Lololowka_Mod

Карл неловко переминался с ноги на ногу, переводя взгляд с Дилана на незнакомца и обратно. Его кружка с чаем, уже слегка подрагивающая в руке. — Ты правда с ним знаком? — переспросил он, и в голосе явственно слышалась надежда. Надежда на то, что Дилан скажет «да, это мой друг», и всё разрешится само собой, и не придётся ничего решать. — Типа того, — ответил геймер. Голос прозвучал ровно, даже слишком ровно. Ни одной лишней эмоции — только констатация факта. Ло, стоявший в дверях с рюкзаком на плечах, перевёл взгляд на Дилана и едва заметно улыбнулся. Он прекрасно знал, что значит это «типа того». И эта осведомлённость читалась в каждом его движении, в том, как он поправил лямку рюкзака, в том, как склонил голову набок, ожидая, что будет дальше. Карл прочистил горло и сделал шаг вперёд, нервно облизнув губы. — Хах, ну... — он замялся, подбирая слова, — в твоей комнате есть свободная кровать. Та, что у окна. Раз вы знакомы... — парень не договорил, но смысл был предельно ясен. Дилан заметил это мгновенно. Карл пытался поселить Лололошку к нему просто потому, что сам не хотел жить с новым человеком. Комната Брендона всё ещё стояла нетронутой - его вещи забрали, но сама кровать, стол, плакаты на стенах оставались чем-то вроде мемориала. Карл даже заходить туда боялся, не то что предлагать кому-то там поселиться. И теперь он искал выход - самый простой, самый очевидный. Если Дилан и новенький знакомы, то пусть живут вместе. Логично же? Геймера это разозлило. Где-то глубоко внутри, под толщей ледяного спокойствия, которое он старательно культивировал последние дни, вспыхнула искра гнева. Его друг даже не представлял, что делает. Не представлял, какого монстра предлагает поселить в комнату Дилана. Но вместе с гневом пришла и холодная, расчётливая мысль: если Ло будет жить с ним, он не будет жить с Карлом. И это значило, что Карл - беззащитный, ничего не подозревающий Карл - будет в безопасности. По крайней мере, в относительной. Дилан вспомнил Брендона. Вспомнил его улыбку. Его голос: «Я же Брендон, со мной ничего не случится». И понял, что не может допустить, чтобы с соседом случилось то же самое. Не может. Хватит. Одного друга он уже потерял. Он вздохнул - долгим, тяжёлым выдохом, словно выпуская из лёгких весь воздух вместе с остатками сопротивления, - и всё тем же безразличным тоном сказал: — Ладно. Кровать у окна свободна. Лололошка просиял. Его улыбка стала шире, ярче, и он шагнул в гостиную с таким видом, будто только что получил ключи от рая. — Спасибо, Ди! Я обещаю, ты не пожалеешь. Мы будем отличными соседями. Дилан ничего не ответил. Он развернулся и вышел из блока, плотно закрыв за собой дверь. Не хлопнул - просто закрыл, аккуратно, почти бесшумно. Но в этом движении было что-то окончательное, какая-то мрачная определённость. Коридор встретил его тишиной и тусклым светом ламп. Парень прислонился к стене и на мгновение закрыл глаза. Внутри что-то сжималось, скручивалось в тугой узел, и этот узел начинал душить. Эмоции - те самые, которые он так долго держал на втором плане, - поднимались откуда-то из глубины, как подземные воды, и грозили прорвать плотину. Нет. Не здесь. Не сейчас. Он отлепился от стены и пошёл прочь - вниз по лестнице, через холл, на улицу. Ему нужно было проветрить голову. Буквально. Выйти на воздух и идти куда глаза глядят, пока мысли не улягутся. На Ло он сейчас смотреть не мог, чисто физически не мог. Каждый раз, когда он видел эту улыбку, этот шарф, эти очки, в голове всплывало лицо Брендона. И пустое сообщение в чате: «Игрок Bren_238 был убит». *** Университетский сквер встретил его шорохом опавших листьев. Сентябрь в этом году выдался тёплым, но осень уже чувствовалась в прохладном ветре, в ранних сумерках, в золотых кронах деревьев, которые начали редеть. Дилан брёл по дорожкам без определённой цели, пиная попадавшиеся под ноги камни и бурча себе под нос злые, отрывистые слова. Со стороны он, наверное, выглядел как сумасшедший - взъерошенный студент в мятой толстовке, разговаривающий сам с собой. Но ему было плевать. — Чёртов мод... Чёртов ИИ... Чёртов я... — слова сыпались, как сухие листья с деревьев. — Надо было сразу удалить. Сразу. Как только увидел эту чёртову улыбку. Он миновал центральную аллею и остановился у большой золотой статуи единорога - символа университета. Единорог стоял на задних ногах, вскинув голову к небу, и его рог тускло блестел в лучах заходящего солнца. Дилан всегда считал эту статую нелепой. Брендон, наоборот, любил её - говорил, что она приносит удачу на экзаменах, и каждый раз перед сессией фотографировался с ней. Парень вспомнил это и почувствовал, как внутри что-то болезненно дёрнулось. Он пошёл пошёл обратно и вышел к открытому бассейну между мужским и женским общежитиями. Бассейн был пуст - ни одного пловца. Наступила осень, и погода совсем не располагала к купанию, даже при том что вода здесь была с подогревом. Поверхность бассейна была идеально гладкой, и в ней отражалось вечернее небо - розовое, с тонкими полосками облаков. Дилан прошёл мимо закрытого бара, где летом продавали смузи и лимонад, и сел на один из лежаков у кромки воды. Здесь было тихо. Удивительно тихо для территории общежития. Ни голосов, ни музыки, ни шагов. Только ветер шелестел листьями где-то вдалеке и вода едва слышно плескалась о бортики. Самое тихое место на всём кампусе, наверное. Геймер упёрся локтями в колени и уронил голову на руки, запустив пальцы в чёрные волосы. Закрыл глаза. В какой момент его жизнь превратилась в хоррор? Когда он увидел Лололошку вживую? Да, сегодняшняя встреча в коридоре стала шоком, но к тому моменту всё уже было запущено. Может, когда узнал о смерти Брендона? Тоже нет, авария была лишь кульминацией, страшным, но закономерным итогом всего, что происходило до неё. Когда играл в том мире, а Лололошка превратился в монстра? Ближе. Но по-настоящему всё началось раньше. Всё началось, когда он скачал этот чёртов мод. Мод от подписчика с ником Shadow_396. Подписчика, о котором сейчас нет никакой информации. Дилан проверял - аккаунт Shadow_396 был удалён. Чуть ли не сразу после стрима. Или даже во время него. Он не успел это заметить тогда, потому что был занят игрой, общением с чатом, попытками понять Ло. А потом - канал заблокирован, и стало не до того. Но теперь, оглядываясь назад, он понимал: исчезновение Shadow_396 не было случайностью. Кто-то создал этот аккаунт, скинул ему мод и исчез. Кто-то использовал его. Кто-то подложил ему эту бомбу. А что делать теперь? Дилан полностью лёг на шезлонг, накинул капюшон и засунул руки в карманы худи. Ткань была тонкой, и вечерняя прохлада уже пробиралась сквозь неё, но он не обращал внимания. Мысли крутились в голове, как заевшая пластинка, и не давали покоя. Отчислиться? Съехать? Поменять университет? Переехать в другую страну? Нет. Нет, нет и нет. Дилан был уверен - Лололошка достанет его хоть на краю света. Это существо знало о нём всё. Где он живёт. Где учится. Кто его друзья. Оно включало его камеру без спроса. Оно блокировало его каналы. Оно каким-то непостижимым образом проникло в реальный мир и теперь стояло в его собственной гостиной, улыбаясь своей невыносимой улыбкой. К тому же... К тому же, если Ло сделал такое с Брендоном - а Дилан не сомневался, что авария была не случайной, - то он может навредить и ещё кому-то. Например, Карлу. Карл. Парень резко сел на шезлонге. Сердце пропустило удар. Он оставил беззащитного человека наедине с монстром. Да, он ушёл, потому что не мог находиться рядом с Лололошкой, потому что ему нужно было проветрить голову, но пока он сидел здесь и жалел себя, его друг был там. В одной квартире. С существом, которое убило Брендона. Геймер нервно хмыкнул и потёр лицо ладонями. — Ты же не настолько глуп, да, Ло? — буркнул он себе под нос. Он имел в виду: убить Карла сейчас - значило бы сразу выдать себя. Дилан узнает, поймёт, и тогда - конец. Конец их «дружбе». Конец игре. Ло этого не хотел. По крайней мере, Дилан надеялся, что не хотел. — Я не расслышал. Повтори ещё раз, Ди. Голос раздался прямо возле уха - мягкий, вкрадчивый, до боли знакомый. Дилан вскочил с шезлонга, как ошпаренный. Сердце заколотилось где-то в горле, а рука инстинктивно дёрнулась, словно собираясь ударить. Перед ним, в паре шагов, стоял Лололошка. Белая толстовка. Шарф в клетку. Голубые очки, за которыми ничего не видно. Улыбка - лёгкая, почти невинная, но с каким-то подтекстом, который Дилан не мог расшифровать. — Лололошка? — выдохнул он. Голос дрогнул, но он быстро взял себя в руки. — Ты... ты почему здесь? — Как почему? Соскучился, конечно! Ло сделал шаг навстречу, и его улыбка стала шире - той самой, тёплой, которая предназначалась только Дилану. В лучах заката его очки отсвечивали оранжевым, а шарф слегка колыхался на ветру. Он выглядел как обычный студент, вышедший прогуляться. Ничего сверхъестественного. И именно это было самым жутким. Геймер не шевельнулся. Стоял на месте, как вкопанный, глядя на приближающегося Ло. — Я только встретился с тобой, а нам уже нужно было идти на пары, — начал перечислять Лололошка, загибая пальцы. — Только заселился в общежитие, а ты сразу убежал. А до этого ты вообще ко мне в мир не заходил. — Он надул губы, как обиженный ребёнок, и Дилану на мгновение показалось, что перед ним действительно капризный подросток, а не... не то, чем Ло был на самом деле. — А ты? — Ло сделал ещё шаг вперёд. Парень отступил на шаг назад автоматически. — Скучал по мне? Ещё шаг. Дилан - ещё шаг назад. Краем глаза он заметил, что отступать дальше некуда, за спиной был бортик бассейна. — Рад ли видеть? Шаг. Шаг. Дилан чувствовал, как внутри нарастает паника, но внешне оставался спокойным - спасибо многолетней практике. Он смотрел на Ло и пытался найти правильные слова. Но правильных слов не было. Потому что правда была слишком сложной. Да, он думал о Ло. Да, какая-то часть его скучала по этим вечерам, когда они строили, болтали, смеялись. Но другая часть - большая часть - боялась. И ненавидела. И не могла простить. — Ло, я... — он запнулся. — Я не знаю, как тебе ответить. Это была правда. Самая честная правда, которую он мог себе позволить. Дилан действительно не знал. Всё перемешалось: страх и привязанность, гнев и вина, тепло и холод. Он не мог разобрать, где заканчивается одно и начинается другое. Он чувствовал себя марионеткой, которую дёргают за нитки в разные стороны. — Дай мне время, — сказал парень тихо. Лицо Лололошки изменилось. Улыбка не исчезла, но стала другой - натянутой, вымученной. Глаза за очками, казалось, потемнели, хотя Дилан не мог видеть их точно. — Но я и так дал тебе время, — хмуро сказал он. Голос прозвучал низко, с какой-то скрытой угрозой, с обидой, которая тлела под слоем спокойствия, как угли под золой. — Я ждал. Я не мешал твоему каналу. Я дал тебе неделю. Целую неделю. И что? Ты стал ещё дальше. Тишина. Долгая, тяжёлая, наполненная невысказанными словами. Никто не говорил. Только осенний ветер шумел в листве и вода тихо плескалась о бортики бассейна. Солнце почти село, и небо из розового стало сиреневым, а потом тёмно-синим. Где-то вдали зажглись фонари. Дилан молчал. Он не знал, что ответить. Да и что тут скажешь? Ло был прав. Он действительно дал ему время. Но это «время» не значило ничего, потому что за это время умер Брендон. И этого Дилан не мог забыть. Не мог простить. Лололошка смотрел на него ещё несколько секунд. Его лицо было непроницаемым, но геймер чувствовал волны эмоций, исходящие от него - обида, нетерпение, ревность, тоска. Целый коктейль, смешанный в одном существе, которое не умело справляться со своими чувствами. Которое хотело только одного - быть рядом. И которое не понимало, почему Дилан сопротивляется. Потом Ло опустил голову. Его плечи слегка поникли, и весь его вид стал каким-то... уставшим. Человеческим. — Ладно, — сказал он тихо. — Я понял. Он попытался улыбнуться, но улыбка получилась кривой, вымученной, совсем не похожей на ту сияющую улыбку, которую Дилан привык видеть. Так улыбаются люди, которые пытаются сделать вид, что всё в порядке, хотя внутри у них всё разбито вдребезги. — Я пойду. Уже темнеет. А ты... — он помедлил, подбирая слова, — не задерживайся тут долго. Простудишься. И он ушёл. Развернулся и направился к корпусу общежития, засунув руки в карманы толстовки. Его силуэт постепенно растворялся в сумерках - белая кофта ещё некоторое время виднелась между деревьями, а потом исчезла. Дилан остался стоять у бассейна. Он смотрел туда, где только что стоял Ло, и чувствовал странную смесь облегчения и... чего-то ещё. Чего-то, чему он не хотел давать названия. Сердце всё ещё колотилось, но уже не так сильно. Ветер холодил разгорячённое лицо, и он вдруг осознал, что замёрз. Сильно замёрз. Сколько он тут просидел? Час? Два? Парень посмотрел на тёмную гладь бассейна, на отражающиеся в ней звёзды, и провёл ладонью по лицу. Ло был здесь. В его мире. В его реальности. И он был живым - тёплым, дышащим, настоящим. И он только что ушёл, обиженный, расстроенный, но сдержавшийся. Не превратился в монстра. Не угрожал. Просто ушёл. Дилан не знал, хорошо это или плохо. Он вообще уже ничего не знал. Геймер поднял воротник худи, засунул руки в карманы и медленно побрёл обратно к общежитию. В комнате его ждала вторая кровать - та, что у окна. И на ней, вероятно, уже лежал Лололошка. Его новый сосед. Его персональный кошмар, обретший плоть. Когда Дилан вошёл в блок, в гостиной было темно. Только ночник горел на кухне - Карл, судя по всему, уже лёг спать. Дилан на цыпочках прошёл к своей комнате и замер перед дверью. Из-под неё пробивалась тонкая полоска света. Новый сосед не спал. Ждал его. Дилан глубоко вдохнул, взялся за ручку и открыл дверь. Лололошка сидел на кровати у окна, скрестив ноги, и читал какую-то книгу - самую обычную, бумажную, с загнутыми уголками. Увидев Дилана, он поднял глаза и улыбнулся - мягко, почти застенчиво, совсем не так, как у бассейна. — Ты вернулся, — сказал он тихо. — Я рад. Геймер ничего не ответил. Он прошёл к своей кровати и сел на край, не снимая толстовки. В комнате было тихо. Только часы тикали на стене и ветер шумел за окном. Две кровати. Два человека. И пропасть между ними, которую ни один из них не знал, как преодолеть. — Спокойной ночи, Ди, — сказал Ло и выключил свет. Дилан долго лежал в темноте и смотрел в потолок. Сон не шёл. Он слушал дыхание Лололошки - ровное, спокойное, - и думал о том, что завтра будет новый день. И послезавтра. И послепослезавтра. И каждый из этих дней Ло будет рядом. А он до сих пор не знал, что с этим делать. *** Прошло несколько дней с того момента, как Ло переехал в комнату Дилана. Хотя слово «переезд» здесь едва ли уместно: расстояние, которое он преодолел, измерялось не километрами и даже не метрами. Из компьютера Дилана - на соседнюю кровать. Из пиксельного мира - в реальный. Из цифрового кошмара - в осязаемый, дышащий, тёплый кошмар, который каждое утро желал доброго утра и каждую ночь желал спокойной ночи. Дилан, не желая пересекаться с Ло в общежитии больше требуемого, стал задерживаться в университете. Он ходил на все пары - впервые за два года обучения у него была почти идеальная посещаемость. Преподаватели удивлённо приподнимали брови, отмечая его в журнале, а сокурсники шутили, что Дилан, наверное, заболел. Но дополнительные занятия он не посещал - это уже было сверх нужного. Даже его новообретённая дисциплина имела границы. Он сидел в библиотеке до самого закрытия, перечитывая конспекты, которые ему были не нужны задерживался в компьютерном классе, делая вид, что работает над каким-то проектом, гулял по территории кампуса, даже когда начинался дождь, и возвращался в общежитие только тогда, когда ноги начинали гудеть, а глаза - слипаться от усталости. Всё ради того, чтобы проводить в одной комнате с Ло как можно меньше времени. Карл, разумеется, заметил перемену. Однажды вечером он поймал Дилана на кухне и с искренней радостью в голосе сказал: — Дилан, я так рад, что ты взялся за учёбу. Я же давно тебе говорил: образование - это важно. Может, ещё на дополнительные семинары запишешься? У нас на экологии есть потрясающий курс по устойчивому развитию... — Нет, — коротко ответил парень и ушёл в свою комнату. Знал бы Карл настоящую причину его учебного рвения. Знал бы он, что Дилан не учится - он прячется. Прячется от того, кто спит в двух метрах от него. От того, кто по утрам напевает какую-то мелодию, которой нет ни в одном плейлисте. От того, кто смотрит на него через голубые очки с нежностью, от которой кровь стынет в жилах. В остальное время Дилан приглядывал за Ло. Нет, «приглядывал» - не то слово. Лучше сказать: следил. Он наблюдал за ним в столовой, в коридорах, на территории кампуса. Геймер отслеживал его передвижения, запоминал, с кем Ло разговаривает, куда ходит, во сколько возвращается. Это было не праздное любопытство - это была необходимость. Дилан должен был знать, что делает Ло. Должен был предугадать следующий шаг. Должен был защитить других - Карла, сокурсников, случайных прохожих, - от того, что могло случиться, если Ло выйдет из себя. А Лололошка тем временем казался совершенно обычным студентом. Даже слишком обычным. Он здоровался со всеми в коридоре, придерживал двери, улыбался прохожим. Он был дружелюбен до такой степени, что это вызывало подозрения у самого Дилана. Никто не может быть настолько дружелюбным. Ещё Ло было интересно буквально всё. Абсолютно всё. Он мог остановиться посреди коридора и начать расспрашивать случайного студента о том, как устроена система отопления в корпусе или о том, почему небо голубое, или о том, сколько видов муравьёв обитает на территории кампуса. Он задавал вопросы с такой неподдельной, почти детской заинтересованностью, что одни отвечали ему охотно, польщённые вниманием, а другие... — Слушай, парень, у меня пара через пять минут, отвали, — бросил один старшекурсник, когда Лололошка поинтересовался, почему в библиотеке потолки выше, чем в столовой. — Чего ты ко мне пристал? Я тебе что, справочная? — фыркнула какая-то девушка и ускорила шаг. — Больной, что ли, — буркнул третий и демонстративно надел наушники. Студент, казалось, не расстраивался. Он пожимал плечами, улыбался - всё той же лёгкой, беззаботной улыбкой - и шёл дальше. Как будто человеческая грубость была для него не более чем погодным явлением: неприятно, но пережить можно. Дилан смотрел на это со смесью облегчения и тревоги. Облегчения, потому что Ло не реагировал агрессивно. Тревоги, потому что он не знал, как долго это продлится. А потом его сосед начал уходить куда-то. Не в университет, не в столовую, не в сквер. Куда-то ещё - куда-то, чего Дилан не мог отследить. И, что было хуже всего, он делал это через окно. Буквально. Однажды вечером Дилан вернулся в комнату и обнаружил, что окно разбито. С улицы тянуло холодным сентябрьским ветром, по подоконнику полз какой-то жук, а кровать Лололошки была пуста. Самое странное - с внешней стороны подоконника свисала верёвочная лестница. Самая настоящая, связанная из каких-то палок и верёвки. Дилан замер на пороге, глядя на это безобразие. — Ты издеваешься, — сказал он в пустоту. Через полчаса в окне показалась голова соседа. Он ловко вскарабкался по лестнице, перемахнул через подоконник и приземлился на пол - весь чумазый, лохматый, с порванным рукавом толстовки и царапиной на щеке. — О, Ди! Ты уже вернулся! — Он просиял так, будто только что не проник в комнату через окно третьего этажа. — А я гулял. Тут такие интересные места есть за территорией кампуса, ты бы знал! — Ло, — медленно, с расстановкой произнёс Дилан, и в его голосе зазвенело раздражение, — через окно никто не поднимается. Для этого есть главный вход в общежитие. Лололошка отряхнулся и посмотрел на Дилана с недоумением, словно тот говорил на иностранном языке. — Но это так неудобно! — сказал он. — Чтобы выйти на улицу, нужно спуститься на первый этаж, пройти через холл, обойти здание... Это такой большой путь! Ещё и комендантский час этот... А здесь - раз, и ты уже на улице. — Он указал на окно и улыбнулся с такой непосредственностью, что на мгновение показался почти... милым. Дилан не купился. — Неудобно спать, когда в комнату залетают разные виды насекомых вместе с холодным ветром! — парировал он, указывая на жука, который к тому моменту уже переполз с подоконника на его подушку. — И я не говорю уже о том, что твоя лестница - это приглашение для любого, кто захочет залезть к нам в комнату! Лололошка на мгновение задумался, склонив голову набок. Потом улыбнулся ещё шире: — Я защищу тебя от незваных гостей, Ди! — Я не об этом! — Дилан развернулся и вышеел, хлопнув дверью. Но за дверью он остановился, прижался спиной к стене и несколько раз глубоко вдохнул. Спокойствие. Только спокойствие. *** На следующий вечер, когда Дилан вернулся из университета, в их комнате уже стояло новое окно. Старое кто-то демонтировал, а новое блестело чистым стеклом, через которое было видно закатное небо. Верёвочная лестница исчезла. На подоконнике не было ни жуков, ни пыли. Кто-то вызвал ремонтников - кто-то, кто не был ни Диланом, ни Ло. Судя по всему, работники сами заметили лестницу с улицы и приняли меры. Или, может быть, комендант общежития наконец обратил внимание на странности, творящиеся в их блоке. Лололошка сидел на своей кровати с выражением наигранной обиды на лице. Его губы были слегка надуты, а руки скрещены на груди. — Кто-то сломал мою лестницу, — сказал он таким тоном, будто речь шла о величайшей несправедливости в истории человечества. — И поставил новое окно, — добавил геймер. — Какое совпадение. Просто удивительное совпадение. — Ты рад? — Ло поднял на него глаза, и в его голосе послышалась странная смесь обиды и любопытства. — Тебе теперь удобно? — Мне теперь тепло, — ответил парень и сел за ноутбук, давая понять, что разговор окончен. *** Краем уха программист услышал, как Ло разговаривает с Карлом в гостиной. Их голоса доносились через неплотно прикрытую дверь - Ло что-то оживлённо рассказывал, Карл смеялся. Дилан, сам не зная зачем, подошёл ближе и прислушался. — ...и я решил, что это самое интересное! — говорил новый сосед. — Понимаешь, там столько всего: и почвы, и воды, и атмосфера, и живые организмы... — Ну, экология - это действительно важно, — с энтузиазмом подхватил Карл. — Особенно сейчас, когда климат меняется. А какое направление тебя больше всего интересует? Я, например, специализируюсь на устойчивом развитии... — Всё! Меня всё интересует! — перебил Ло. — Абсолютно всё. Я хочу знать, как оно всё устроено. Как оно связано. Как оно... — парень запнулся, подбирая слово, — дышит. Дилан нахмурился. Ло поступил на экологию и природопользование - тот же факультет, что и у Карла. И тут он невольно вспомнил, как Ло в игре вырубил буквально целый дубовый лес. Просто взял и уничтожил его - пятьсот двенадцать блоков древесины, аккуратно сложенных в сундуке. И вот теперь это же существо изучает экологию. Дилан сделал вывод: Ло, видимо, выбрал первый попавшийся факультет, даже не подумав. Это было даже забавно. Карл тоже стал другим. Он больше не ходил с поникшими плечами, не засиживался допоздна в одиночестве. С приходом Лололошки он словно ожил - у него появился новый друг, который разделял его интересы, который задавал вопросы о почвах и атмосфере, который слушал его лекции о глобальном потеплении с неподдельным вниманием. Карл не знал, кто такой Ло на самом деле. Для него он был просто новым студентом, немного странным, но очень дружелюбным. И это неведение было благословением, которое Дилан не смел разрушить. Пока. *** Лололошка был настоящим прилипалой. Утром они втроём садились на автобус до университета - Карл, Лололошка и Дилан. И каждый раз, без исключений, Ло умудрялся сесть рядом с программистом. Он делал это быстро, ловко, почти незаметно: проскальзывал мимо Карла, занимал место у окна и с победным видом смотрел на ничего не понимающего ботаника. — Здесь занято? — спрашивал он с невинной улыбкой, хотя прекрасно знал ответ. Карл пару раз пытался сесть рядом с Диланом первым, но Лололлшка всегда оказывался быстрее. В конце концов Карл сдался и стал занимать отдельное место через проход, откуда он мог видеть, как Ло что-то оживлённо рассказывает Дилану, а тот смотрит в окно и делает вид, что слушает. В столовой было то же самое. Если Дилан и Лололошка пересекались в обеденное время - а они пересекались всё чаще, потому что Ло, казалось, знал расписание Дилана лучше, чем он сам, - то они, конечно, обедали вместе. Точнее, новый студент садился за столик Дилана и создавал вокруг него невидимый барьер. Если кто-то из сокурсников или знакомых хотел присоединиться, Лололошка вежливо, но настойчиво говорил: — Ой, прости, здесь все места заняты. Хотя за столом, рассчитанным на четверых, сидели только они вдвоём. Сокурсник пожимал плечами, бросал недоуменный взгляд на Дилана и уходил. А Ло возвращался к своему подносу, улыбаясь самой невинной улыбкой. — Зачем ты это делаешь? — спросил однажды Дилан, глядя, как очередной отвергнутый студент уходит к другому столику. — Делаю что? — Лололошка посмотрел на него с искренним удивлением. — Прогоняешь людей. — А, это. — студент пожал плечами и отпил сок из стакана. — Я просто хочу, чтобы мы могли поговорить. Вдвоём. Без посторонних. Это же нормально, да? Дилан не ответил. Он смотрел на Ло и думал, что слово «нормально» в их ситуации не работало. Вообще. Благо пары у них заканчивались в разное время. Факультет программирования и факультет экологии имели разные расписания, и Дилан мог спокойно доехать до общежития в одиночестве, слушая музыку в наушниках, а не болтливого Лололошку. Эти сорок минут в автобусе стали для него островком свободы - единственным временем в течение дня, когда он мог побыть наедине со своими мыслями. Он садился у окна, включал плейлист и смотрел на проплывающие мимо улицы, дома, деревья. Осенний город был красив - золотой, тихий, задумчивый. И на эти сорок минут Дилан почти забывал о том, что его жизнь превратилась в хоррор. Почти. Вечерами Лололошка был неудержим. Он возвращался в комнату - теперь, когда окно починили, ему приходилось пользоваться дверью, как всем нормальным людям, - и начинал рассказывать. О том, что он узнал за день. О том, что увидел. О том, с кем поговорил. Его истории были смесью реальных событий и откровенных небылиц, и Дилан всегда мог отличить одно от другого. — Сегодня на лекции по почвоведению нам рассказывали про червей! — говорил сосед, активно жестикулируя. — Оказывается, они могут жить до десяти лет! Представляешь? Маленькие такие, а живут дольше, чем некоторые собаки! — Удивительно, — отвечал Дилан, не отрываясь от ноутбука. Он работал над очередным видео для ютуба - монтировал, накладывал эффекты, проверял звук. Работа помогала ему сохранять рассудок. Она была чем-то знакомым, привычным, контролируемым - в отличие от всего остального. — А ещё мы проходили мимо химической лаборатории, и там так вкусно пахло! Я хотел зайти, но меня не пустили. Сказали, что нужен допуск. Как думаешь, я могу получить допуск? — Попробуй, — рассеянно отвечал Дилан. — А ещё я дрался с медведем и, конечно, победил! — гордо заявил парень. — Вау, невероятно, — сказал блогер без особых эмоций. Он поражался фантазии своего соседа. Медведь? Возле общажития? Здесь конечно вокруг сосны одни, и весной можно наткнуться на медведя глубоко в лесу. Но вот победить... Бред полный. Лололошка сел на кровать, восстанавливая дыхание после своей эмоциональной речи. Он поправил шарф, который слегка сполз с плеча, и на мгновение затих. Потом хитро глянул на соседа - тот самый взгляд, который Дилан уже научился распознавать. Взгляд, предвещавший какую-то новость. Какую-то провокацию. — А ещё я завёл друга, — протянул он, растягивая последнее слово и глядя куда-то в сторону. Дилан продолжал работать. Его пальцы бегали по клавиатуре, но ритм слегка сбился - Ло это заметил. — Его зовут Ричард. Пальцы Дилана замерли. Ричард. То самое имя. Тот самый парень, к которому Брендон ехал за ответами. Дилан медленно поднял глаза от экрана. Сосед сидел на кровати, и его лицо выражало чистейшее, незамутнённое предвкушение. Ему нравилась эта реакция. Нравилось, что Дилан наконец обратил на него внимание. Удивлённый вид стримера только раззадорил Ло. Он встал с кровати и медленно, почти крадучись, подошёл к кровати Дилана. Тот сидел, замерев, не в силах отвести взгляд. Парень присел на корточки прямо перед ним. И посмотрел на Дилана снизу вверх - долгим, изучающим, каким-то кошачьим взглядом. Его улыбка была мягкой, но в ней читалось что-то ещё. Игривость. Как у шустрова молодого кота. — Мы одногруппники, — сказал он тихо, почти шёпотом. — Сидим за одной партой. И много разговариваем. Он замолчал, наслаждаясь эффектом. Его голубые очки блестели в свете ноутбука, и Дилан не мог разглядеть глаз за ними. Но он чувствовал, что Ло смотрит на него. Пристально. Выжидающе. Как хищник, который ждёт, когда жертва сделает первое движение.