ЛОРДЫ

В Норе всегда было слишком шумно, но в тот вечер дом словно вымер. Артур задержался в Министерстве, близнецы тестировали очередные навозные бомбы в саду, а Джинни спала после тяжелой истерики из-за потерянного дневника. Рон спускался по скрипучей лестнице, надеясь незаметно стянуть с кухни пару сэндвичей, когда услышал приглушенный голос матери. Из полуоткрытой двери гостиной пахло летучим порохом и чем-то приторно-сладким — лимонными дольками. — Альбус, мальчик начинает задавать вопросы, — донесся взволнованный голос Молли. — Он не понимает, почему мы должны держать Поттера в изоляции у этих ужасных маглов. И эта девчонка, Грейнджер… Закладки на зависть и лень слабеют, Альбус! Она слишком привязалась к Поттеру. В камине глухо хмыкнули. Великий Светлый Волшебник ответил со своей фирменной отеческой мягкостью, от которой у Рона внутри всё перевернулось: — Молли, дорогая, успокойся. Рональд выполнит свою роль. Мальчику-Который-Выжил нужен верный, слегка завистливый друг, который будет направлять его в нужную сторону и отваживать от Грейнджер. Ты же помнишь, что стоит на кону? Как только Гарри исполнит свое предназначение, с твоей семьи будет снята Печать Предателей Магии. Ты ведь хочешь, чтобы твои младшие дети наконец получили нормальный доступ к магии, а не крохи? Чтобы Джинни смогла выйти замуж за Лорда Поттера без позора? — Да, Альбус… Конечно, — выдохнула Молли. — Я обновлю зелье рассеивания внимания в овсянке Рона. Рон замер на лестнице, боясь даже дышать. Печать Предателей. Закладки на лень. Зелья в овсянке. Его использовали как шпиона против единственного лучшего друга! Он не помнил, как поднялся к себе на чердак. Вытащив кусок чистого пергамента, Рон дрожащей рукой написал Биллу в Египет. Он не стал расписывать всё, лишь несколько слов: «Мама говорила с Д. через камин. Печать Предателей. Что мне делать?» Ответ от Билла пришел на удивление быстро, с чужой, неприметной совой. «Рон. Если ты всё понял — молчи. Ничего не пей в доме и не ешь то, что готовит мама лично. Близнецы, Чарли и я — чисты, мы успели проскочить до того, как Печать окончательно въелась в кровь младших после рождения Джинни. Твой единственный шанс — Гринготтс. Завтра утром скажи, что пошел гулять, а сам хватай летучий порох и дуй в Косой переулок. Требуй проверку крови у гоблинов. Сними блоки. Я оплатил процедуру со своего счета. Будь сильным. Билл». На следующее утро Рон, бледный и взъерошенный, переступил порог Гринготтса. Его сердце бухало где-то в районе горла, когда он направился к ближайшему свободному гоблину. — Уважаемый, — выдавил Рон. — Я Рональд Уизли. Мой брат, Билл Уизли, оплатил для меня полную проверку крови. Гоблин за конторкой медленно опустил перо, вперив в мальчика острый взгляд черных глаз. — Надо же. Младший Уизли решил поумнеть? Пройдемте в кабинет поверенного Крюкохвата. Вы как раз вовремя, сегодня у нас день… массовых визитов. Гоблин повел Рона по длинным коридорам. Наконец, они остановились перед тяжелой дубовой дверью. Гоблин толкнул её, и Рон замер на пороге от шока. В креслах перед столом старого гоблина сидели двое. Гарри — всё в тех же нелепых огромных обносках Дадли, взъерошенный, испуганный. И Гермиона в простой магловской куртке, сжимающая в руках сумочку. Они выглядели так, словно их только что выдернули из привычной жизни, и оба испуганно обернулись на звук открывшейся двери. — Рон?! — в один голос воскликнули Гарри и Гермиона. — Ребята? — Рон захлопал глазами, проходя внутрь. — Вы-то как здесь оказались? До конца каникул еще три недели! Гарри, ты же должен быть у родственников... — Дамблдор прислал письмо, что мне нужно срочно забрать из сейфа деньги на учебники для второго курса, и прислал за мной Хагрида, — быстро заговорил Гарри, в его глазах читалась явная растерянность. — Но Хагрид отвлекся в «Дырявом котле» на какого-то торговца, а ко мне подошел гоблин и сказал, что мне жизненно необходимо зайти к Крюкохвату лично. Прямо сейчас. — А мне… мне пришло официальное письмо из банка, — подала голос Гермиона, её голос слегка дрожал, а пальцы побелели от напряжения. — Там было написано, что в Гринготтсе обнаружена критическая аномалия, связанная с моим… моим макро-магическим статусом. И что если я не явлюсь, мою палочку заблокируют. Родители отпустили меня одну, думали, это обычная школьная бюрократия. Рон, что здесь происходит? Рон тяжело опустился в третье свободное кресло. Он посмотрел на своих растерянных, ничего не понимающих друзей — обычного «магглорожденного» книжного червя и забитого сироту — и почувствовал, как внутри закипает ярость на Дамблдора. — Происходит то, ребята, что нас всех крупно дурят, — глухо произнес Рон. — Меня пичкают зельями и ментальными закладками, чтобы я шпионил за вами. А на моем роду висит какая-то Печать Предателей, из-за которой директор держит мою мать на поводке. Билл прислал мне письмо… сказал бежать сюда и проверять кровь. Гарри и Гермиона потрясенно уставились на него. — Шпионил?.. Зелья?.. — прошептал Гарри, бледнея. — Рон, это шутка такая? — Тишина в кабинете, — проскрежетал поверенный Крюкохват, до этого момента молча наблюдавший за детьми. Он выставил на стол три массивные золотые чаши, инкрустированные рубинами, и три ритуальных стилета. — Гринготтс не интересуют ваши детские драмы. Нас интересуют факты, сокрытые в вашей магии. Мистер Поттер, мисс Грейнджер, мистер Уизли. По три капли крови в каждую чашу. Магия рода не умеет лгать. В отличие от ваших директоров и опекунов. Гарри первым, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, потянулся к кинжалу. За ним, решительно сжав губы, потянулась Гермиона. Рон последовал их примеру. Три надреза. Девять багровых капель упали на дно золотых чаш. Крюкохват зашептал гоблинское заклинание, и чаши вспыхнули ярким, обжигающим серебряным пламенем. Огонь перекинулся на три чистых свитка пергамента, лежащих перед ними. Слова начали проявляться, выжигаясь прямо на бумаге кроваво-красными чернилами. Гоблин взял первый свиток — свиток Гарри, вчитался, и его глаза округлились так, как гоблинам вообще не свойственно. Он перевел взгляд на Гарри, затем на Гермиону, а потом быстро схватил два оставшихся свитка. — Невероятно… — прошептал Крюкохват. На его лице появилось выражение дикого, хищного торжества. — Какая филигранная, грязная работа. Альбус Дамблдор превзошел сам себя. — Да что там такое?! — не выдержала Гермиона, подаваясь вперед. Крюкохват резко развернул свитки лицевой стороной к детям. — Смотрите сами, юные лорды и леди. Гарри, Гермиона и Рон впились глазами в строчки. Кабинет погрузился в звенящую, мертвую тишину. Свиток 1: Имя: Гарольд Джеймс Поттер. Статус: Чистокровный. Отец: Джеймс Чарльз Поттер (чистокровный). Мать: Лилиан Поттер, урожденная Эванс (скрытая чистокровная, урожденная Слизерин/Певерелл — кровь заблокирована). Титулы: Управляющий Лорд Поттер, Наследник Певерелл, Наследник Слизерин (по материнской линии). Блоки: Родовая магия заблокирована на 80% (А. Дамблдор, 1981 г.). Закладки: «Послушание А. Дамблдору», «Тяга к Гриффиндору», «Внушение лени», «Слепое доверие семейству Уизли». Донорские привязки: Магическое ядро принудительно подвязано к подпитке Альбуса Дамблдора и защитных чар дома Дурслей. Гарри хватал ртом воздух, его лицо стало белее мела. Наследник Слизерина? Чистокровный? Мать — не маглорожденная?! Но то, что было написано в свитке Гермионы, заставило Рона и Гарри забыть как дышать. Свиток 2: Имя: Гермиона Джин Грейнджер (Ложное имя). Настоящее имя: Гермиона Кассиопея Блэк. Статус: Чистокровная. Отец: Сириус Орион Блэк (чистокровный). Мать: Марлин МакКиннон (чистокровная). Титулы: Прямая Наследница Рода Блэк, Наследница Рода МакКиннон. Блоки: Полное изменение внешности (А. Дамблдор, 1981 г.). Блок памяти о настоящих родителях. Закладки: «Комплекс неполноценности маглорожденной», «Слепое преклонение перед авторитетами и книгами», «Тяга к Гриффиндору». — Я… я Блэк? — Гермиона судорожно схватилась за голову, её глаза расширились от ужаса. — Мой отец… убийца Сириус Блэк?! А мои родители-дантисты… они… кто они?! — Скорее всего, бесплодные маглы под мощнейшим Обливиэйтом и Конфундусом, мисс Блэк, — хладнокровно пояснил Крюкохват. — Директор спрятал вас там, где никто не стал бы искать наследницу двух величайших темных родов. Рон, дрожащими пальцами, подтянул к себе свой свиток. Свиток 3: Имя: Рональд Билиус Уизли. Статус: Чистокровный. Ограничения: Печать Предателей Магии (Активирована в 1970-х годах Молли Уизли через контракт с А. Дамблдором). Печать блокирует 50% потенциала ядра, вызывая постоянный магический голод (выражается в повышенном аппетите) и когнитивную вялость (лень). Условие снятия: Полное вырождение рода ИЛИ передача магии Поттеров в род Уизли (через брачный контракт Джинни Уизли и Гарри Поттера, составленный А. Дамблдором). Рон медленно поднял глаза на Гарри. В его взгляде была такая нечеловеческая боль и стыд, что Гарри, несмотря на собственный шок, инстинктивно протянул руку и сжал плечо друга. — Значит… — тихо, ломающимся голосом произнес Рон. — Моя мать… продала меня и Гарри. Чтобы Джинни захапала твои деньги и магию, Гарри. А из меня сделали тупого проглота, чтобы я путался у тебя под ногами. Гермиона (или теперь Гермиона Блэк) вдруг резко выпрямилась. Изменение внешности еще не сошло, но её магия вокруг уже начала искрить фиолетовыми, чисто блэковскими искрами. Книжная девочка исчезла. На её месте просыпалась чистокровная ведьма, которой нагло сломали жизнь. — Мы это так не оставим, — ледяным тоном, от которого у Рона поползли мурашки по спине, сказала она. Она посмотрела на Гарри, и между ними словно протянулась невидимая, теплая струна — их магия, освобождаясь от навязанной лжи, потянулась друг к другу. — Гарри. Нас предали все, кому мы верили. У нас есть только мы трое. Гарри посмотрел на Гермиону. Без ментальных блоков Дамблдора он вдруг впервые отчетливо осознал, насколько она ему дорога. Не как «подруга, которая списывает дать», а как часть его собственной души. — Крюкохват, — Гарри повернулся к гоблину, и его голос прозвучал с властностью истинного Лорда. — Сколько стоит снять ВСЕ блоки, смыть к чертям внешность Гермионы и выжечь Печать из Рона? Снимайте любые галеоны с моих сейфов. Мы сотрем Дамблдора в порошок. Гоблин кровожадно оскалился, обнажив острые зубы: — С удовольствием, Лорд Поттер. Начнем ритуал очищения крови.

***

Гоблины уже начали расставлять вокруг кресел тяжелые серебряные чаши с ритуальными благовониями, когда Гермиона, судорожно вчитываясь в строки своего и Ронового пергаментов, резко вскинула руку. — Подождите! Крюкохват, остановитесь на минуту, — её голос, хоть и подрагивал от пережитого шока, зазвучал с той самой знакомой, цепкой интонацией, когда она находила скрытую логику в сложных заклинаниях. — Здесь написано: «Условие снятия Печати: Полное вырождение рода ИЛИ передача магии Поттеров в род Уизли». Но ведь магия привязана к родовому имени и крови! Если Рон… если Рон добровольно откажется от магии рода Уизли, отречется от него, перейдет через усыновление в другой, чистый род или станет основателем своей собственной, новой ветви… Что тогда случится с Печатью? Крюкохват замер, медленно повернув голову к Гермионе. На его сморщенном лице отобразилось что-то похожее на профессиональное уважение. — Блестяще, мисс Блэк. Ваша начитанность делает честь вашей настоящей крови, — гоблин сухо щелкнул пальцами. — Вы абсолютно правы. Печать Предателей Магии держится на Родовом Камне Уизли и бьет по тем, кто носит это имя и признает главенство Лорда — в данном случае, Артура Уизли, который бесхребетно подчиняется жене. Если мистер Рональд проведет ритуал Отречения и Магия примет его как основателя Нового Рода… Печать просто соскользнет с него, не найдя якоря. Ей будет не за что зацепиться. Она останется в Норе, а Рон станет абсолютно свободен. Рон, который до этого сидел бледный как полотно, резко вскинул голову. В его глазах появилась отчаянная надежда. — Создать свой род?.. — прошептал он, а затем его лицо снова помрачнело. Проведя дрожащей рукой по волосам, он повернулся к Крюкохвату: — Но подождите. А как же остальные? Мои братья… Неужели они все в курсе? Неужели Чарли, Билл, близнецы… они все согласны с тем, что творит мама и Дамблдор? Согласны сделать из меня и Джинни марионеток, сломать жизнь Гарри?! Крюкохват хищно оскалился и вытащил из-под стола толстую, окованную железом книгу — Родовую Книгу финансовых и мантических потоков, к которой Гринготтс имел эксклюзивный доступ. — Гоблины знают о золоте и крови всё, мистер Уизли. И магия вашего рода говорит яснее слов, — Крюкохват постучал когтистым пальцем по одной из страниц. — Слушайте внимательно. Ваш старший брат, Уильям Уизли, узнал о Печати на седьмом курсе. Именно поэтому он собрал вещи и улетел в Египет, нанявшись к нам разрушителем проклятий. Он искал способ снять это с себя. Месяц назад он провел частичное отречение — его магия больше не питает Нору. — А Чарли? — быстро спросил Рон. — Чарльз Уизли сбежал в Румынию к драконам по той же причине, — ответил гоблин. — Драконья кровь и постоянное нахождение в заповеднике выжигают чужие плетения. Он чист. Что касается близнецов, Фреда и Джорджа… Они слишком умны. Их магия нестабильна, она постоянно мутирует из-за их изобретений. Закладки директора на них просто не держатся — они вылетают вместе с их стихийными выбросами. Близнецы не в курсе планов Молли, они считают её просто тираншей. Мать не доверяет им. Рон с облегчением выдохнул, его плечи наконец расслабились. Братья не были предателями. — Значит, только Перси, Джинни и мама… — подвел он горький итог. — Персиваль слишком амбициозен, его ослепило Министерство, Дамблдор умело играет на его гордыне, — подтвердил Крюкохват. — А ваша младшая сестра, Джинни… Что ж. Молли Уизли с самого её рождения поила девочку зельевой серией «Амортенция-Классик» с каплями крови Гарри Поттера, взятыми из Министерства. Джинни не просто «фанатеет» от Мальчика-Который-Выжил. Она ментально и магически привязана к нему. Если Гарри погибнет или откажется от неё, у девочки просто выгорит ядро. Мать сделала из собственной дочери живое оружие для захвата рода Поттеров. Гарри передернуло от отвращения. Он посмотрел на свои ладони, чувствуя, как внутри закипает праведный гнев. Его хотели женить на привязанной зельями девочке, лишить воли, превратить в дойную корову для Дамблдора. Он повернулся к Гермионе. Девушка смотрела на него со смесью ужаса и глубокой, искренней нежности. Без ментальных блоков, которые раньше заставляли её постоянно спорить и поучать, между ними словно открылся ментальный канал. Гарри подошел и крепко взял её за руку. Их магия мгновенно отозвалась — воздух в кабинете потеплел, запахло озоном и летней грозой. Пампкинпай, истинный союз, благословенный самой магией, заискрился между ними. — Рон, — Гарри твердо посмотрел на друга. — Ты не вернешься в Нору. Хватит с тебя этой овсянки с зельями. Мы с Гермионой заберем тебя оттуда. Крюкохват! Если Рон откажется от рода Уизли, смогу ли я, как Лорд Поттер (и, возможно, Слизерин), стать его мантическим поручителем, чтобы Магия позволила ему основать новый род? — Разумеется, Лорд Поттер, — глаза гоблина загорелись предвкушением грандиозной прибыли и не менее грандиозного хаоса, который эти трое устроят в Британии. — Род Поттер может выступить гарантом для новой ветви. Например… Рода Уизли-Блэк или просто Рода Рональда Биллиуса, скажем, Уэст. Как только мы смоем с него грязь Молли Уизли. Рон поднялся с кресла. Впервые за всю свою жизнь он не выглядел нелепым младшим братом в обносках. На его лице играла жесткая, чисто мужская решимость. — Я готов, — сказал он, подходя к ритуальному кругу, который гоблины уже начертили на каменном полу. — Давайте сделаем это. Отрекаюсь от лжи Уизли. Я хочу вернуть свою мантию и свою голову. Гермиона крепче сжала руку Гарри, переводя взгляд на поверенного: — Мы готовы, Крюкохват. Снимайте блоки. Возвращайте нам наше настоящее «я».