Почему?

— Дрейк, доброе утро, — ярко улыбнулась ему Кэсс, пока Эндрю напряжённо рассматривал скатерть. Про опухшее от пощёчин лицо он соврал, что упал с кровати ночью. Кэсс поверила. Она всегда ему верила. И это не всегда хорошо. — Доброе, мам. Как спалось, Эй-Джей? — с лёгкой улыбкой спросил Дрейк. Он насмехался над Эндрю, зная, как тот проводит такие ночи в душевой. А с началом каникул и того чаще. — Всем доброго утра, — на кухню зашёл Ричард. — Дорогой, Эндрю сегодня с кровати ночью упал. Я думаю, нет ли у него сотрясения? Иногда Кэсс была слишком заботливой. Где-то видящая всё, а где-то просто слепо верящая. — Со мной всё хорошо, — сказал Эндрю. Он двинулся чуть ближе к столу и едва сдержал крик: поясницу пронзила резкая боль. — Ма, ты говорила, что вы с папой хотели в санаторий съездить. А сейчас как раз каникулы, почему бы вам не отдохнуть? Я пригляжу за братиком. «Братиком» ударило по слуху. Не надо. Эндрю смотрел только в тарелку. Не надо. — Хм, а это хорошая мысль, но вы действительно тут вдвоём справитесь? — Кэсс озабоченно поглядела на них. — Конечно, — Дрейк расплылся в своей самой мерзкой улыбке. — Эндрю? Всё его нутро кричало «нет» и молило о пощаде, но он лишь коротко кивнул. — Пап, а ты что думаешь? Пусть он не согласится, пожалуйста, пожалуйста. Он же помог Эндрю ночью, да?.. Но. — Естественно я согласен. Вы уже немаленькие, сами как-нибудь справитесь. Вот как. Эндрю ничего другого и не ожидал. После завтрака Кэсс купила путёвки на две недели, и они с Ричардом начали собирать вещи. Эндрю же читал про космос в своей комнате. Он надеялся, что чтение хотя бы немного притупит навязчивые мысли, но мозг не соглашался сосредоточиваться на информации о карликовых планетах. А после обеда, прошедшего в тишине, которую разбавляли наставления Кэсс, они стали грузиться в машину. Эндрю держался за стул и с хорошо скрываемой дрожью наблюдал за ними. — Эндрю, — к нему подошёл Ричард, — если что-то случится, звони мне в любое время. Вы будете в другом городе, так зачем? Кэсс обняла его, чмокнув в макушку, и, взъерошив блондинистые волосы, сказала: — Слушайся Дрейка. И они уехали. Они действительно уехали. Едва машина скрылась за поворотом, плечо больно стиснула когтистая лапа. — Значит так, братик, — выделил обращение Дрейк, — сейчас каникулы, и ты нахрен никому не сдался. Поэтому ты сидишь дома и без моего разрешения никуда не выходишь. Ясно? Эндрю кивнул. — А сейчас снимай одежду, — спокойно сказал Дрейк. Эндрю, дрожа, уходил вглубь дома. Две недели. Две недели. Он не выдержит. — Эй-Джей, мама велела меня слушаться или ты глухой? А?! Дрейк закричал, а Эндрю втянул голову в плечи и выставил руки спереди. Удар пришёлся по рукам. Потом по животу, груди. Оглушительный хлопок ремня заставил Эндрю подняться с пола и попятиться назад. Металлическая застёжка попала ему в бровь, и теперь по лицу стекала струйка крови. — Блять, я вижу ты совсем от рук отбился. То твои жалобы на меня, то непослушание это. Тебе прошлого урока было недостаточно, ублюдок ты мелкий?! И снова удар. Потом ещё и ещё. — Я ведь продолжу тебя бить, если ты не будешь слушаться. — Я буду, буду, — забормотал Эндрю. — Пожалуйста, я буду. С его рук стекала кровь, но уже не по его желанию. Всё тело жгло, но он послушно снимал штаны и худи. — Вот так нужно себя вести, — наставительно поговорил Дрейк, до синяков сжав чужие бёдра. Он вошёл быстро, на долю секунды лишив Эндрю сознания. Затем чувствительность вернулась. — Проси меня остановиться, — приказал Дрейк, вжимая его в диван. — Пожалуйста, остановись. Молю тебя, пожалуйста. Мне больно... Щёку обожгла пощёчина. — Ты мне тут сопли не распускай! Эндрю, насколько это было возможно, сжался и продолжил бессмысленное бормотание: — Пожалуйста, Дрейк, пожалуйста, не надо. Молю, прекрати. Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста. Но он не остановился.