Свобода ценой в один вдох

Это был холодный осенний вечер. Вэй Ин стоял на крыше старого заброшенного здания, где они с Цзян Чэном когда-то сидели и смотрели на закат. Ветер трепал его волосы, и он чувствовал, как воздух обжигает лёгкие. Он смотрел вниз, на город, который казался таким далёким и чужим. Он позвонил Цзян Чэну. Голос его был спокойным, почти безжизненным. — А-чэн, встретимся на крыше. Помнишь, мы сидели там и смотрели на закат? Цзян Чэн примчался через двадцать минут. Он был запыхавшийся, испуганный, и когда он увидел Вэй Ина, стоящего на самом краю, его сердце остановилось. — Вэй Ин! Что ты делаешь? Сойди с края! — крикнул он, пытаясь приблизиться. Вэй Ин обернулся. Он улыбнулся своей старой, яркой улыбкой, той самой, которую все знали. Но в ней больше не было жизни. Только пустота. — А-чэн, не подходи, — сказал он тихо, и голос его был ровным. — Я хочу, чтобы ты запомнил меня таким. С улыбкой. Помнишь, какой я был? — Ты и сейчас такой! — закричал Цзян Чэн, и слёзы потекли по его щекам. — Вэй Ин, прошу тебя! Мы что-нибудь придумаем! Мы справимся! — Нет, А-чэн, — ответил Вэй Ин, и в его голосе не было сомнений. — Я устал. Я так устал притворяться, что всё хорошо. Я не выдерживаю эту боль. Она разрывает меня изнутри. Он посмотрел на небо, на серые облака, и его голос стал тише: — Ты знаешь, я всегда думал, что любовь — это что-то светлое. А она оказалась кровавой. Она разбила меня. Каждый раз, когда я пытался встать, меня снова сбивали с ног. Я не могу больше. — Вэй Ин, я помогу тебе! Мы пойдём к врачу! — Цзян Чэн сделал шаг вперёд, но Вэй Ин поднял руку. — Стой. Не приближайся. Я не хочу, чтобы ты видел, как я падаю. Я хочу, чтобы ты помнил меня живым. Хотя бы таким. Он сделал глубокий вдох и посмотрел вниз, на асфальт, который казался таким далёким и таким близким одновременно. — Передай маме, что я прощаю её, — сказал он, и голос его дрогнул впервые. — И Лань Ванцзи... скажи ему, что я его прощаю. Но я больше не могу ждать. Он повернулся и шагнул вперёд. — ВЭЙ ИН! — закричал Цзян Чэн, бросаясь вперёд, но было поздно. Вэй Ин упал. Ветер свистел в ушах, и на мгновение ему показалось, что он парит. Он закрыл глаза и позволил себе упасть. Падать было легко. Падать было свободой. Удар был глухим и быстрым. Боль пронзила всё тело, но она была короткой. Через секунду он уже ничего не чувствовал. Только холод, который разливался по его телу, и тёплую кровь, растекающуюся под ним. Цзян Чэн добежал до края и посмотрел вниз. Он увидел распростёртое тело, и всё внутри него оборвалось. Он упал на колени и закричал — так громко, как никогда раньше не кричал. Он слышал, как его крик эхом разносится по улицам, но не мог остановиться. — Прости! Прости, что я не уберёг тебя! — кричал он в пустоту, сжимая руками голову. Через полчаса приехала полиция и скорая. Врачи констатировали смерть. Цзян Чэн сидел на корточках рядом с телом, гладил холодную руку Вэй Ина и шептал: — Ты же обещал, что мы всегда будем вместе. Ты обещал.