Пограничье

Первый снег выпал ночью. К утру белая пелена укрыла кроны деревьев, дозорные башни и дороги Лихолесья. Зима наконец пришла в лесное королевство. Во дворце об этом узнали ещё до завтрака. Новость о предстоящей проверке западного гарнизона быстро разлетелась по подземным залам. Горделл выглядел так, будто получил самый желанный подарок. — Мы наконец-то выберемся отсюда. — Мы не в плену, — спокойно заметила Нимриэль. — Иногда я начинаю в этом сомневаться. Она лишь улыбнулась. По правде говоря, Нимриэль прекрасно понимала его чувства. За последние месяцы дворец стал слишком привычным. Всё чаще её мысли возвращались на западные рубежи. Перед глазами возникали заснеженные перевалы, старые сторожевые башни из чёрного камня и бескрайние белые леса. Поэтому, услышав, что главным пунктом поездки станет именно западный гарнизон, она и сама почувствовала облегчение. Эрейн же воспринял эту новость совершенно иначе. — Нет. — Да, — тут же ответил Горделл. За последние недели отношение Горделла к Эрейну заметно изменилось. Неприязнь никуда не исчезла. Просто рядом с ней появилось искреннее уважение. Горделл всё ещё не понимал, почему Нимриэль настолько дорожит другом детства.Эрейн не был самым высоким среди эльфов. Не прославился как великий воин, а старая травма ноги постоянно напоминала о себе. И всё же к его словам прислушивались. Его уважали. Несмотря на сравнительно молодой возраст, он уже занимал место в Совете при дворе короля. А самое главное — рядом с ним Нимриэль всегда становилась спокойнее. Именно этого Горделл никак не мог понять. Наверное, поэтому он всё чаще ловил себя на мысли, что внимательно наблюдает за Эрейном. Не для того, чтобы найти повод для очередного спора, а чтобы понять, что делает его именно таким. В глубине души Горделл всё ещё мечтал однажды стать тем эльфом, которым Нимриэль сможет гордиться так же искренне. Впрочем, это ничуть не мешало им спорить при каждом удобном случае. — Нет, — повторил Эрейн, качнув головой. — Я никуда не поеду. — Поедете. — Не поеду. — Поедете. — Я предпочту остаться здесь. — Вас никто не спрашивает. Эрейн посмотрел на него так, словно искренне сожалел, что Горделл оказался настолько счастлив от этой новости. Нимриэль наблюдала за их перепалкой с едва заметной улыбкой. Горделл с самым серьёзным видом продолжал приводить всё новые доводы в пользу путешествия, однако чем дольше он говорил, тем мрачнее становился Эрейн. Причина была ей хорошо известна. Эрейн никогда не жаловался на старую рану, но долгие часы в седле неизменно причиняли ему боль. Даже сейчас Нимриэль заметила, как он почти незаметно перенёс вес на здоровую ногу. Для постороннего такой жест остался бы незамеченным, но она знала его слишком давно. Их спор продолжался до тех пор, пока дверь не открылась и в комнату не вошёл один из воинов короля. В руках он держал несколько запечатанных свитков. — Приказы сопровождения. Он раздал письма каждому из присутствующих. Первым печать сломал Горделл. Следом развернула свиток Нимриэль. Последним открыл своё письмо Эрейн. Пробежав глазами несколько строк, он нахмурился, затем перечитал приказ ещё раз, словно надеялся, что смысл написанного успел измениться. Наконец он тяжело вздохнул. — Ну вот… Горделл уже улыбался. — Что там? — То, что я обязан сопровождать делегацию. — Какая неожиданность. Эрейн медленно поднял на него взгляд. На его лице читалось выражение человека, которого только что предали собственная удача и весь окружающий мир. — Нет… Он определённо получает удовольствие от моих страданиях. Последнюю фразу он произнёс почти шёпотом, скорее для самого себя. Горделл всё-таки рассмеялся. Нимриэль тоже не смогла скрыть улыбку. Но вместе с ней в душе появилось лёгкое беспокойство. Она слишком хорошо знала друга детства и понимала, чего ему будет стоить эта поездка. Впрочем, приказ Трандуила не обсуждался. Особенно если он был скреплён королевской печатью. Похоже, совсем скоро всем им предстояло вновь покинуть дворец и отправиться в путь.