Свобода ценой в один вдох

Лань Ванцзи вывел Вэй Ина на улицу, посадил в свою машину и отвёз к себе домой. Он жил один, в квартире на окраине, и знал, что Вэй Ину нужна помощь, а не скандал с родителями. Вэй Ин был в бреду. Его тело горело, словно в лихорадке, а сознание плавало где-то между явью и сном. Он метался на заднем сиденье, шептал бессвязные фразы, цеплялся за рукав Лань Ванцзи, как утопающий за соломинку. — Жарко... — простонал он, расстёгивая пуговицы рубашки. — Воды... дай воды... Лань Ванцзи молча вёз его, сжимая руль так, что побелели костяшки. Он видел, как Вэй Ин корчится от наркотика, как его зрачки расширены до предела, как с губ срываются бессвязные стоны. Он знал, что надо отвезти его в больницу. Но вместо этого он повёз его к себе. Квартира встретила их тишиной. Лань Ванцзи уложил Вэй Ина на диван, принёс воды, но Вэй Ин не мог пить — его руки дрожали, и вода разливалась по груди, пропитывая светлую ткань. — Холодно... — прошептал он, и его тело била мелкая дрожь. — Обними меня... Лань Ванцзи замер. Он знал, что Вэй Ин не отдаёт себе отчёта, что его сознание затуманено наркотиком. Он видел, как тот дрожит, как его губы посинели, как он тянется к нему с такой отчаянной мольбой, что у него самого перехватывало дыхание. — Ты не понимаешь, что говоришь, — сказал Лань Ванцзи, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Понимаю... — выдохнул Вэй Ин, и его глаза, мутные и тёмные, встретились с глазами Лань Ванцзи. — Ты спас меня... ты такой красивый... я хочу тебя... Он потянулся и поцеловал его — неловко, жадно, сбивчиво. Лань Ванцзи почувствовал запах наркотика, вина и собственной потерянности. Его тело предало его — он ответил на поцелуй, сначала осторожно, а потом с той же отчаянной жадностью, которую чувствовал в Вэй Ине. — Ты... не Мянь Мянь... — прошептал Вэй Ин, путая имена, но продолжая целовать. — Ты другой... но ты тоже красивый... я хочу тебя... не уходи... Лань Ванцзи не поправлял его. Он знал, что Вэй Ин бредит, что он не понимает, что делает, что утром он ничего не вспомнит. Но в этот момент он позволил себе забыть об этом. Он позволил себе быть слабым. Он приподнял Вэй Ина, снимая с него мокрую рубашку. Тело под ней было горячим, влажным, и на бледной коже выступали бисеринки пота. Лань Ванцзи провёл ладонью по груди Вэй Ина, чувствуя, как бешено бьётся его сердце. Он коснулся соска, и Вэй Ин выгнулся, издавая низкий, протяжный стон. — Да... не останавливайся... — прошептал он, и его глаза закатились от удовольствия. Лань Ванцзи скользнул рукой по животу Вэй Ина, ниже, к пуговице джинсов. Он расстегнул их, стянул ткань, обнажая бёдра. Вэй Ин был уже возбуждён — его член стоял, напряжённый, с прозрачной каплей на головке. Лань Ванцзи сжал его в ладони, и Вэй Ин застонал громче, вцепляясь пальцами в диван. — Ты хочешь этого? — спросил Лань Ванцзи, хотя знал, что ответ будет неосознанным. — Да... да... — выдохнул Вэй Ин, не в силах сказать ничего связного. — Пожалуйста... Лань Ванцзи не стал медлить. Он снял с себя всю одежду, оставшись обнажённым, и навис над Вэй Ином, чувствуя, как его собственное тело горит от желания. Он взял масло, которое всегда держал в тумбочке, и щедро смазал свои пальцы, затем медленно, осторожно ввёл один палец в Вэй Ина. — Ах... — Вэй Ин дёрнулся, но не отстранился. — Холодно... но хорошо... Лань Ванцзи добавил второй палец, растягивая, подготавливая. Он чувствовал, как мышцы Вэй Ина сжимаются вокруг его пальцев, как тот двигается в такт, бессознательно насаживаясь на них. Он нашёл ту точку, от которой Вэй Ин застонал так громко, что эхо разнеслось по комнате. — Здесь? — спросил Лань Ванцзи, надавливая. — Да... ещё... — выдохнул Вэй Ин, выгибаясь дугой. Лань Ванцзи убрал пальцы, нанёс масло на свой член — длинный, твёрдый, пульсирующий от возбуждения. Он приставил головку к влажному, растянутому входу и медленно, дюйм за дюймом, вошёл в Вэй Ина. Вэй Ин закричал — не от боли, а от переполняющих ощущений. Его тело приняло Лань Ванцзи с влажным, горячим сжатием, и он обвил ногами его бёдра, притягивая глубже. — О да... так глубоко... — прошептал он, запрокидывая голову и открывая шею. Лань Ванцзи начал двигаться — медленно, плавно, чувствуя, как Вэй Ин сжимается вокруг него с каждым толчком. Он видел, как его лицо искажается от удовольствия, как его руки гладят его плечи, как его губы шепчут бессвязные слова. Это было почти невыносимо — знать, что Вэй Ин не помнит, не понимает, что делает, но продолжать. — Ты такая тёплая... — бредил Вэй Ин, путая его с женщиной. — Мянь Мянь... ты такая мягкая... Лань Ванцзи замер на мгновение, чувствуя, как внутри что-то обрывается. Он хотел сказать, что он не Мянь Мянь, что он — мужчина, что он — Лань Ванцзи. Но слова застряли в горле. Вместо этого он прижался лбом к виску Вэй Ина и продолжил двигаться — быстрее, глубже, с отчаянной надеждой, что хоть что-то из этого останется в памяти. — Я — не она, — прошептал он, но Вэй Ин уже не слышал. Они кончили одновременно. Вэй Ин выгнулся, изливаясь на свой живот, и в тот же момент Лань Ванцзи почувствовал, как его наполнение разливается внутри горячей волной. Он упал на грудь Вэй Ина, чувствуя, как его сердце колотится о его грудь, и не мог остановить слёзы, которые текли по его лицу. Он не знал, плачет ли он от счастья или от отчаяния. Вэй Ин провалился в сон, его тело обмякло под Лань Ванцзи. Лань Ванцзи лежал на нём, чувствуя, как его дыхание становится ровнее, как его кожа остывает. Он не выходил из него — он оставался внутри, чувствуя, как их тела постепенно расслабляются, как мир вокруг исчезает. — Я люблю тебя, — прошептал он в темноту. — Даже если ты никогда не узнаешь. Он укрыл их обоих одеялом и не спал до самого утра — смотрел на лицо Вэй Ина, запоминал каждую черту, чувствуя, как внутри него разрастается что-то тёмное и болезненное.