Любовь под парусом

      К тому моменту, когда поезд наконец вышел к побережью, Тэхён уже довольно долго не спал, хотя усталость навалилась на него ещё ночью и теперь давала о себе знать, утяжеляя веки. Кондиционер плохо работал, в вагоне стояла духота, окна были покрыты тонким слоем пыли, а солнце, поднявшееся ещё до шести утра, нагрело металл настолько, что воздух казалось вот-вот затрещит.       Он сидел у окна, подперев щёку ладонью, и без особого интереса смотрел на мелькающие за стеклом станции, склады, небольшие дома и пустые дороги, по которым уже ехали велосипедисты и гудящие им старые грузовики. В какой-то момент пейзаж начал меняться, и вместо полей появились невысокие холмы, редкие сосны и длинная полоса воды, возникшая словно из ниоткуда.       Тэхён даже не сразу понял, что это и есть море.       Оно лежало далеко внизу, неподвижное под утренним солнцем, настолько светлое, что смотря на него приходилось щуриться. Море тянулось вдоль путей, пока состав медленно обходил изгиб берега. Он смотрел на него несколько секунд, а потом отвёл взгляд и снова опустил глаза на буклет, который Сокджин сунул ему ещё в день отъезда.       «Летняя парусная академия».       Под фотографией стояли улыбающиеся люди в спасательных жилетах, на фоне: белые яхты и какой-то совершенно невозможный голубой цвет воды, который казался рекламной выдумкой. Ни один из этих людей не выглядел так, словно его буквально отправили сюда против собственной воли.       Тэхён перевернул страницу.       «Трёхмесячная программа».       «Базовая подготовка».       «Проживание на территории академии».       Он остановился на последней строчке и снова почувствовал раздражение, которое не проходило уже несколько дней.       — Ты не умираешь, Тэхён, — сказал тогда Сокджин, стоя посреди его квартиры среди коробок и пакетов. — Ты просто сидишь дома уже два месяца.       — Я не хочу учиться управлять яхтой и не люблю море.       — Ты никогда его даже не видел.       Тэхён тогда так разозлился, что едва не выставил брата за дверь, но Сокджин, как всегда, оказался упрямее. Он купил билеты, оплатил обучение и только после этого сообщил, что всё уже решено.       В соседнем кресле женщина читала книгу, впереди кто-то смотрел фильм без наушников, из конца вагона доносился запах кофе, и вся эта обычная дорожная жизнь почему-то делала происходящее ещё более неправильным.       На предыдущей станции поезд стоял почти десять минут. Небольшой город, платформа, несколько магазинов. Тэхён тогда действительно подумал, что может просто выйти, купить билет обратно и вернуться домой. Никто не заставит его идти в эту академию, садиться на яхту и три месяца жить среди людей, которые наверняка занимаются этим с детства.       Он даже достал телефон и открыл переписку с Сокджином. И почти сразу закрыл, потому что уже знал, каким будет ответ.       «Хоть раз доведи что-нибудь до конца».       Поезд качнуло на повороте.       Море снова появилось за окном, теперь уже совсем близко. На воде стояли маленькие белые лодки, а дальше, возле причала, виднелись мачты, тонкие и неподвижные в утреннем штиле.       Неожиданно раздался голос проводника, извещающий, что следующая станция его.       Тэхён несколько секунд продолжал сидеть, словно надеялся, что объявление относится к кому-то другому, потом всё-таки поднялся, снял сумку с верхней полки и подхватил чемодан.       Поезд начал замедляться и солнце ударило в окна. За стеклом мелькнула табличка с названием города. И только когда двери открылись и горячий солёный воздух ударил ему в лицо, Тэхён окончательно осознал, что всё-таки приехал.       Платформа оказалась совсем небольшой. Тэхён почему-то ожидал увидеть вокзал, хотя бы несколько путей, нормальное здание станции, людей с чемоданами и такси у выхода, но здесь был только одноэтажный павильон с закрытым киоском, несколько скамеек под выгоревшим навесом и стоянка, на которой стояли три машины.       Поезд простоял меньше минуты, двери закрылись, вагоны медленно двинулись дальше вдоль берега, и очень скоро шум колёс растворился где-то за поворотом, оставив после себя непривычную тишину, нарушаемую только ветром и криками чаек.       Тэхён поставил чемодан рядом с собой и несколько секунд просто стоял, пытаясь понять, что делать дальше.       Солнце уже поднялось достаточно высоко, и жара, которая в поезде казалась невыносимой, здесь ощущалась совсем иначе. Ветер постоянно двигался со стороны воды, принося запах соли, влажного дерева и чего-то ещё, незнакомого, но явно морского.       До академии было около двадцати минут пешком. Он узнал об этом только сейчас, открыв карту в телефоне. Никакого трансфера, разумеется, не оказалось. Сокджин наверняка посмеялся бы. Тэхён поправил сумку на плече, взялся за ручку чемодана и медленно пошёл вниз по улице.       Город оказался совсем небольшим. Белые дома стояли близко друг к другу, между ними тянулись узкие переулки, на балконах сушилось бельё, возле магазинов были выставлены столики, а старые вывески над дверями настолько выцвели от солнца, что некоторые буквы почти исчезли. Почти у каждого дома стояли велосипеды, где-то работало радио, из открытых окон доносились голоса, и всё это выглядело так, будто здесь никто никуда особенно не торопился.       Асфальт уже нагрелся. Колёса чемодана стучали по трещинам. Тэхён несколько раз останавливался, чтобы сменить руку. Он чувствовал себя человеком, который случайно вышел не на той станции и теперь пытается убедить себя, что всё идёт по плану.       Когда улица закончилась, перед ним открылась набережная. Море оказалось гораздо ближе, чем он представлял. Оно не выглядело ни величественным, ни романтичным, как на фотографиях. Просто огромное пространство воды, блестевшее под солнцем, с десятками белых точек где-то вдали и небольшими волнами, разбивающимися о камни у берега.       Тэхён остановился. На пирсе стояли яхты. Некоторые были совсем небольшими, другие казались почти настоящими кораблями. Люди возились с канатами, переносили сумки, мыли палубы, проверяли оборудование. Кто-то разговаривал, кто-то смеялся, а где-то выше, над всем этим, постоянно раздавался тихий металлический звон.       Тэхён поднял голову. Мачты. Их было так много, что они почти перекрывали небо. Они покачивались вместе с лодками, сталкивались друг с другом, и этот звук, который он раньше слышал только в фильмах, оказался неожиданно громким. Он медленно пошёл дальше вдоль воды. На рекламных фотографиях академия выглядела почти курортом: счастливые люди, чистые яхты, закаты и улыбки. Но здесь никто не отдыхал. Мужчина в рабочем комбинезоне тащил тяжёлый канат, девушка в мокрой футболке мыла палубу, кто-то чинил двигатель прямо на причале, а загорелый парень лет двадцати сидел на корточках возле лодки и сосредоточенно перебирал какие-то металлические детали.       Это было место для людей, которые действительно жили морем. Людей, которые понимали, что делают. К которым Тэхён не имел никакого отношения.       Академия находилась чуть дальше основной бухты. Невысокие корпуса, деревянные постройки, причалы, уходящие в воду, и десятки яхт, пришвартованных вдоль них. Он остановился у ворот и ещё раз посмотрел на название.       Парусная академия.       Внутри было шумно. Кто-то переносил жилеты, кто-то разгружал ящики, несколько человек катили тележку с оборудованием, а группа студентов в одинаковых футболках направлялась к причалу. Никто не стоял без дела. Никто не выглядел потерянным.       Тэхён прошёл немного дальше. Доски под ногами были влажными, а канаты лежали вдоль причалов. Паруса сушились на специальных стойках. Откуда-то доносился запах бензина и мокрой древесины. На одной из яхт инструктор что-то объяснял группе людей, которые внимательно слушали и кивали, словно давно понимали этот язык. Тэхён остановился посреди всего этого хаоса, поставил чемодан рядом и впервые за всё утро почувствовал не раздражение, не усталость и даже не злость на Сокджина.       Только совершенно ясное и неприятное понимание: он здесь абсолютно лишний.       Администрация находилась в небольшом одноэтажном здании возле главного причала. Внутри работал кондиционер, и после жары снаружи прохладный воздух показался ледянным. За стойкой сидела женщина лет пятидесяти в форме академии, одновременно разговаривая по телефону и просматривая какие-то документы.       Тэхён несколько минут стоял с чемоданом у двери, пока она не подняла на него глаза.       — Новенький?       Он кивнул.       Женщина попросила документы, что-то проверила в компьютере, выдала пластиковую карточку, толстую папку с правилами и карту территории.       — Заселение в третий корпус.       Тэхён посмотрел на схему.       — А отдельные комнаты здесь есть?       Она подняла голову.       — Нет.       — Вообще?       — Только для инструкторов, — в её голосе проскользило недовольство.       — То есть я буду жить с кем-то? — на такое он явно не рассчитывал.       — Конечно, — женщина подняла брови. — Ваши соседи приехали утром. — Она сказала это совершенно спокойно, словно речь шла о чем-то само собой разумеющемся.       Тэхён опустил взгляд на ключ. Третий корпус, комната четырнадцать.       За последние месяцы он настолько привык к собственной квартире и тишине, что мысль о незнакомых людях, с которыми придется делить спальню, ванную и, видеть их лица, каждое утро, вызвала почти физическое раздражение.       Он поблагодарил женщину и вышел обратно на солнце.       Жилые корпуса располагались чуть дальше причалов. Невысокие светлые здания с длинными балконами, открытыми лестницами и окнами, из которых доносились голоса. На дорожках стояли чемоданы, кто-то сидел прямо на ступеньках, кто-то разговаривал по телефону.       Чем ближе Тэхён подходил к своему корпусу, тем сильнее ему хотелось развернуться.       На втором этаже дверь в четырнадцатую комнату оказалась открыта. Внутри кто-то смеялся. Тэхён остановился на пороге. На полу стояли сумки и рюкзаки, возле окна лежала спортивная форма, на одной из кроватей были разбросаны вещи, а из небольшой колонки играла музыка. В комнате находились трое.       Первым его заметил парень с высветленными волосами, сидевший на подоконнике.       — О, это, наверное, наш последний сосед.       Он сразу поднялся и подошёл ближе, улыбаясь так, будто они были знакомы уже несколько лет.       — Я Чимин.       Тэхён машинально пожал протянутую руку.       — Тэхён.       Чимин выглядел совершенно не уставшим, несмотря на жару. Он говорил быстро, много улыбался и двигался так, словно ему было сложно спокойно стоять на одном месте.       — Мы уже решили, что ты передумал приезжать.       — Я почти передумал, — усмехнулся Тэхён.       — Ещё не поздно смыться, — раздался голос от соседней кровати.       Высокий парень с книгой в руках поднял голову и спокойно посмотрел на него.       — Это Намджун, — представил его Чимин.       Тот кивнул вместо рукопожатия и снова уткнулся в книгу.       Третьим оказался парень в яркой футболке, который в этот момент пытался закрепить маленький вентилятор на спинке кровати.       — Надеюсь он не упадет мне на голову, — пробормотал он прежде чем обернуться. — Я Хосок, — парень широко улыбнулся. — Надеюсь, ты не храпишь.       Чимин и Хосок дружно рассмеялись и принялись дальше болтать.       Тэхён рассчитывал на тишину. На отдельную комнату. На возможность закрыть дверь и не разговаривать ни с кем хотя бы по вечерам. Вместо этого ему досталось аж трое соседей.       Он поставил чемодан рядом с последней свободной кроватью. Матрас оказался узким, а тумбочка маленькой. Шкаф вообще был общим.       Из окна было видно часть бухты и несколько мачт, возвышавшихся над крышами. Ветер приносил запах морской воды и раскаленного под солнцем дерева, а где-то внизу снова раздавался тот самый металлический звон.       — Ты раньше ходил под парусом? — спросил Хосок.       — Нет.       — Вообще?       — Вообще, — Тэхён старался звучать не раздраженно.       Чимин повернулся к нему.       — Ну, ты не один тут такой.       — Правда? — Тэхён в удивлении вскинул брови.       — Нет, — честно ответил тот. — Кажется ты единственный.       Шутка была тупой, но Хосок засмеялся и даже Намджун улыбнулся. А Тэхён впервые за весь день почувствовал, что его раздражает уже не только сама поездка. Его раздражали это место, эти люди, жара, запах соли, шум за окнами и собственное ощущение, что все вокруг давно понимают правила игры, о которых ему никто так и не рассказал.       К вечеру жара немного спала, хотя воздух всё ещё оставался тёплым и плотным. Солнце медленно опускалось к воде, и свет стал мягче, перестав быть ослепительно-белым. Из открытых окон тянуло морем, на территории академии стало заметно оживлённее, а возле корпусов начали появляться студенты.       — В семь построение, — напомнил Хосок, натягивая кроссовки. — Если опоздаешь, тебе сильно попадет.       — Почему? — Тэхён не думал, что тут настолько строго.       — Потому что инструкторы не любят, когда опаздывают.       Чимин, сидевший на своей кровати, поднял голову.       — Особенно один, я про него слышал от друзей.       Тэхён хотел спросить ещё что-нибудь, но разговор быстро перешёл на какие-то внутренние шутки, имена прошлых инструкторов и истории, которых он всё равно не понимал. Видимо он действительно был единственным кто был тут впервые.       Через несколько минут все начали собираться.       Намджун первым вышел из комнаты. Чимин сказал, что ему нужно позвонить. Хосок внезапно вспомнил про бутылку воды.       В результате Тэхён остался один и, естественно, почти сразу свернул не туда. Территория академии оказалась гораздо больше, чем ему показалось днём. Причалы уходили в разные стороны, между зданиями проходили деревянные дорожки, возле ангаров стояли лодки, а корпуса выглядели совершенно одинаково.       Он обошёл один склад. Потом второй. Понял, что снова вышел к общежитию. Выругался. Когда он наконец услышал голоса и вышел к главному причалу, солнце уже почти касалось воды. Там собралось человек тридцать. Кто-то сидел прямо на деревянном настиле, кто-то стоял небольшими группами, кто-то разговаривал, смеялся или смотрел на море. Ветер становился сильнее, трепал одежду и приносил прохладу после жаркого дня.       Тэхён заметил Чимина и остальных. И именно в этот момент разговоры начали затихать. Он сначала не понял почему, а Потом увидел человека, стоявшего возле пришвартованной яхты.       Ничего особенного. Выцветшая тёмная футболка. Шорты. Солнцезащитные очки. Руки в карманах. Он выглядел старше большинства студентов, но совсем не так, как представлял себе инструкторов Тэхён. Никакой показной уверенности, никаких попыток привлечь внимание. Просто человек, который стоял на своём месте и ждал.       Тэхён подошёл ближе. Несколько человек обернулись. Мужчина тоже повернул голову в его сторону.       — Опоздал.       Его голос звучал спокойно, без раздражения или злости, но в нём ощущался некий холод.       — Я заблудился, — ответил Тэхён в оправдание.       — Меня это не касается. — Тэхён почувствовал себя так, словно снова оказался в школе перед всем классом. Ему даже захотелось объяснить что-то ещё, оправдаться, сказать, что он вообще приехал только сегодня, что заблудился, что никто его не предупредил. Но мужчина уже отвернулся. Словно Тэхён был для него букашкой.       — Завтра подъём в шесть тридцать, — продолжил инструктор, обращаясь ко всем. — Завтрак с семи. В восемь начинаются занятия. Опоздания недопустимы. Пропуски без уважительной причины тоже.       Он говорил негромко, но никто его не перебивал. Даже Хосок, который не замолкал весь день, сейчас стоял смирно.       — Территорию академии после отбоя покидать запрещено. Спасательные жилеты выдадут завтра. Расписание висит в административном корпусе.       Тэхён стоял немного в стороне. Ему было одновременно жарко и холодно. Мужчина наконец снял очки. Совсем ненадолго. Ровно настолько, чтобы оглядеть студентов. На Тэхёне его взгляд задержался буквально на секунду, а потом он снова надел очки.       — Меня зовут Чон Чонгук. Я отвечаю за первую группу.       На этом собрание закончилось. Никаких слов о том, что они проведут       вместе прекрасное лето.       Люди начали расходиться.       — Вот ты и познакомился с Чонгуком, — к нему подошел Чимин.       — Он всегда такой злой? — спросил Тэхён.       — Сегодня он ещё добрый.

***

      Ночью оказалось неожиданно жарко. В комнате не хватало воздуха. Вентилятор, который весь вечер устанавливал Хосок, действительно работал, но пользы от него было немного. Кто-то ворочался во сне, за стеной хлопнула дверь, потом наступила тишина. Тэхён лежал с открытыми глазами и смотрел в потолок. Он слышал ветер и шум воды. Тот самый металлический звон, который не прекращался даже ночью. Мачты сталкивались друг с другом где-то в бухте, и сначала этот звук казался странным, а потом начал раздражать. Ему было неудобно. Непривычно. Слишком жарко.       Он думал о Сокджине и о том, что вообще не должен был сюда приезжать.       О собственной квартире. О том, что утром можно просто купить билет обратно и уехать. Никто его не остановит. Никто даже не удивится. Он повернулся на другой бок. Соседи мирно спали.       Не выдержав Тэхён осторожно поднялся с кровати и вышел на балкон. Над водой стояла темнота, разбавленная редкими огнями причалов. Ветер стал сильнее, и от него наконец стало легче дышать. Он облокотился на перила и посмотрел вниз. На одном из причалов кто-то стоял. Сначала Тэхён даже не понял кто это, а потом человек немного повернулся.       Это был Чонгук. Тэхён сразу узнал его.       Он смотрел на море словно никого вокруг не существовало. Тэхён сам не понял, почему продолжал смотреть на него.       Чонгук ещё несколько минут стоял возле воды, а потом медленно пошёл вдоль причала и исчез в темноте. Где-то далеко снова ударились мачты, а ветер принёс запах соли.       Отчего-то мысль о билете на утренний поезд впервые за весь день перестала казаться единственно правильной.