Глава 4. "Слезами горю не помочь"
10 июля 2026 г., 22:03
ГЛАВА 4
Белл давно вытерла слёзы, но глаза всё ещё оставались красными и опухшими. Она сидела на кухне, глядя в одну точку, а в голове вновь и вновь звучал один и тот же вопрос. Почему?.. Почему он решил меня забыть? Что такого могло случиться? Тишину дома нарушил звук захлопнувшейся входной двери. Белл резко вскочила и обернулась. В дверном проёме стоял Снейп. Стоило ему взглянуть на её лицо, как его брови нахмурились. Он всё понял без слов. — Белла, подслушивать крайне нехорошо. Эта фраза окончательно вывела её из себя. Это он! Он ничего ей не сказал, сделал всё за её спиной, а теперь ещё пытается её пристыдить за то, что она подслушивала. — Это вышло случайно! И... и вообще, я не должна перед тобой оправдываться! Ты... ты решил перевести меня, даже не спросив! — Это было бы бессмысленно. Ты всё равно ответила бы отказом. Снейп говорил спокойно, но взгляд у него был таким, что любой на месте Белл сел бы и замолчал. Но девочка не собиралась сдаваться. — Вот именно! И я всё равно никуда не поеду! Белл скрестила руки на груди и отвернула голову. Снейп подошёл ближе, и Белл снова повернулась к нему. — Нет, ты поедешь, и будешь учиться в Хогвартсе, хочешь ты этого или нет. Всё уже решено. Ты в любом случае не сможешь здесь остаться, поэтому прошу тебя закончить этот бессмысленный спектакль. Надеюсь ты меня поняла. Увидев страх в глазах Белл, он развернулся и направился к выходу. — Поезд отбывает завтра в девять вечера. Лучше начни собирать вещи. Его голос снова стал обычным, словно ничего не произошло. Белл всё ещё стояла в ступоре. Она не ожидала такого от отца — он никогда не разговаривал с ней в подобном тоне. Медленно опустившись обратно на стул, она снова заплакала. На этот раз она даже не понимала почему. Весь оставшийся день Белл демонстративно не разговаривала с отцом. Каждый раз, когда Снейп пытался поймать её взгляд или заговорить с ней, девочка молча разворачивалась и уходила к себе в комнату. Она всем видом показывала что она обижена. Вечером Белл всё же вышла на кухню. Голодать из-за какой-то ссоры она не собиралась — злиться можно и на сытый желудок. Переступив порог, она остановилась, Снейп сидел за столом, опершись локтем о столешницу и прикрыв ладонью глаза. На столе лежали раскрытые книги и несколько исписанных пергаментов, но он явно не читал. Его лицо казалось непривычно бледным, а между бровями была глубокая складка. — У тебя голова болит? — спросила она. Снейп слегка повернул голову. — Не твоё дело. Ответ прозвучал грубо, так что Белл не только расстроило, но и начала злиться. — Значит, болит. Развернувшись, Белла ушла обратно в комнату. Открыв дверцу шкафа, она начала лазить по полкам с пузырьками, быстро нашла знакомый флакон и, вернувшись на кухню, налила немного густой синеватой жидкости в стакан, разбавив её водой, развернувшись к столу, Белл молча поставила стакан перед отцом. — Выпей. Снейп посмотрел сначала на стакан, затем на неё. — Белла... — Даже не начинай, — перебила она. — Я всё ещё на тебя обижена. Это ничего не меняет. Просто если завтра мы действительно уезжаем, мне не хочется тащить в поезд человека, который еле на ногах стоит. Несколько секунд он молчал. Затем взял стакан и одним глотком выпил зелье. — Благодарю. Белл кивнула и села напротив. — А теперь объясняй, пока я не передумала. Она отвела взгляд старалась не смотреть на него, вместо этого Белл сосредоточилась на выцветших узорах старой скатерти, медленно водя по ним пальцем. Обида никуда не исчезла, но теперь её перебивало любопытство. Она действительно хотела узнать почему? Потому он не сможет приехать? Потому именно сейчас? — Я не смогу приезжать в Колдостворец, — наконец произнёс он. — И не знаю, сколько это продлится: год, два, десять лет... Возможно, гораздо дольше. Я не могу оставить тебя здесь одну. — Он сделал короткую паузу. — Возможно, я вообще совершил ошибку, отправив тебя сюда тогда. Это была... слабость. И я много раз сожалел об этом. Но прошлого уже не изменить. Белл подняла на него взгляд. Он сидел неподвижно, глядя куда-то в сторону. — Другого выхода нет, — тихо закончил он. Несколько секунд на кухне стояла тишина, Белл поняла что он больше ей нечего не скажет. — Хорошо... — сказала Белл. — Но это не значит, что я перестала злиться. — Я на это и не рассчитывал. Через время Белл ушла к себе, взяв с собой тарелку с пирожками, а Снейп ещё долго сидел на кухне в полной тишине. Его взгляд остановился на пустом стакане, в котором ещё несколько минут назад было зелье от головной боли. Он прислушался к себе и с удивлением отметил, что тупая, давящая боль, мучившая его, почти полностью исчезла. Он машинально взял стакан в руки, задумчиво покрутил его и едва заметно качнул головой. «Очень неплохо.» Белл приготовила зелье практически безупречно. Настолько, что его действие оказалось даже лучше, чем он ожидал. Для ребёнка её возраста это было редкостью. У неё определённо был талант. На мгновение в груди шевельнулось чувство, которое он почти никогда не позволял себе испытывать. Гордость, совершенно искренняя, но это чувство перебевали мысли из прошлого все те годы когда он бесчисленное количество раз оправдывал своё решение. Особенно тогда. «Я просто хотел защитить её. Хотел, чтобы она была в безопасности». Но в глубине души понимал — это была лишь попытка оправдать собственный страх. Тогда он не верил, что сможет стать для Белл отцом: тогда столько всего навалилось он боялся что опять все испортить. Поэтому решил, что так будет лучше. И всё же он сожалел об этом последние годы, почти каждый день. Теперь всё изменилось. Он больше не мог позволить себе отпустить её. Никогда.***
Белла стояла на песчаном берегу почти у самой воды, бросая в реку гладкие, обточенные течением камешки. Один из них, едва коснувшись поверхности, сделал два прыжка, потом ещё один и лишь после этого ушёл под воду. — Ты, получается, уезжаешь навсегда? Позади раздался голос Лады, сидевшей на старой коряге. — Не знаю. Он толком ничего не говорит, будто язык ему кто-то откусит, если скажет лишнее слово. Белла снова запустила камень в воду. — А может, ему просто нельзя сюда приезжать? Может, у него какой-то запрет? Предположил Злотояр, который бродил вдоль берега, собирая камушки. Белла бросила последний камень. Он пролетел дальше всех, несколько раз подпрыгнул по воде и пошёл на дно где-то за прибрежными ивами. Девочка развернулась и села рядом с подругой. — Может быть. Если это так, то мне ещё, можно сказать, повезло... Я хотя бы смогу приезжать к вам на каникулы. — А когда ты уезжаешь? Лада придвинулась чуть ближе. — Сегодня вечером. Поезд в девять часов Злотояр и Лада украдкой переглянулись. Во взгляде каждого мелькнуло что-то понятное только им двоим. — Нам... надо кое-куда срочно сходить, — первым нарушил тишину Злотояр, неловко почесав затылок. — Да, ненадолго, — поспешно добавила Лада, поднимаясь с коряги. — Но мы обязательно придём проводить тебя. Не уедешь, не попрощавшись. Белла слабо улыбнулась и кивнула. — Буду ждать. — Обещаем, — почти одновременно ответили они. Ещё раз махнув ей рукой, Лада и Злотояр быстрым шагом направились вверх по тропинке и вскоре скрылись за густыми зарослями ив. Белла проводила друзей взглядом, а потом снова повернулась к реке, вслушиваясь в тихий плеск воды, а после ушла куда-то в сторону поля.***
Вернувшись домой, Белла застала комнату непривычно пустой. Полки, ещё недавно заставленные всевозможными магическими и не только вещами, теперь пустовали, а стены казались голыми. Все свои вещи она сложила ещё вчера. Посреди комнаты стоял сундук с крепкими железными скобами. Он был выкрашен в тёмно-синий цвет и украшен серебряными узорами в виде переплетающихся листьев. На его крышке покоилась большая деревянная клетка с тонкими металлическими прутьями. Пока она пустовала, но Белла то и дело бросала на неё взгляд. Когда прилетит Люциус, она посадит его внутрь. Пусть ворон был необыкновенно умён, всё же он оставался птицей. А питомцев в дороге полагалось перевозить в клетках, особенно если предстояло долгое путешествие. Белла провела ладонью по крышке сундука и тяжело вздохнула. Комната, в которой она прожила столько лет, стала непривычно серой и пустой. Всё, что раньше заполняло полки и украшало стены, теперь умещалось в одном сундуке и пустой клетке, ожидавшей своего крылатого пассажира. Время близилось к вечеру. Белла попрощалась с друзьями и Ягой. Женщина, которая была её наставницей все эти годы, положила руки Белле на плечи, поправила накидку и заглянула ей в глаза. — Не переживай, Белл, ты справишься, — сказала она тихо, так, чтобы слышала только она. — Не забывай о том, чему тебя научил Колдовстворец. В Хогвартсе это тоже может пригодиться. Глядя на эту женщину, Белл хотелось верить, что её слова — правда. Когда она вышла на перрон, Злотояр и Лада протянули ей небольшую шкатулку. — Это наш общий подарок. Надеюсь, пригодится. Белла уже хотела взять её, но Лада вдруг шагнула вперёд и крепко обняла подругу. — Мне так не хочется тебя отпускать... — прошептала она дрогнувшим голосом. — Здесь без тебя будет совсем не так. Белла обняла её в ответ. Несколько мгновений никто из них не решался разжать руки. — Я тоже буду скучать, — тихо сказала Белла. Лада наконец отступила, быстро смахнула выступившие слёзы и заставила себя улыбнуться. — Всё. А то сейчас сама расплачусь. Белла улыбнулась ей в ответ и только после этого взяла шкатулку, она показалась ей знакомой, и она вспомнила это была имена та шкатулка иза которая она подрались с одним из мальчишек, а староста разняв из, забрал шкатулку чтобы больше такого не повторилось, не смотря на то что Белл уже почти унесла ее домой, и не отдал хотя она ходила и очень долго просила его да хоть продать ей эту обшарпаную деревяную каробку. — Злотояр, ты что, эту шкатулку спёр у старосты? — Белл прищурилась. Мальчишка виновато улыбнулся и сунул коробку ей в руки. — Он сам отдал. Сказал: «Передай этой гадюке, что я не злопамятный». Белла тихо усмехнулась и кивнула. — Тогда передай ему, спасибо. Вдалеке раздался протяжный гудок. Поезд уже подъезжал к платформе. Подхватив багаж, Белла вместе с отцом поднялись в вагон. Она остановилась у окна и в последний раз посмотрела на друзей. Лада снова махала ей рукой, сдерживая слёзы, Злотояр широко улыбался, хотя было заметно, что и ему тоже грустно, а Яга лишь едва заметно кивнула. Поезд медленно тронулся. Перрон начал удоляться, а вместе с ним — и вся прежняя жизнь Белл.
