Любовь под парусом

      Обратно они возвращались почти в полном молчании.       Ветер стал слабее, солнце поднялось ещё выше, и бухта, которая утром казалась Тэхёну огромной и пугающей, теперь выглядела совершенно обычной.       Другие яхты выходили из гавани, кто-то тренировался недалеко от берега, на причалах работали люди, и никто вокруг не выглядел так, словно несколько минут назад произошло что-то страшное.       Только для него это всё ещё продолжалось.       Тэхён сидел на скамье ближе к корме, обхватив себя руками. Футболка давно высохла на солнце, но холод никуда не исчез. Его иногда всё ещё начинало трясти, и тогда он сильнее сжимал пальцы, надеясь, что этого никто не заметит.       Чимин несколько раз спрашивал, как он себя чувствует.       Хосок пытался шутить.       Намджун молча протянул ему бутылку воды.       Тэхён отвечал коротко, иногда просто кивал.       Он не мог избавиться от ощущения, что все периодически смотрят на него. Может быть, этого и не было. Может быть, остальные давно вернулись к своим разговорам, но каждый тихий голос, каждый случайный взгляд казались ему подтверждением того, что теперь все знают.       «Парень, который вывалился за борт» — вот кем он стал.       Который испугался.       Который не умеет плавать.       — Всё нормально? — тихо спросил Чимин.       Тэхён кивнул.       — Такое бывает, — сказал кто-то впереди.       — Ты хотя бы был в жилете.       — Многие падают в первый раз.       Первый раз. Словно впереди обязательно будут второй и третий. Словно это что-то обычное. Но для Тэхёна ничего обычного не произошло. Он до сих пор помнил воду. Темную, холодную и тяжелую.       Он до сих пор помнил секунду, когда перестал понимать, где находится поверхность.       И ещё сильнее он помнил голос Чонгука.       Если боишься моря, зачем приехал?       Эта фраза всплывала в голове снова и снова.       Не потому что была особенно жестокой. А потому что прозвучала в тот момент, когда ему казалось, что он действительно мог утонуть.       Яхта медленно вошла в бухту. Причалы становились ближе. Появились знакомые здания академии. Несколько человек уже ждали другие группы. Жизнь продолжалась. Когда они пришвартовались, студенты начали выходить один за другим. Тэхён поднялся последним. Ноги всё ещё казались чужими. Он осторожно ступил на причал и впервые за весь день почувствовал под ногами неподвижную землю.       Чонгук закрепил канат. Проверил что-то на палубе. Потом повернулся к группе.       — Завтра занятия по расписанию.       И всё.       Никаких вопросов. Никаких замечаний. Никаких взглядов в сторону Тэхёна.       Он просто развернулся и пошёл к следующему причалу, даже не обернувшись.       Тэхён смотрел ему вслед. И почему-то именно это оказалось хуже всего. Если бы Чонгук накричал. Если бы сказал, что он невнимательный. Что опасен для других. Что ему здесь не место. Было бы проще. Но он просто ушёл. Словно Тэхён уже перестал быть проблемой.       Словно всё стало окончательно понятно.       И именно тогда в голове впервые появилась очень простая мысль. Они все считают его слабаком.       После обеда в комнате стало тихо. Чимин и Хосок собирались на дополнительные занятия, о которых Тэхён даже не слышал. Намджун куда-то ушёл вместе с группой, захватив блокнот и расписание.       Несколько раз его спросили, пойдёт ли он.       Он отказался и никто не настаивал. Когда дверь закрылась, он впервые за весь день остался один. В комнате было жарко, а с улицы доносились голоса. Где-то далеко снова звенели мачты.       Тэхён долго сидел на своей кровати, глядя на открытый шкаф. Потом наклонился и вытащил чемодан. Он не думал об этом заранее. Не принимал решение. Просто открыл его.Достал сложенные вещи и начал убирать их обратно.       Футболки, джинсы. Зарядку для телефона. Книгу, которую так и не открыл.       Он злился на Сокджина, потому что именно он отправил его сюда.       На Чонгука, потому что тот смотрел на него так, будто страх — это недостаток характера.       На море. За то, что оно оказалось именно таким.       И на себя.       Сильнее всего — на себя.       Потому что остальные справились. Даже Хосок, который всё время шутил. Даже люди, которые приехали сюда впервые.       А он не смог.       Тэхён опустился на пол возле чемодана.       За окном снова послышался ветер. Он закрыл глаза и сразу увидел воду.       Тот Холод и темноту. Ощущение, что под ногами ничего нет. И этот вопрос. Если боишься моря, зачем приехал?       Он мог сколько угодно злиться на Чонгука. Но внутри уже знал ответ. Потому что действительно не понимал, зачем оказался здесь.       Он посмотрел на почти собранный чемодан. На пустую кровать напротив. На форму академии, лежавшую на стуле. И впервые за весь день честно признался себе:       Он действительно здесь лишний.       К вечеру жара начала понемногу спадать, но в комнате всё равно было душно. Воздух почти не двигался, и даже открытые окна не спасали. Тэхён сидел на полу возле чемодана уже неизвестно сколько времени, иногда просто смотрел в одну точку, иногда снова складывал вещи, которые несколько минут назад достал обратно.       В какой-то момент он поднялся, надел кроссовки и вышел из корпуса.       На территории академии было непривычно тихо. Большинство студентов находились на занятиях или возле причалов, а дорожки между зданиями пустовали. За административным корпусом стояла старая металлическая лестница, ведущая к техническому помещению, и именно туда Тэхён ушёл, потому что оттуда не было видно море. Он сел на ступеньку.       Несколько минут просто смотрел на телефон.       Потом открыл список контактов.       Сокджин ответил почти сразу.       — Ну?       Тэхён опустил голову.       — Я уезжаю.       На другом конце несколько секунд было тихо.       — Почему?       — Потому что это идиотская идея.       Сокджин молчал.       Тэхён чувствовал, как раздражение, которое он держал внутри весь день, наконец начинает выходить наружу.       — Я сегодня упал в воду.       — Что?       — В воду, Сокджин. В море. Потому что я не умею плавать, а почему-то оказался в парусной академии.       — Ты в порядке?       — Нет.       Он провёл ладонью по лицу.       — Там все всё умеют. Все понимают, о чём говорят. Они знают эти дурацкие термины, умеют управлять лодками, а я даже не знаю, как называется половина вещей.       Он замолчал. Потом добавил:       — А мой инструктор просто придурок.       — Настолько?       — Он спросил, зачем я приехал, если боюсь моря.       — И что ты ответил?       Тэхён усмехнулся.       — Ничего.       В трубке снова наступила тишина. Он слышал только ветер где-то рядом и далёкие крики чаек.       — Тэхён.       — Что?       — Ты хочешь уехать потому, что тебе плохо?       Он нахмурился.       — Конечно, мне плохо.       — Или потому, что у тебя что-то не получилось?              Ответить сразу не получилось. Потому что вопрос оказался слишком точным. Тэхён смотрел на свои кроссовки. На бетон под ногами. На длинную тень от лестницы. И понимал, что именно об этом старается не думать с самого утра. Если бы всё прошло хорошо, он бы не собирал чемодан.       Если бы он не упал.       Если бы не испугался.       Если бы не почувствовал себя самым беспомощным человеком на этой яхте.       — Тэхён.       Он поднял голову.       — Хоть раз не убегай.       Сокджин сказал это спокойно. Без нравоучений и попытки его убедить. Просто сказал, как есть.       И почему-то именно эти слова остались после того, как разговор закончился.       Тэхён ещё некоторое время сидел на лестнице. Потом убрал телефон в карман и медленно поднялся. Когда он вернулся в комнату, чемодан всё ещё стоял возле кровати. Он посмотрел на него, но закрывать не стал.       После ужина общежитие снова ожило. Кто-то включил музыку. В соседней комнате смеялись. Хосок рассказывал очередную историю, размахивая руками так активно, что едва не сбил кружку со стола. Чимин пытался уговорить всех посмотреть фильм на проекторе в общей комнате.       — Это традиция.       — Какая ещё традиция? — спросил Намджун.       — Хорошая.       — Очень убедительно.       — Тэхён, ты идёшь?       Он поднял голову.       — Нет.       — Почему?       — Не хочу.       Чимин несколько секунд смотрел на него.       Потом просто кивнул.       — Ладно.       Никто больше не стал спрашивать. Когда они ушли, Тэхён ещё немного посидел на кровати. В комнате стало неожиданно тихо. С улицы доносились голоса. Где-то хлопнула дверь. Ветер снова усилился. И он сам не заметил, как поднялся и вышел наружу. Небо уже начинало темнеть. Над водой оставались последние полосы света, а в бухте постепенно зажигались огни. Причалы почти опустели. Несколько яхт тихо покачивались возле берега, и металлический звон мачт снова разносился над водой. Тэхён шёл медленно. Сам не понимая куда. Он всё ещё злился.На сегодняшний день и на Чонгука. На то, что вообще оказался здесь.       Когда он вышел к дальнему причалу, то сначала даже не сразу заметил его. Чонгук стоял возле самой воды.       Один.       Он просто смотрел на море. Опять.       Тэхён остановился.       Расстояние между ними было достаточно большим, чтобы остаться незамеченным. Он почему-то не ушёл. Наверное, потому что впервые видел Чонгука не инструктором, человеком, который отдаёт команды.       Сейчас он выглядел просто уставшим.       Даже не усталым.       Опустошённым.       Будто стоял здесь уже очень давно.       И почему-то Тэхёну вдруг показалось, что это происходит не впервые. Что Чонгук приходит сюда каждый вечер. Приходит и остаётся один.       Ветер трепал его футболку. Где-то вдалеке проходил катер. Вода тихо ударялась о сваи. И впервые за всё время Тэхён подумал о вещи, которая раньше даже не приходила ему в голову. Может быть, Чонгук ведёт себя так не потому, что ненавидит его. Может быть, он вообще никого не подпускает.       Через несколько минут Тэхён развернулся и пошёл обратно к общежитию.       Чонгук так и не заметил его.       Или сделал вид, что не заметил.       В комнате уже никого не было. На столе осталась кружка Хосока. На кровати Чимина лежала брошенная толстовка.       Чемодан всё ещё стоял возле его кровати.       Открытый, наполовину собранный.       Тэхён посмотрел на него. Потом выключил свет и лёг.Он всё ещё не был уверен, что останется, но уже не был уверен и в том, что действительно хочет уехать.