ЛОРДЫ

Ритуальный зал Гринготтса, высеченный глубоко под землей в цельной скале, дышал первобытной силой. В центре горели три огромные чаши с фиолетовым пламенем, соединенные между собой сложными рунными цепочками. Гарри, Гермиона и Рон встали в образованный ёмкостями треугольник. Крюкохват, облаченный в ритуальную мантию, поднял массивный костяной посох. — Рональд Билиус, — проскрежетал гоблин. — Для того чтобы Печать соскользнула, ты должен произнести Отречение. Но помни: магия не терпит пустоты. Как только ты разорвешь связь с Норой, ты должен мгновенно заявить права на создание Нового Рода. Лорд Поттер и Леди МакКинон подпитают твой первый посыл. Малейшее колебание — и твоя магия выгорит! Рон глубоко вздохнул. Его кулаки сжались. Он посмотрел на Гарри и Гермиону. Они стояли рядом, их ладони были крепко сплетены, а их магия уже тянулась друг к другу, образуя единый, монолитный контур. Пампкинпай, истинный союз душ, сиял между ними невидимым золотым венцом. Рон шагнул в центр круга, прямо к чаше. — Я, Рональд Билиус, рожденный Уизли, — громко, без тени сомнения произнес он, и его голос разнесся под сводами зала, обретая потустороннее эхо. — Сегодня, перед лицом Магии и свидетелями, я добровольно и навсегда отрекаюсь от крови, имени и Родового Камня Уизли из Норы! Я не сын Молли и Артура Уизли. Отныне и до века их долги — не мои долги, их грехи — не мои грехи! Да будет так! В ту же секунду из фиолетового пламени вырвался уродливый, черный, как смола, жгут — Печать Предателей Крови. Она с яростным шипением попыталась впиться в грудь Рона, но, не найдя магического подтверждения имени «Уизли», с визгом лопнула, рассыпавшись ядовитыми искрами. Рон глухо вскрикнул, оседая на колени — его лицо смертельно побледнело, а собственное магическое ядро начало стремительно сжиматься, теряя опору. — Поттер, Блэк, сейчас! — крикнул Крюкохват. Гарри и Гермиона шагнули вперед одновременно, не разжимая рук. На пальце Гарри огнем вспыхнул перстень Поттеров. Гермиона же, повинуясь пробуждающемуся зову крови, вскинула свободную левую руку, призывая магию своей погибшей матери. — Я, Гарольд Джеймс, Лорд Поттер, выступаю магическим гарантом! — провозгласил Гарри, и из его руки хлынул чистый, золотисто-красный поток силы. — Я, Гермиона Кассиопея, Последняя из Рода МакКиннон, выступаю мгическим гарантом! — звонко и властно подхватила Гермиона. В её жилах отозвалась древняя, гордая магия МакКиннонов, вырываясь потоком ослепительного серебряно-голубого пламени. Два мощнейших потока — золото Поттеров и серебро МакКиннонов — скрестились над Роном, сплетаясь в защитный, сияющий кокон. Магическая пара удерживала угасающее ядро друга, делясь с ним своей безупречной чистокровной силой. Рон почувствовал, как в него вливается колоссальная, теплая и яростная энергия. Он стиснул зубы, поднял голову к каменному своду и закричал, вкладывая в эти слова всю свою волю: — Я призываю Магию! Я, Рональд, чистый духом и кровью, закладываю первый камень своего собственного Дома! Отныне моё имя, имя моих детей и моего Рода — Арден! Род яростных и верных! Магия, суди меня по делам моим и прими мою кровь! Зал содрогнулся. Совместный посыл истинной пары и непоколебимая воля Рона сотворили чудо. Из слияния золота, серебра и фиолетового огня вырвался ослепительный столб чистого, изумрудно-зеленого пламени. Магия безоговорочно приняла Лорда Рональда Ардена. На его правом указательном пальце, прямо из воздуха, соткалось тяжелое кольцо из темного серебра с гравировкой нападающего волка. В ту же секунду ритуал очищения перекинулся на Гарри и Гермиону. Блоки Дамблдора, удерживающие их настоящую суть, лопнули, как гнилые нити. Гермиона вскрикнула, падая на руки Гарри, когда её кости начали перестраиваться, смывая маглорожденную личину. Пышные, непослушные волосы Грейнджер стремительно темнели, превращаясь в иссиня-черные, тяжелые шелковистые локоны Блэков. Черты лица заострились: нос стал тоньше, скулы приподнялись, придав ей ту самую хищную, высокомерную и невероятно притягательную аристократическую красоту Блэков и утонченность МакКиннонов. Её кожа стала фарфорово-бледной, а глаза из обычных карих превратились в глубокие, штормовые серые. Гарри выгнуло дугой. Из его шрама на лбу заструился черный дым — остатки ментальных закладок директора выгорали без остатка. Круглые очки слетели с его лица и с треском лопнули: зрение восстановилось мгновенно. Он подрос, плечи раздались, исчезла вечная болезненная худоба сироты. Волосы ложились благородными волнами, а в зелени глаз зажглось опасное, фамильное серебро Певереллов. Когда пламя наконец утихло, в зале воцарилась тишина. Перед Крюкохватом стояли молодые Лорды и Леди.

***

Рон медленно поднялся с колен. Огнено-рыжие волосы Уизли потемнели, став глубокого, каштаново-медного оттенка. Он выпрямился — теперь он был широкоплечим, статным магом с чистым, проницательным взглядом синих глаз, в которых больше не было и следа былой лени. — Мерлин… — тихо выдохнул Рон, глядя на свои руки, по которым теперь свободно, мощной рекой перекатывалась ЕГО собственная, чистая магия Рода Арден. — Я чувствую всё. Спасибо вам, ребята. Если бы не ваша общая магия… я бы не справился. Гарри медленно опустил взгляд на Гермиону, которую всё еще прижимал к своей груди. Ментальные барьеры Дамблдора рухнули окончательно. Магия Поттеров, Блэков и МакКиннонов запела в их жилах единым аккордом. Гарри завороженно смотрел на её изменившееся, прекрасное лицо, на эти серые глаза, в которых сейчас отражался только он один. — Гермиона… — прошептал Гарри, аккуратно заправляя черную прядь ей за ухо. — Ты прекрасна. В тебе горит такая сила. Гермиона слабо улыбнулась, прижимаясь ладонью к его щеке. Её магия ласково, но крепко оплела ядро Гарри. — А ты наконец-то избавился от этих ужасных очков, Лорд Поттер, — тихо рассмеялась она. — Мы сделали это. Вместе. Крюкохват удовлетворенно захлопнул Родовую Книгу. — Что ж, Лорд Поттер-Слизерин, Леди Блэк-МакКиннон и Лорд Арден, — гоблин низко поклонился. — Вы официально чисты перед Магией Британии. Директор Дамблдор потерял свои главные фигуры.

***

Рон завороженно смотрел на перстень Волка на своем пальце, но радость от обретенной свободы быстро сменилась тяжелой, горькой думой. Он опустил голову, и его широкие плечи слегка дрогнули. — Ребята… Крюкохват… — тихо сказал Рон, и в его голосе прорезалась взрослая, щемящая боль. — Я свободен. Печать с меня спала. Но там, в Норе, остался отец. Гарри и Гермиона тут же подошли ближе, внимательно слушая друга. — Мой отец — хороший человек, — Рон сжал кулаки, в его синих глазах блеснули слезы. — Он любит свои дурацкие магловские вещи, он пашет в Министерстве за гроши, и он понятия не имеет, какими зельями Молли кормит нас на кухне. Она его полностью подмяла под себя. Дамблдор крутит им как хочет через маму. Я отказался от имени Уизли, потому что Родовой Камень Норы прогнил. Но я не хочу отказываться от отца. Я не брошу его там. Я хочу вытащить его из этого дерьма и спасти от Печати. Гермиона мягко улыбнулась, и её штормовые серые глаза потеплели. Она посмотрела на Гарри, и тот ответил ей коротким, согласным кивком. Между ними, как у истинной магической пары, мысли читались без слов. — Рон, мы и не думали, что ты его бросишь, — Гермиона положила руку ему на плечо. — Мы с Гарри с тобой до конца. Твой отец всегда был добр к нам. Если есть способ спасти Артура Уизли, мы перевернем всю Британию, но найдем его. — Абсолютно, — твердо подтвердил Гарри. — Мы не Дамблдор, чтобы жертвовать людьми ради «Высшего Блага». Если Лорд Поттер и Леди МакКиннон могут как-то помочь вернуть Артуру Уизли его волю и магию — только скажи. Крюкохват, есть лазейка? Как нам вытащить отца Рона из-под влияния Молли и чар директора, если Рон теперь глава другого Рода? Гоблин, внимательно наблюдавший за молодыми магами, задумчиво постучал когтями по столу. Похоже, такая верность и стратегическое мышление со стороны подростков его восхищали. — Магия всегда оставляет лазейку для тех, у кого есть воля и сила, Лорд Поттер, — проскрежетал Крюкохват. — Мистер Артур Уизли сейчас является лишь формальным Главой Рода, фактически магией Норы за спиной мужа управляет Молли. Но! Если мы докажем, что Молли Уизли совершила преступление против магии крови — а именно, умышленно травила Главу Рода и младших детей запрещенными зельями Дамблдора и подрывала основы магии… Артур Уизли получит законное право на магический развод с полным поражением Молли в правах. — И тогда Печать Предателей Крови останется исключительно на ней и на тех, кто её поддержал! — подхватила Гермиона, её блестящий ум мгновенно просчитал комбинацию. — А сам Артур очистится! — Именно так, Леди Блэк-МакКиннон, — хищно оскалился гоблин. — Более того, Лорд Арден, как Глава нового, чистого Рода, будет иметь полное право принять своего отца в свой Ром на правах Старшего Сородича или вассала, обеспечив ему абсолютную родовую защиту от любых закладок Дамблдора. Но для этого нам нужны неопровержимые улики. Мистер Артур должен сам прийти в Гринготтс и добровольно сдать кровь на анализ зелий. Рон облегченно и глубоко вздохнул. На его лице впервые за день появилась уверенная, хищная ухмылка, так напоминающая блэковскую. — Отлично. Значит, план такой, — Рон посмотрел на Гарри и Гермиону. — До первого сентября мы не подаем виду. Письма маме я писать не буду — Билл прикроет меня, скажет, что я гостил у него в Египте, если она хватится. А как только мы окажемся в Хогвартсе, подальше от её зелий в овсянке, мы найдем способ вытащить отца в банк. Близнюков тоже вытащим. А Молли и её обожаемый директор пусть подавятся своим «Высшим Благом». Гарри протянул руку ладонью вниз. Рон тут же накрыл её своей, а Гермиона положила свою ладонь сверху. Их магия — Поттеров, МакКиннонов и Арденов — вспыхнула короткой, яркой гриффиндорской искрой, скрепляя этот уговор.