Пограничье

# Глава 1 Приоткрыв полог палатки — плотную тканую ткань, не пропускавшую ни дождь, ни ветер, — Нимриэль быстрым шагом вошла внутрь. После долгой утомительной дороги она с облегчением выдохнула, радуясь, что место для ночлега уже подготовили. Сбросив в угол тяжёлый, пропитанный влагой плащ, она окинула палатку взглядом в поисках стола. Перед сном ей предстояло ещё раз перечитать свиток с кратким изложением плана действий по прибытии в Лихолесье. Впервые ей доверили представлять интересы своего региона на Высшем собрании. Эта честь одновременно внушала гордость и тревогу. Успокаивала лишь мысль, что среди собравшихся она вновь увидит хотя бы одного старого знакомого, с которым не встречалась со времён своей юности. Впрочем, что значат триста лет для эльфа, чья жизнь измеряется почти вечностью? Повторяя про себя объёмы поставок и запоминая имена доверенных эльфов, Нимриэль постепенно обрела внутреннее спокойствие. Закончив приготовления, она погасила свечу, сняла дорожное платье и вскоре уснула на походной постели. Ранним утром наперсница принесла кувшин с водой для умывания и свежий сюртук с брюками. Ткань украшала искусная вышивка из розовых шипов, а сами цветы едва проступали в сложном узоре. Начищенная обувь уже ожидала хозяйку — всё было готово к важному дню. Утренние хлопоты и непринуждённая болтовня проходили мимо Нимриэль. Лишь изредка она задумчиво кивала или слегка поджимала губы. Этот жест можно было истолковать по-разному, поэтому собеседники обычно принимали его за молчаливое согласие и продолжали говорить. Так произошло и сегодня. Глубоко вдохнув, Нимриэль вышла из палатки. Дождь наконец прекратился, и перед ней раскинулся лагерь, скрытый ночной темнотой накануне. Половина воинов уже отправилась ко дворцу, чтобы известить хозяев о прибытии делегации. Остальные торопливо разбирали палатки и аккуратно укладывали имущество в повозки. Дипломатические визиты неизменно сопровождались суетой. Едва Нимриэль появилась снаружи, к ней поспешил молодой эльф-оруженосец, почтительно протягивая начищенный клинок в ножнах. Она не любила оружие, однако ради собственной безопасности почти никогда не расставалась с ним. — Светлого утра вам, моя госпожа! — с искренним воодушевлением произнёс юноша. Его глаза сияли от восторга. Для него было большой честью сопровождать Нимриэль во время столь важного политического визита. — Светлого утра тебе, Горделл, — тепло улыбнулась Нимриэль. Приняв клинок, она вместе с оруженосцем направилась к конюшне. Стоило ей приблизиться, как огромный чёрный жеребец с густыми белыми щётками на ногах радостно фыркнул. Усмехнувшись, Нимриэль ловко извлекла из рукава бутон сахарника и угостила любимца. Этот конь был последним подарком её названого отца, поэтому даже теперь, когда жеребец уже состарился, она относилась к нему с особой нежностью. Некоторое время Горделл молча шёл рядом, затем всё же решился спросить: — Никак не могу понять, почему вы так к нему привязались. Рано или поздно его не станет. Мой учитель всегда запрещал мне привязываться к животным. Их жизнь слишком коротка. — Это правда, — ответила Нимриэль, легко вскакивая в седло. — Но иногда судьба дарит встречи, ради которых стоит сделать исключение. Тебе всего сто пятьдесят лет, и однажды ты поймёшь: даже мимолётная встреча способна навсегда изменить человека. Нужно лишь позволить себе прожить её по-настоящему. Горделл не сводил взгляда со своей госпожи. Золотистые волосы, собранные для удобства верховой езды, мягко переливались в утреннем свете, а в светло-голубых глазах неизменно читалась задумчивость. Погрузившись в собственные мысли, юный эльф не заметил, что слишком долго продолжал удерживать поводья её коня. Опомнившись, он поспешно разжал пальцы, смущённо кивнул и быстро направился к своему жеребцу.