Пограничье

Эхо шагов воинов разносилось по каменно-деревянным коридорам дворца. Чем ближе Нимриэль подходила к главным воротам, тем оживлённее становилось вокруг. Каждый раз этот огромный зал производил на неё сильное впечатление. Лесное королевство собиралось в путь. Оруженосцы проверяли сёдла и крепления поклажи. Воины получали походные плащи и припасы. Большая часть обозов уже отправилась вперёд, чтобы разбить лагеря по маршруту следования, но процессия, сопровождавшая владыку, всё равно казалась бесконечной. Огромный, отлаженный до мелочей механизм двигался удивительно слаженно. Горделл, заметив Нимриэль, коротко махнул ей рукой и сразу вернулся к проверке снаряжения её коня. Закончив с этим, он уже успел о чём-то расспросить квартирмейстера, внимательно выслушать ответ и лишь после этого удовлетворённо кивнул. Нимриэль невольно улыбнулась. С каждым днём он всё меньше походил на обычного оруженосца. Высокие каменные арки терялись в полумраке подземных сводов. Факелы озаряли резные деревянные колонны, а впереди ярким пятном сиял выход из чертогов, за которым лежал заснеженный лес. Поток воинов медленно двигался наружу, словно сама древняя гора выпускала из своих глубин вооружённую армию. За воротами зимнее солнце отражалось на нагрудниках и наплечниках, заставляя металл холодно мерцать. Нимриэль поправила меховой воротник плаща. На этот раз она выбрала тёмные походные брюки, высокие сапоги с искусной вышивкой и тёплую рубашку. Поверх был надет короткий кожаный дублет, а плечи укрывал плотный плащ цвета чёрного камня с красно-золотыми узорами — традиционной вышивкой западных земель. Даже здесь ей хотелось сохранить частицу дома. По рядам воинов прокатилось едва заметное движение. Нимриэль подняла голову. Из глубины прохода появился огромный королевский олень. Она уже видела его во время торжественной охоты, но никогда — так близко. Каждый его шаг гулко отдавался под каменными сводами. Под густой зимней шерстью перекатывались мощные мышцы, а величественные рога поднимались высоко над головами эльфов. Через мгновение появился Трандуил. Одним лёгким, уверенным движением он вскочил в седло. Это выглядело настолько естественно, будто было не выверенным движением опытного всадника, а частью древнего ритуала. На советах он казался воплощением власти. Здесь же двигался так свободно и естественно, словно долгие годы верховой езды были для него такой же привычной частью жизни, как дыхание. Лишь сейчас Нимриэль стало ясно, что перед ней не только правитель Лихолесья. Перед ней был эльф, выросший среди этих лесов и знавший их задолго до того, как многие государства появились на картах. Остаток дня прошёл спокойно. Процессия двигалась по старым дорогам, останавливаясь у застав и укреплений. Трандуил внимательно осматривал гарнизоны, выслушивал доклады командиров и без лишних слов отдавал распоряжения. К вечеру впереди показались огни лагеря. Отряды, отправленные заранее, выполнили свою работу безупречно. Шатры уже стояли, над кострами поднимался ароматный пар, а воины заканчивали последние приготовления к ночёвке. Горделл ещё на подъезде ускорил шаг, намереваясь лично проверить размещение лагеря. Нимриэль, спешившись, сразу заметила Эрейна. Он ещё не успел сойти с лошади, а она уже направилась к нему. Эрейн закатил глаза, будто заранее знал, чем всё закончится. — Даже не думай. — Я прекрасно справляюсь. — Да? Поэтому последние полчаса ты без конца ёрзал в седле? — Конечно. Нимриэль молча подошла ближе и протянула руку. Эрейн тяжело вздохнул, но всё же принял помощь. Слишком привычным было это движение. Оказавшись на земле, он почти незаметно перенёс вес на здоровую ногу. — Сильно болит? — Нет. Он поправил плащ из лёгкой серо-зелёной ткани. — Ты врёшь. Несколько секунд Эрейн молчал. — Мне правда уже лучше. Она не стала спорить. Они вместе направились к шатрам, где их уже ожидал Горделл, искренне довольный тем, что снова оказался в дороге, а не среди дворцовых стен. Никто из них не заметил внимательного взгляда, направленного в их сторону. Трандуил наблюдал за ними с другого конца лагеря. Дело было не в самом Эрейне. И не в Нимриэль. Его внимание привлекала та удивительная естественность, с которой они общались. Ни объяснений, ни лишних вопросов. Она без слов понимала, когда ему нужна помощь. Он без колебаний принимал её, хотя в любом другом случае непременно попытался бы отказаться. Это были привычки, которые появляются лишь с годами. Трандуил машинально повернул серебряное кольцо на пальце. Ему вдруг захотелось понять, какой путь они прошли вместе. Но уже в следующее мгновение он оборвал эту мысль. Чужое прошлое не имело отношения к проверке гарнизона. Позже лагерь затих. Снег продолжал медленно ложиться на землю, а яркие костры постепенно превратились в россыпь алых углей. Нимриэль лежала в своём шатре уже почти час, но сон всё не приходил. За последнюю неделю она слишком привыкла к каменным сводам дворца и неожиданно поняла, как сильно соскучилась по открытому небу. В конце концов она поднялась, набросила тёплый плащ и вышла наружу. Ночной воздух оказался холодным, чистым и удивительно живым. Он наполнил лёгкие запахом хвои, снега и костров. Нимриэль медленно прошла между шатрами и остановилась у самого края лагеря. Перед ней раскинулся тёмный зимний лес. Тихий. Спокойный. До боли родной. За её спиной послышались шаги. Она не успела обернуться. — Не спится, леди Нимриэль?