Первое последнее свидание

Вторник, 17 июля 2ХХХ года. Всё началось совсем недавно. По новостям сказали: «Вспышка неизвестного вируса в центральных регионах. Рекомендуется оставаться дома для собственной безопасности». Через три дня по тому же телевидению, сквозь нарастающие помехи, женщина, лет 40 сказала: «Ситуация под контролем». А потом эфир просто прекратил своё существование. Абсолютная тишина. Сначала на улице были крики. Потом выстрелы. Потом – эти звуки... Нечеловеческие, хриплые, противные. А потом наступила та самая, оглушающая тишина, в которой слышен только ветер, гуляющий по пустым улицам. Куда они делись, эти твари, что пожирали бедных ослабевших людей? Среда, 18 июля 2ХХХ года. Силуэты зданий стоят с пустыми глазницами окон. Ветер воет на улице. Ноги вязнут в серой, запыленной каше из битого стекла, досок, бетонных обломков и бог весть чего ещё. Каждый шаг дается с усилием, словно земля совсем не хочет отпускать тех, кто ещё осмеливается по ней ходить. Воздух плотный, тяжелый, он пахнет гарью, разложением... Было трудно дышать. Ещё недавно по этим улицам ходили люди, что-то обсуждая, споря о пустяках, строя планы на будущее. Они не знали, что их будущее измеряется не годами, а часами. Тут бегали дети, совсем не подозревая, что солнце, которое светит для них и которое они старательно и наивно выводили в уголках альбомных листов, скоро не будет видно, не просто из-за туч, а из-за плотной, грязно-серой пелены дыма и пепла, которая и не собирается рассеиваться, словно похоронив под собой всех: и живых, и мёртвых. Детские игрушки валяются тут же, под ногами, вперемешку с осколками и хламом... Среди этого хаоса он и стоял. Один. Э́дгар Хе́йден. Ему было девятнадцать. Он был довольно высоким парнем с тёмными волосами, которые спадали на лоб, слипаясь от пота и пыли. Лицо – худое, с резко очерченными скулами и упрямым подбородком – было бы очень привлекательным, не будь на нем застывшей маски усталости, ссадин и вечной настороженности... На нём была тёмная кофта на замке, широкие штаны и кроссовки, уже потёртые временем. На спине рюкзак, который он едва успел схватить, когда выбегал из обрушающегося здания, которое он когда-то звал «домом», набитый немногими запасами. Но главное, что выдавало в нём далеко не случайно спасшегося беглеца, а человека, который в этом аду был как «рыба в воде», – это оружие. В его руках лежал карабин. Его зелёные глаза, холодные и внимательные, медленно скользили по улице, оценивая обстановку. Каждый шаг парня был продуманным, он шёл аккуратно, чтобы не дай бог не хрустнула под ногой ветка или осколок стекла. Парень замер, его взгляд зацепился за какое-то движение в глубине темного проёма подворотни напротив, через дорогу. Ничего особенного, лишь смутное шевеление тени... Пальцы Эдгара лёгким, почти невесомым движением перевели предохранитель карабина. Тишина вокруг стала звенящей и пугающей. Из подворотни на улицу выползло... оно. Существо, когда-то бывшее человеком. Кожа землисто-серая, обтягивающая кости, один глаз затянут бельмом, изо рта капала мутная слюна, смешанная с... кровью? Оно двигалось медленными рывками, низко припадая к земле, и издавало нечеловеческие хриплые звуки. Эдгар не шелохнулся. Он не стрелял, просто ждал, когда существо подаст признаки потенциальной опасности. Его зелёные глаза были прикованы к твари, изучая её манеру движения и скорость. Он не видел в ней "простое чудовище", он видел угрозу, которую нужно было быстро оценить и нейтрализовать с максимальной эффективностью, пока она не набросилась на него, сдирая кожу заживо, и... Тварь, теперь же уловив его присутствие, издала протяжный горловой звук и рванулась вперёд. Её движения были быстрыми, но неуклюжими. И только тогда Эдгар среагировал. Парень дёрнулся. Резкий, точный выстрел. Пуля ударила тварь в области головы, и она с тихим воем рухнула на асфальт, беспомощно забилась. Он не добивал её. Его взгляд был снова прикован к подворотне, откуда могло появиться ещё несколько сотен таких же. Хе́йден не был жестоким. Просто в условиях апокалипсиса ты не будешь церемониться с тем, кто мешает тебе следовать дальше. Четверг, 19 июля 2ХХХ года. Он нашел банку тушенки в разгромленном магазине. Крышка была вздута, но он всё равно вскрыл её ножом, который лежал в его кармане штанов. Внутри – склизкий, потемневший кусок, который когда-то был мясом. Пахло кислым и явно не свежим. Он ел, не глядя на содержимое и зажимая нос. Сейчас это было единственным спасением. Где-то на улице послышался грохот. Он мгновенно прижался к стене магазина изнутри, карабин крепко сжал в руках. Это была не тварь, это был старик. Он что-то бормотал, разгребая мусор в баке неподалеку руками. – ...моя Лидочка... обещал... Хейден не стал стрелять. Он просто отошел назад, не желая показываться, в тень, и пошёл другой дорогой на улицу. Пятница, 20 июля 2ХХХ года. Дождь. Холодные струи смывали с улиц пепел и грязь, превращая все в серую жижу... Парень стоял под козырьком разрушенной автобусной остановки и смотрел, как вода течёт по трещинам в асфальте, словно слёзы по лицу. Сегодняшняя утренняя вылазка едва не стала для него последней. Он попытался проверить старое бомбоубежище, но вход оказался завален. Пока пытался расчистить проход, из вентиляционной шахты вылезло оно – длинное, многоногое... Это точно не было человеком. Никогда. Стрелял почти в упор, пока тварь не перестала дергаться и издавать звуки. Теперь в ушах стояли хлопки выстрелов, смешанные с навязчивым шепотом: «На что я трачу патроны? На что?» Эдгар посмотрел на свои руки. Пальцы немного почернели от пороховой гари, что покрыла почти все поверхности на улице, под ногтями – засохшая грязь. Он попробовал отмыть ладони под дождём, но только размазал грязь ещё больше. Всё равно. Уже неважно. Мысль к нему пришла очень внезапно, как долгожданная вспышка света в кромешной тьме. Завод. Тот самый, что он видел пару лет назад, незаконно забравшись с друзьями на крышу бизнес-центра. Тогда, в лучах летнего солнышка, он казался игрушечным – небольшим, с забавным переплетением огромных труб, стоявшим на розовом закате. Они спорили, что там производят, строили нелепые догадки. Теперь этот завод стал единственным планом. Завод – это не жилой район, там могли остаться запасы... топливо, инструменты, материалы. То, что нужно. Темноволосый стряхнул с себя оцепенение и заставил ноги двигаться. Дождь всё ещё лил, превращая улицы в самое настоящее болото. Он шёл, прижимаясь к стенам. Улицы медленно сменялись вокруг него. Бизнес-центры и магазины уступили место складам, гаражам, заборам с колючей проволокой. Здесь было ещё пустыннее, ещё тише, ещё мрачнее и некомфортнее. Воздух, даже сквозь запах дождя и гари, тянул тяжёлым химическим шлейфом... Неким привкусом ржавого металла, машинного масла и чего-то кислого, что щипало ноздри. Наконец, он его увидел. Завод «ГППЦ "Термохимический синергоконгломерат"», полное название «Государственное предприятие полного цикла "Термохимический синергетический конгломерат трубных проводников"». Он был огромным. Гигантские корпуса из почерневшего кирпича и листов рифлёного металла, лабиринты труб, одни – толщиной всего ничего, другие – огромные, в некоторых местах лопнувшие и свисающие. Гигантские чаны, ржавые транспортерные ленты, уходящие в чёрные дыры цехов. Колючая проволока на заборах была кое-где порвана, слабенькие ворота – почти сорваны с петель и сильно смяты. Атмосфера была гнетущей. Эдгар вошёл на территорию через пролом в заборе, крадучись, как хищник за добычей. Его кроссовки бесшумно ступали по лужам. Он пробирался между складами, заглядывая в разбитые и заколоченные в паре зданиях окна. Внутри были груды металлолома, сломанные станки, строительный мусор и темнота. В одном из помещений, среди груды железного хлама, парень нашёл генератор. Небольшой, бензиновый, старый, но выглядевший полностью исправным. Рядом стояла канистра. Он осторожно потряс её. Жидкость внутри тихо плескалась. Теперь его сердце учащённо забилось. Электричество. Даже на несколько часов. Свет. Зарядка для рации. Возможность включить насос и найти воду... Это была не сентиментальная память. Это был шанс на выживание. Реальный. Он без труда перенёс генератор, а следом и канистру в небольшое помещение-пристройку, похожее на бывшую сторожку – комнату с одним окном и железной дверью. Окно выходило на внутренний двор завода, а не на улицу города. Идеально. Когда стемнело, он рискнул. Заправил генератор топливом, с усилием дёрнул стартер. Мотор с громким шумом ожил. Эдгар быстро подключил к нему маленькую LED-лампу, найденную тут же. Яркий белый свет вспыхнул, заливая комнату, и он зажмурился от непривычной боли в глазах. Темноволосый не видел такого света уже несколько недель. Хейден сидел на полу, прислонившись к стене, и смотрел на горящую лампу. Было тепло. Тихий рокот генератора был единственным звуком, заглушающим вой ветра снаружи. Он не знал, что ждёт его завтра. Не знал, хватит ли топлива, не привлечет ли шум генератора нежелательных гостей... Но сегодня, впервые за долгое время, у него был свет. И этого было достаточно, чтобы прогнать наступающую тьму, хотя бы на несколько часов, и спокойно поспать. Суббота, 21 июля 2ХХХ года. Генератор заглох где-то в середине ночи. Топливо кончилось, его было немного. Эдгар встретил новый день в гробовой тишине, ставшей ещё более оглушительной. Он проверил канистру – совсем сухая. Шанс, данный ему на несколько часов, иссяк. Теперь нужно было искать новое топливо. Он вышел из сторожки, и первое, что увидел – след. Чёткий, влажный отпечаток на пыльном полу цеха. Не человеческий. Когтистый, с длинными пальцами. Самое пугающее – он был свежим. Эдгар медленно поднял взгляд, сканируя полумрак огромного цеха. Тени между станками казались глубже, гуще. Тишина напрягала. Он не стал ждать. Схватив из пристройки свой рюкзак и карабин, он бесшумно выскользнул из здания и начал отступать к выходу с завода, лазу, через который он сюда попал. Он чувствовал на себе чей-то взгляд, ощущение было таким же острым, как прикосновение лезвия ножа к коже. Пройдя полпути к пролому в заборе, он услышал это. Тихий, шелестящий скрежет по металлу. Звук шёл откуда-то сверху. Эдгар неохотно поднял голову. На крыше одного из цехов сидело оно. Существо, отдалённо похожее на человека, но с слишком длинными передними лапами, с серой кожей, морда была вытянута в подобие пасти псины, с острыми зубами. Оно спокойно сидело, свесив длинные лапы, и смотрело на него. Глаза, большие и полностью черные, отражали серое небо. В них не было ни злобы, ни голода. Только безразличное любопытство в сторону юноши. Эдгар замер. Его палец лежал на спусковом крючке. Он мог выстрелить в него, но что, если их больше? Выстрел привлечет остальных. А это так себе вариант развития событий. Минута. Две. Они смотрели друг на друга. Существо вдруг повернуло голову в сторону, словно уловило какой-то звук, и затем развернулось и бесшумно скользнуло за вентиляционную трубу, куда-то вдаль крыши, полностью исчезнув из вида. Эдгар не стал ждать его возвращения. Он быстро покинул территорию завода. Место, давшее ему кратковременную надежду, теперь стало ловушкой. Оставаться было нельзя.