясь в звёздное небо.