Любовь под парусом

      Тэхёну казалось, что он уснул буквально несколько минут назад, когда где-то совсем рядом хлопнула дверь и чей-то голос, слишком бодрый для половины седьмого утра, произнёс:       — Я серьёзно говорю, если они заставят нас бегать, я уеду домой.       Он открыл глаза.       Комната была залита бледным утренним светом. За окном уже шумел ветер, а вместе с ним доносились голоса, шаги и глухие удары чего-то металлического со стороны причалов. На соседней кровати сидел Хосок и пытался одновременно надеть носки и продолжить разговор с Чимином, который стоял перед зеркалом и безуспешно укладывал волосы.       — Ты вчера говорил, что обожаешь спорт.       — Я люблю смотреть спорт, — возмутился Хосок. — Это совершенно разные вещи.       Намджун сидел у окна с кружкой кофе и спокойно изучал расписание, будто находился здесь уже не первый год. Он выглядел настолько собранным, что Тэхёну захотелось отвернуться.       Сам он чувствовал себя так, словно вообще не спал. Ночь оказалась слишком короткой. Он несколько раз просыпался от жары, от непривычных звуков, от скрипа кроватей, от ветра, который стучал чем-то за окном. А каждый раз, когда ему удавалось задремать, перед глазами снова возникал вчерашний причал и человек в тёмной футболке, смотревший на море так, будто кроме него ничего больше не существовало.       — Доброе утро, — пооизнёс Чимин, заметив, что он проснулся.       — Не уверен.       — Уже лучше, — Хосок протянул ему сложенную одежду. — Это твоя форма.       Тэхён опустил взгляд. Белая футболка с эмблемой академии, тёмные шорты и лёгкая ветровка. Почему-то именно форма окончательно убедила его, что всё это действительно происходит. Вчера он ещё чувствовал себя туристом, человеком, который просто приехал посмотреть и скоро уедет. Сейчас это ощущение исчезало.       Он медленно сел. За окном над крышами были видны мачты.       — Какие сегодня занятия? — спросил он.       Намджун перевернул страницу.       — Теория в восемь, потом практика.       — Какая практика? — Тэхён поднял голову.       Чимин посмотрел на него.       — Первый выход.       — Прямо сегодня?       — Конечно.             Тэхён несколько секунд молчал.       — Но мы же ничего не умеем.       — Поэтому нас и будут учить.       — На настоящих яхтах?       Хосок засмеялся.       — А ты думал, здесь будут показывать презентации?       Тэхён почувствовал, как внутри снова появляется неприятное напряжение. Вчера всё казалось далёким. Он приехал, заселился, познакомился с соседями. Само обучение существовало, но казалось далеким. А теперь вдруг выяснялось, что уже через несколько часов его действительно собираются вывести в море.       — Может, сначала будет теория, — сказал он больше себе, чем остальным.       — Конечно, будет, — ответил Намджун. — Я же сказал.       И это неожиданно немного успокоило.Теория звучала безопасно. Теорию можно пережить. Никто не станет сразу отправлять новичков в море. Наверное.       Учебный класс находился в одном из корпусов возле причала. Большие окна выходили прямо на бухту, и из-за этого внимание Тэхёна постоянно ускользало к воде. За стеклом качались яхты, ветер натягивал флаги, а солнце отражалось на поверхности так ярко, что иногда приходилось щуриться.       Студенты постепенно занимали места. Кто-то уже знал друг друга. Кто-то обсуждал прошлый опыт. Две девушки впереди спорили о каких-то соревнованиях, названия которых Тэхён слышал впервые. Ему казалось, что он случайно попал не на свои курсы. Всё таки не стоило вестись на уговоры Сокджина.       Чонгук вошёл ровно в восемь. Он положил папку на стол, снял солнцезащитные очки и спокойно оглядел аудиторию.       — Начнём с устройства яхты.       Несколько человек сразу открыли тетради. Тэхён тоже достал ручку. Спустя первые же десять минут он ничего не понимал.       Грот. Гик. Шкот. Фал. Правый борт. Левый борт. Корма. Нос.       Слова сменяли друг друга слишком быстро. Чонгук говорил спокойно и чётко, будто всё это было абсолютно очевидным. Для остальных, похоже, так и было.       Тэхён поднял руку. Чонгук посмотрел на него, как на насекомое.       — Это что?       — Гик.       Тэхён записал.       Через минуту снова поднял руку.       — А это?       — Грот.       — А это?       — Шкот.       Он посмотрел на схему. Потом снова на Чонгука.       — А почему нельзя просто сказать «парус»?       Несколько человек рассмеялись. Чимин тихо опустил голову. Хосок закашлялся, пытаясь скрыть улыбку. Только Чонгук не изменился в лице.       — Потому что это не парус.       — Но выглядит как парус.       — Потому что это и есть парус.       Тэхён нахмурился.       — Тогда почему...       — Потому что у каждого элемента есть название.       В классе снова стало тихо. Чонгук отвернулся к доске и занятие продолжилось, но Тэхён всё равно ничего не понимал.       Через некоторое время он перепутал правый и левый борт. Потом снова забыл название гика. Потом спросил, зачем вообще нужно столько терминов.       Чонгук отвечал.       Коротко и спокойно, но с каждым новым вопросом между ними будто появлялось всё больше напряжения.       Тэхён чувствовал это и почему-то продолжал говорить. Может потому что молчать было ещё хуже.       Когда занятие закончилось, Чонгук закрыл папку.       — Через двадцать минут встречаемся на причале.       Тэхён поднял голову.       — Сегодня действительно будет выход?       Чонгук посмотрел прямо на него.       — А как ты собирался учиться ходить под парусом?       Тэхён ничего не ответил. Потому что, если честно, он вообще не собирался. До этого утра ему казалось, что море всё ещё находится где-то далеко. Теперь оно ждало его прямо за окнами класса.       Через двадцать минут солнце уже стояло высоко над бухтой. Утренняя прохлада исчезла окончательно, и деревянные настилы успели нагреться настолько, что воздух над ними казался дрожащим. На причалах было шумно. Где-то заводили мотор, кто-то переносил паруса, инструкторы перекрикивались между собой, а студенты собирались небольшими группами возле стоек со спасательными жилетами.       Тэхён остановился ещё на подходе. Днём море выглядело совсем иначе. Вчера вечером оно казалось далёким и спокойным, почти красивым в свете заходящего солнца. Сейчас вода была темнее. Намного темнее, чем он ожидал. Она уходила вниз сразу от причала, и через несколько метров уже невозможно было разглядеть дно.       Он подошёл ближе.       Лодки медленно поднимались и опускались на волнах. Канаты натягивались. Мачты тихо звенели. Причал под ногами едва заметно двигался. Совсем немного, но этого оказалось достаточно.       — Тэхён.       Он обернулся.       Чимин протягивал ему жилет.       — Надень.       — Обязательно?       — Очень желательно.       Хосок уже застёгивал свой.       Намджун спокойно проверял крепления.       Остальные выглядели удивительно уверенно. Тэхён чувствовал себя всё хуже. Он подошёл к краю причала. Вода была совсем рядом, настолько близко, что можно было коснуться её рукой. И именно тогда он понял, что ему страшно. Не просто некомфортно. А именно страшно. Настолько, что внутри всё неприятно сжалось.       — Ты в порядке? — спросил Чимин.       — Да.       — Ты побледнел.       — Здесь глубоко?       Чимин посмотрел вниз.       — Наверное.       — Насколько?       — Не знаю.       Тэхён сглотнул.       Хосок присел на корточки возле воды.       — Если тебя это утешит, акул здесь нет.       — Очень утешает.       Чимин внимательно посмотрел на него.       — Ты правда никогда раньше не был на море?       — Нет.       — Даже в детстве?       — Нет.       — И на лодках не катался?       Тэхён покачал головой.       Несколько секунд он молчал. Потом всё-таки сказал:       — Я вообще не умею плавать.       Наступила пауза, даже Хосок перестал улыбаться.       Чимин моргнул.       — Совсем?       — Совсем.       — То есть вообще?       — Что в слове «совсем» непонятного?       Намджун поднял голову.       — Ты записался в парусную академию и не умеешь плавать?       — Я не записывался.       — Тогда кто тебя записал?       — Мой брат.       Хосок медленно выпрямился.       — Он тебя очень не любит?       Тэхён впервые за всё утро слабо улыбнулся, но тревога никуда не исчезла. Наоборот. Она становилась сильнее, потому что прямо перед ними покачивались яхты и через несколько минут ему предстояло на одну из них подняться.       Учебная яхта оказалась меньше, чем Тэхён ожидал. Она не выглядела надёжной. Слишком узкая и лёгкая. Когда он переступил с причала на палубу, лодка слегка качнулась, и сердце сразу ушло куда-то вниз.       — Осторожнее, — сказал Чонгук.       Он уже стоял на борту, абсолютно спокойный и собранный, будто всё вокруг существовало по понятным только ему законам.       Остальные разместились довольно быстро. Кто-то сел у борта, кто-то занял место ближе к носу.       Тэхён долго не понимал, куда ему лучше сесть.       — Не стой посередине.       Он обернулся. Чонгук смотрел прямо на него. Тэхён сразу молча сел.Яхта медленно отошла от причала и берег сразу начал удаляться. Это произошло настолько быстро, что он даже не успел подготовиться.       Вода окружила их со всех сторон. Причалы остались позади. Академия стала меньше. Тэхён почувствовал, как пальцы сами вцепились в край скамьи.       Чонгук что-то объяснял. Показывал канаты. Раздавал команды. Остальные отвечали и работали вместе.       Тэхён не понимал ничего.       — Возьми шкот.       — Что?       — Шкот.       — Какой?       — Левый.       Он посмотрел налево. Потом направо. Потом снова налево. Чимин тихо протянул ему нужный канат. Через несколько минут Тэхён снова забыл название. Потом перепутал борт. Потом спросил, зачем нужно отпускать верёвку. Потом снова задал вопрос.       Чонгук отвечал, но всё короче. Всё холоднее.       Море слегка волновалось. Лодка периодически кренилась. Каждый такой наклон заставлял Тэхёна напрягаться ещё сильнее.       Он говорил почти без остановки. Потому что молчать было страшнее.       — А если ветер станет сильнее? Что будет, если парус порвётся? Почему лодка наклоняется? Мы далеко отплыли? А…       — Тэхён.       Он поднял голову.       — Да?       Чонгук смотрел на него несколько секунд. Совершенно спокойно. Но от этого становилось только хуже.       — Если не знаешь, что делать, молчи и слушай.       На яхте сразу стало тихо. Тэхён почувствовал, как к лицу приливает кровь. Даже Чимин отвернулся.       Он сжал губы и кивнул.       Несколько минут всё было спокойно. Яхта двигалась вперёд. Ветер стал сильнее. Парус натянулся. Где-то вдали кричали чайки, а потом пришла волна. Она оказалась больше предыдущих. Лодка резко накренилась и кто-то сразу переместился на другую сторону.       Чонгук отдал команду.       Тэхён услышал только половину.       Он увидел, как рядом дёрнулся канат, попытался схватиться за него, потерял равновесие и почувствовал, как палуба вдруг исчезает из-под ног.       В следующую секунду мир перевернулся. И вода сомкнулась над его головой. Холод охватил его мгновенно.       Не постепенно, не так, как бывает, когда заходишь в воду с берега и тело успевает привыкнуть. Он просто оказался в ней целиком, и первое, что почувствовал Тэхён, — это ледяную тяжесть, которая сразу потянула его вниз.       Он открыл глаза, но ничего не увидел. Вода оказалась темнее, чем сверху. Она была повсюду. Над ним, под ним, вокруг него. На секунду ему показалось, что он вообще не понимает, где находится.       Потом лёгкие резко сжались. Тэхён дёрнулся. Попытался вынырнуть, но не знал куда.       Руки двигались беспорядочно, пальцы хватали пустоту, ноги не находили дна, и именно в этот момент пришёл настоящий страх. Не тот, который появился утром на причале и который ещё можно было скрыть за вопросами и раздражением. Совсем другой. Животный. Панический. Он попытался вдохнуть. Вода попала в рот и нос. Он закашлялся, хотя кашлять было невозможно.       Где-то наверху сквозь толщу воды слышались голоса. Кто-то кричал, но он не различал слов. Ему казалось, что прошло очень много времени, хотя на самом деле, наверное, не прошло и нескольких секунд. Потом что-то резко схватило его за куртку. Настолько сильно, что ткань впилась в шею. Тэхён дёрнулся. И почти сразу почувствовал, как его тянут вверх. Свет ударил по глазам, он начал судорожно глотать воздух. Чья-то рука удерживала его над водой. Очень крепко. Настолько крепко, что было больно.       Он даже не сразу понял, что это Чонгук. Тот ничего не говорил. Просто держал его одной рукой, другой цепляясь за борт яхты.       Через несколько секунд Тэхёна буквально выдернули на палубу. Он ударился коленями и ладонями. Упал на мокрые доски и сразу согнулся, пытаясь вдохнуть. Получалось плохо. Он кашлял. Вода выходила из горла. Перед глазами всё расплывалось. Руки дрожали настолько сильно, что он не мог ими пошевелить.       Чонгук поднялся на борт следом. С его футболки стекала вода, а волосы прилипли ко лбу. Он молча снял мокрую куртку и бросил её возле себя.       Потом подошёл ближе. Несколько секунд он просто смотрел на Тэхёна.       Тэхён поднял голову. Его всё ещё трясло. Он ожидал чего угодно. Замечания. Злости. Или хотя бы обычного человеческого:       «Ты в порядке?»       Но Чонгук спросил совсем другое.       — Если боишься моря, зачем приехал?       Голос звучал спокойно. Без насмешки или раздражения.       Тэхён несколько секунд смотрел на него, не понимая, как вообще можно задать такой вопрос человеку, который только что едва не утонул.       В груди снова стало тесно, теперь уже не от страха, а от обиды и унижения.       Ему хотелось сказать, что это не его дело. Что он не просил его спасать. И что он вообще не хотел сюда приезжать. Но из горла вырвался только очередной       приступ кашля.       Чимин осторожно положил руку ему на плечо.       Хосок отвернулся.       Даже ветер будто притих.       А Чонгук продолжал ждать ответа. Потому что для него это действительно был важный вопрос.       Тэхён же тогда этого понять не мог. Он видел перед собой только человека, который смотрел на него так, словно страх был чем-то, что можно просто взять и перестать чувствовать.       И именно в этот момент он впервые по-настоящему возненавидел Чон Чонгука.