Первое последнее свидание

Воскресенье, 22 июля 2ХХХ года. Он шёл, кажется на север. Без карты, без какой-либо цели, движимый лишь смутной памятью о том, что за городом, среди редких лесов и полей, должны были быть дачные посёлки. Значит больше шансов найти колодец с остатками воды, запасы еды, на подобии овощей, или даже других выживших, не окончательно одичавших... Но это было маловероятно. Эдгар пробирался сквозь заросли деревьев и кустов, стараясь идти как можно тише. Карабин был как всегда наготове, на всякий случай. Тот случай на заводе научил его тому, что опасность может притаиться где угодно, даже в, казалось бы, тихой и с виду безопасной глуши. Сначала он услышал приглушенные голоса. Человеческие голоса. Мужской и женский. Они доносились из-за поворота старой просёлочной дороги. Парень замер, прислонившись к стволу дерева, и затаил дыхание, пытаясь разобрать разговор. – ...должны быть тут где-то, – произнёс немного хриплый мужской голос. – Старик говорил, бункер свой построил еще при Союзе. – Может, уже всё вынесли оттуда, а? – ответил женский, на удивление молодой голосок. – Мы ведь не первые, кто мог додуматься? – Кто вынес, тот и сидит там, припасы жрёт. Найдём, разберёмся. Эдгар Хейден медленно, сантиметр за сантиметром, выглянул из-за дерева, вглядываясь в фигуры. Волосы слегка мешали обзору. На дороге стояли двое: мужчина лет сорока, коренастый, с обветренным лицом и топором за поясом. И девушка, лет шестнадцати, в капюшоне, натянутом на голову, из-под которого выбивались светло-розовые пряди. В её руках было что-то на подобии арбалета. Они стояли спиной к парню, изучая карту на планшете с разбитым экраном. Сердце Эдгара учащённо забилось. Люди! Не твари и зомбаки! Но парень всё равно побаивался их, ведь помнил правило, выученное в первые дни этого ада: самые опасные существа ходят на двух ногах... Он мог уйти. Бесшумно потеряться в зарослях, продолжить свой путь в одиночестве. Но он всё ещё смотрел на них. Теперь сковывающий страх сменился жгучим желанием услышать не свой собственный голос, а чей-то ещё. Он сделал шаг из-за дерева, звук был тихим, но оба незнакомца вздрогнули и резко обернулись. Девушка мгновенно вскинула арбалет, а мужчина схватился за рукоятку топора, ещё не достав его. Их глаза, широко раскрытые, смотрели на него с явной смесью страха и готовности к сражению, если понадобится. Эдгар очень медленно и аккуратно поднял пустую руку. Второй рукой он держал карабин, но ствол опустил вниз, показывая, что у него нет намерений причинить им вред. – Я... я один, – его голос прозвучал хрипло и непривычно громко после долгого молчания. Девушка не опускала арбалет, её палец так же лежал на спуске. Мужчина оценивающе осмотрел Эдгара, его взгляд скользнул по карабину, рюкзаку, остановился на лице. – Ты откуда? – с настороженностью спросил мужчина. – Из города, – так же коротко ответил Хейден. Он не отводил взгляда, чувствуя, как капли пота стекают по спине. – Один? – уточнила девушка. Её голос был невероятно приятным. Эдгар кивнул. – Долго держался? – спросил мужчина, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. – Достаточно. – темноволосый сделал еще один шаг вперед, сокращая дистанцию. – От города остались лишь заброшенные улицы и полуразрушенные здания... Вы там не были? Коренастый перевел взгляд на светловолосую. Девушка почти незаметно кивнула и, наконец, опустила арбалет, хотя напряжение в её позе не исчезло. – Нет... С момента начала этой хуйни мы не разу не появлялись в городе. Представляю, что там происходило... – рассказал мужчина, слегка перебирая седую бороду рукой. – Меня кстати, Байрон зовут. Это Джанет. – он кивнул на спутницу. – Эдгар. – Ну, что ищешь, Эдгар? – Байрон скрестил руки на груди. – Еду? Новое убежище? – Спокойную жизнь, наверное... – неожиданно для себя вырвалось у Эдгара, он не планировал этого говорить, но это была правда. Байрон хмыкнул, и в его взгляде промелькнула тень понимания. – Спокойствия сейчас нигде нет, парень... – Он указал большим пальцем через своё плечо. – У нас лагерь. Километров пять отсюда. Не царское жилище, но крыша над головой есть... и стены. Если хочешь – пойдём. Но оружие сдашь на входе. Эдгар почувствовал, как сжимаются его пальцы на карабине. Расстаться с оружием? Его единственной гарантией безопасности? – А если не сдам? – спросил он, убирая с лица пряди чёрных волос. – Тогда иди своей дорогой, – пожал плечами мужчина. – Мы же тебя не держим. И стрелять в спину не будем, пока ты не представляешь угрозы для нас. Джанет смотрела на него с тихим любопытством, в её глазах не было страха. Парень сделал глубокий вдох. – Я подумаю, – сказал он. – Пока... я всё же пойду с вами до лагеря. Лагерь оказался совсем не бункером, а старой заброшенной птицефабрикой, обнесённой высоким забором из профнастила и колючей проволокой. На небольшой вышке дежурил человек с винтовкой. Внутри царила жизнь... скудная, вымученная. Люди, человек где-то двадцать, занимались своими делами: стирали одежду, разводили огонь в печи, дети гоняли износившийся мячик. Не все, но многие смотрели на Эдгара с любопытством и без открытой враждебности. Это было хорошо. Проверка была унизительной, но быстрой. Его всего обыскали, заставили сдать карабин и патроны. Оружие ему вернули только утром, на выходе. Темноволосого накормили тёплой похлебкой из тушенки и какой-то крупы. Он ел медленно, чувствуя, как тепло разливается по желудку. Это был первый горячий обед за несколько недель. Байрон, Джанет, и, как ему представили – её младшая сестрёнка Бонни сидели с ним, расспрашивая о городе. Он рассказывал скупо, опуская самое страшное. – А у вас как? – спросил он в ответ. – Как держитесь? – Как можем держимся, – Байрон отломил кусок лепёшки. – У нас огород есть, маленький, воду из скважины качаем, охотимся. Не шикуем, но с голоду не помираем. – И все друг другу доверяете? – Эдгар не удержался. Мужчина тяжело вздохнул. – Доверие здесь не с неба падает. Его люди зарабатывают. Как и предательство. Понедельник, 23 июля 2ХХХ года. С наступлением темноты, Эдгару выделили место на матрасе. Он лежал и слушал, как тихо переговариваются люди, как хныкает ребёнок, кто-то смеётся. Это была не та мучительная и звенящая тишина, это был шум жизни. И он резал слух своей непривычностью... Хотелось бы запомнить его на подольше. Утром темноволосый вышел к своему новому знакомому. Тот чинил забор, заколачивая его досками. – Я ухожу, – сказал Эдгар. Байрон даже не изменился в лице, только кивнул, отложив инструмент. – Так и знал. Не из тех, кто может в стае. Вольная ты птица. – Не в этом дело, – Эдгар смотрел куда-то за забор, на верхушки деревьев. – У вас прекрасные условия для жизни, и я бы очень хотел остаться, но... Чувствую, надо вернуться. – Ступай тогда. Он вышел за ворота, чувствуя на себе взгляды. Джанет стояла у входа в здание и молча смотрела на него. Он кивнул ей на прощание, она в ответ помахала. Карабин снова был в его руках, в рюкзаке лежала лепешка, которую ему дали в дорогу, и бутылка кипячёной воды. Он не оглядывался. Он шёл вперед, домой, к безмолвным руинам. Вторник, 24 июля 2ХХХ года. Город встретил его прежним, гнетущим молчанием. Пыль, недавно прибитая дождём, вновь поднималась в воздух, смешиваясь с едкой, вездесущей гарью. Его шаги были беззвучны. Сквозь усталость он начал замечать странную закономерность: в некоторых районах твари практически отсутствовали, словно обходя их стороной. Эти "островки" спокойствия обычно примыкали к уцелевшим правительственным зданиям или научным центрам. Один из таких центров, «Центр прогрессивной биологической адаптации», коротко «ЦПБА», давно маячил в его памяти как возможная цель. Он потратил весь день, продумывая маршрут, старательно избегая открытых пространств. С высоты чердака разрушенного жилого дома, стоя на битом кирпиче, он подолгу наблюдал в карманный бинокль за территорией, прилегающей к центру. Здание высилось массивным монолитом из серого, потускневшего бетона, с глухо заколоченными окнами на первом этаже. Но самое странное – подъездные пути к нему были… чистыми. Подозрительно чистыми для окружающего город хаоса. Ни завалов, ни брошенных машин. Это открытие не сулило ничего хорошего. К вечеру, пробираясь по заросшим бурьяном тропинкам в сторону лаборатории, он наткнулся на следы. Но не когтистые отпечатки чудовищ. Это были следы от грузовых машин, и они были свежими. Земля на обочине, еще влажная после недавнего ливня, отпечатала отчетливые, глубокие колеи. Они уходили прямиком к зданию. Эдгар замер в тени развалившейся стены, и сердце его учащенно забилось, отдаваясь стуком в висках. Значит, там кто-то есть, не горстка испуганных выживших, отбивающихся от тварей, а кто-то, у кого есть техника. Ресурсы. И власть. В памяти всплыли старые страшилки о правительственных экспериментах. Тогда, в "прошлой" жизни, это казалось паранойей. Теперь же… Теперь это была единственная логичная версия. Лаборатория не была убежищем, она была возможной причиной чудовищной проблемы. Он не пошёл дальше. Сейчас – не время, идти вслепую в логово потенциального врага было бы самоубийством. Ему требовалось наблюдать, вдруг удастся что-то узнать? Наступила ночь. Эдгар устроился на ночлег в сыром, холодном подвале разрушенного магазина. Он сидел, прислонившись к бетонной стене, и смотрел на бледный свет луны, что пробивался сквозь решетку оконного проема. Где-то там, в нескольких кварталах, его ждали ответы. И он был готов заплатить за них любую цену. Даже если этой ценой окажется его собственная жизнь.