Синхронизация сновидений

Сознание Дилана загружалось медленно, словно старый стационарник с перегруженной оперативной памятью. Сначала появилось ощущение прохлады — странной, свежей, совсем не похожей на спёртый, прогретый системным блоком воздух его комнаты. Затем до ушей донёсся тихий, мерный шелест листьев. Дилан открыл глаза и нахмурился. Он стоял на вершине пологого травянистого холма. Прямо над ним раскинуло густые ветви исполинское, вековое дерево, чья кора казалась почти чёрной в глубоких сумерках. Но самым странным было не дерево. Посмотрев вниз, Дилан замер. Далеко внизу, до самого горизонта, расстилался огромный ночной город. Его неоновые огни — переплетения синих, фиолетовых и золотых нитей — двигались, пульсировали и складывались в ровные геометрические узоры. С высоты холма этот пейзаж до безумия напоминал материнскую плату, по дорожкам которой текли светящиеся потоки данных. — Отлично, — вслух пробормотал Дилан, засовывая руки в карманы толстовки. — Докодился. Хронический недосып окончательно доконал мозг, и теперь он рендерит мне ландшафты из невыпущенных инди-игр. — О, привет, — негромко произнёс незнакомец. Голос у него был приятный, чуть хриповатый, с мягкими интонациями. — А я думал, сегодня сюда никто не заглянет. Садись, тут вид классный. Дилан недоверчиво прищурился, разглядывая его сквозь чёлку. — Ты кто вообще? Очередной баг моего выгоревшего процессора? Парень тихо рассмеялся — коротко, заливисто, и этот звук почему-то мгновенно снял скопившееся за день напряжение в плечах Дилана. — Если я баг, то, наверное, самый безобидный. Я Лололошка. Ну, или просто Ло, если так проще. А ты? — Дилан, — буркнул кодер, сам не понимая, зачем отвечает плоду собственного воображения. Но ноги словно сами понесли его вперёд. Он опустился на траву в паре шагов от Ло, подтягивая колени к груди. Они помолчали. Обычно Дилан ненавидел чужое присутствие, бессмысленный трёп и незнакомцев, нарушающих его личные границы. Но здесь, на этом странном холме, тишина не давила. Она ощущалась уютной, как пушистый плед. — И часто тебе снится это место? — спросил Дилан, глядя, как неоновые потоки внизу сменяют цвет с фиолетового на бирюзовый. — Постоянно, — Ло повернул голову, и в стёклах его очков отразилась пульсация далёкого города. — Только обычно я тут один. Сижу, жду чего-то. А сегодня появился ты. Ты выглядишь очень уставшим, Дилан. Наверное, в твоём реальном мире сейчас глубокая ночь? — Ага. Около четырёх утра, — Дилан раздражённо фыркнул, вспомнив заваленный дедлайн. — Сдаю проект по программированию. Препод — форменный садист, код сыпется на глазах, закрывающие скобки в блоках теряются, а пальцы уже сводит от клавиатуры. Короче, полный системный сбой. Ло слушал его с невероятным, детским вниманием. Он обхватил колени руками, уткнувшись в них подбородком, и лишь изредка понимающе кивал, хотя явно ничего не смыслил в кодинге. — Звучит ужасно, — мягко сказал Ло, переводя взгляд на свои кеды. — Но ты ведь сейчас здесь. Значит, можно хотя бы на пару минут выключить этот твой... системный блок. Отдохни. Код подождёт. Дилан хотел было съязвить, сказать, что дедлайны в реальности не ждут, но слова застряли в горле. Ло смотрел на него так открыто и тепло, словно они были знакомы как минимум пару лет, а не несколько минут в бредовом сновидении. Внезапно пространство вокруг них едва заметно дрогнуло. Неоновые линии города внизу начали размываться, превращаться в белёсый пиксельный шум, а тёмное небо над головой подёрнулось бледной предрассветной дымкой. Время сна подходило к концу. Дилан почувствовал, как его сознание начинает медленно утягивать обратно, в тяжёлую, душную реальность. — Похоже, мне пора просыпаться, — с неожиданным сожалением в голосе произнёс Дилан, поднимаясь на ноги. Ло тоже встал, отряхнув джинсы от невидимой пыли. Несмотря на то что мир вокруг них уже вовсю растворялся, теряя чёткость контуров, сам Ло оставался пугающе осязаемым. Он сделал шаг ближе, сокращая расстояние между ними. — Время вышло? Жаль, — Ло улыбнулся своей привычной, немного сонной, но такой запоминающейся улыбкой и поправил шарф. Его голос прозвучал удивительно чётко, пробиваясь сквозь нарастающий белый шум в ушах Дилана: — Ну, ничего. Увидимся завтра. Дилан хотел спросить, с чего он вообще это взял, но реальность окончательно разбила картинку на осколки. Дилан резко открыл глаза. В лицо ударил душный утренний свет, пробивающийся сквозь дешёвые жалюзи общежития. На тумбочке надрывался мерзкий, вибрирующий будильник телефона. Реальность обрушилась на него во всей своей серости: гудящая от недосыпа голова, затекшая шея и неотправленное электронное письмо на экране остывающего ноутбука. Дилан со стоном перевернулся на спину, закрывая лицо ладонью. Обычный сон. Просто гиперреалистичный бред уставшего мозга, склеенный из остатков мыслей о компьютерных платах и какого-то случайного образа. Вот только парень в прямоугольных очках и его уверенное, тихое «Увидимся завтра» никак не хотели выходить из головы, намертво засев в оперативной памяти где-то на подкорке.

***

Следующие три дня Дилан практически не спал. Его организм функционировал на запредельных дозах кофеина и чистом упрямстве, пока финальный проект по программированию наконец не улетел на сервер преподавателя. Стоило нажать кнопку отправки, как силы моментально покинули тело. Дилан просто рухнул на кровать прямо в уличной одежде и мгновенно провалился в тяжёлое беспамятство. Однако его сознание не просто отключилось — оно мягко, словно переключая видеорежим на мониторе, перетекло в уже знакомую локацию. Когда прохладный ночной ветер снова коснулся лица, Дилан открыл глаза и обнаружил себя на том же самом холме. Исполинское дерево всё так же раскинуло свои тёмные густые ветви, а далеко внизу лениво пульсировал бирюзовый город-материнская плата. Сердце почему-то сделало странный, неритмичный толчок, когда Дилан обернулся к стволу. Незнакомец сидел на прежнем месте. Заметив гостя, парень в клетчатом шарфе и тёмных прямоугольных очках в тонкой оправе тут же вскочил на ноги, едва не выронив в траву светящийся синий камешек, который до этого подбрасывал в ладони. — О! Ты вернулся! — Ло широко и радостно улыбнулся, делая быстрый шаг навстречу. — Я думал, ты больше не придёшь. Тебя не было целых три ночи. Я уже начал по-настоящему скучать. Дилан замер, чувствуя, как внутри медленно расползается ступор. Его рациональная логика отчаянно пыталась найти объяснение тому, что этот сон не просто повторился, а запомнил точное количество пропущенного времени, словно автономный скрипт продолжал выполняться в фоновом режиме. — Я сдавал проект, — осторожно признался Дилан, подходя ближе и опускаясь на мягкий мох под деревом. — Реальность затянула. Извини. — Значит, сдал? — Ло устроился обратно на мху, поджав под себя ноги. Сквозь полупрозрачные стёкла прямоугольных очков было видно, как весело и тепло блестят его глаза. — Нашлись в итоге те потерянные закрывающие скобки, о которых ты так сильно ворчал в прошлый раз? Дилан сглотнул, окончательно теряясь в происходящем. Осознание того, что плод его уставшей фантазии помнит их прошлый разговор до мельчайших деталей, пугало и завораживало одновременно. — Нашлись, — тихо буркнул кодер, утыкаясь подбородком в колени и пытаясь скрыть смущение. — Препод даже «отлично» поставил. — Я же говорил, что всё получится! — Ло мягко рассмеялся и коротко толкнул его плечом в плечо. Это мимолетное прикосновение ощутилось невероятно живым, осязаемым и тёплым. С этой ночи их личная вселенная запустила совершенно новый цикл. Дилан ложилсь спать, точно зная, что окажется под раскидистым деревом, где его неизменно ждал Ло, словно у них было чётко согласованное расписание. Очень быстро им надоело просто сидеть на месте, и они принялись исследовать пространство своего общего безумия. В одну из ночей они спустились к самому краю холма, где сочная трава постепенно уступала место плотному пиксельному туману. Ло, совершенно не знающий страха, умудрился встать на эту тонкую границу и раскинул руки в стороны, балансируя над пустотой. — Эй, Ло, полегче! — Дилан судорожно схватил его за край белого худи и с силой потянул обратно на твёрдую землю. — Физика тут явно багованная. Улетишь вниз — хрен я тебя потом из текстур вытащу. — Да ладно тебе, Дилан, посмотри как красиво! — Ло послушно сделал шаг назад, но послушно поправил съехавшие прямоугольные очки и указал пальцем в неоновую бездну. — Там точно кто-то живёт. Вон те синие нити похожи на проспекты. — Это всего лишь статичная текстура с низким разрешением, — авторитетно заявил Дилан, усаживаясь на землю и недовольно ворча, хотя сердце всё ещё испуганно колотилось после чужого трюка. — Разработчики просто сэкономили на ресурсах видеокарты и натянули картинку поверх пустоты. Там ничего нет. — Неправда, — Ло обиженно надул губы, присаживаясь рядом. — Там неоновые люди ходят на свою неоновую работу. Я уверен. У них просто режим отображения скрытый. Дилан впервые поймал себя на мысли, что готов спорить с ним об этой чуши бесконечно, лишь бы Ло вот так же упрямо хмурился и защищал своих выдуманных неоновых человечков. Через несколько ночей Дилан, уставший от монотонного быта общежития, в очередной раз разворчался, сокрушаясь, что в этом дурацким пространстве нельзя даже запустить его любимый компьютерный шутер, чтобы выплеснуть накопившийся стресс. Ло выслушал его молча, а на следующую ночь встретил Дилана с загадочной и очень довольной улыбкой. За его спиной на траве лежала ровная кучка идеально гладких круглых камней. — Ло, это что, булыжники? — Дилан недоверчиво выгнул бровь. — Серьёзно? — Ты же хотел поиграть! — Ло азартно поднял один камень и кивнул на светящиеся выступы скалы на другом конце холма. — Смотри, это наши цели. Кто собьёт больше неоновых ориентиров — тот и выиграл. Проигравший признаёт, что город внизу настоящий! — Ну уж нет, к этой багованной физике я твою реальность не приплету, — фыркнул Дилан, но азартно подхватил самый увесистый булыжник. Они швыряли камни в неоновую пропасть, весело ругаясь, когда снаряды улетали мимо из-за странных потоков ветра. В те моменты Дилан хохотал так искренне и громко, как не хохотал со средней школы, совершенно забывая о том, что всё это происходит лишь у него в голове. Они разговаривали обо всём на свете, коротая время до рассвета. Ло заворожённо, подперев щеку рукой, слушал про особенности языков программирования, дурацкие привычки парней из общежития и нежелание Дилана находиться в шумных компаниях. — Слушай, а почему ты в реальности ни с кем не общаешься? — тихо спросил Ло, когда они сидели спина к спине, делясь ночной прохладой. — Ты ведь классный. Язвительный, конечно, но с тобой надёжно. — Потому что люди в реальности — это куча неоптимизированного кода, — неохотно отозвался Дилан, глядя на свои кеды. — От них вечно ждёшь подвоха, они шумят, лезут в личные границы. А здесь... здесь спокойно. С тобой спокойно. Ло ничего не ответил, лишь плотнее прижался своей спиной к его лопаткам, и Дилан почувствовал, как по телу разливается щемящая, глубокая теплота. Сам Ло о своей настоящей жизни по-прежнему говорил мало и как-то туманно, но Дилану было уже всё равно. Ему хватало этого уютного присутствия. В самом конце каждой ночи, когда неоновые линии внизу начинали блекнуть и растворяться в бледной предрассветной дымке, Ло поднимался, привычным жестом поправлял клетчатый шарф, чуть сдвигал на переносице прямоугольные очки и тихо произносил: — Ну, до связи, кодер. Увидимся завтра. И Дилан просыпался. Но теперь на его лице больше не было привычного утреннего раздражения от звонка будильника. Он просто лежал, глядя в потолок душной комнаты, и чувствовал, как внутри медленно, но верно разгоняется глухое, отчаянное предвкушение следующей ночи.

***

Постепенно реальность начала давать серьёзный сбой, и Дилан больше не мог этого игнорировать. Его привычный дневной график, выверенный до минут, полетел к чёрту. Теперь все его мысли, кодинг, пары и редкие разговоры с парнями из общежития превратились в одну сплошную фоновую задачу, пока процессор вовсю крутил воспоминания о ночных встречах. Каждую секунду бодрствования Дилан ловил себя на том, что просто считает часы до момента, когда можно будет с чистой совестью закрыть ноутбук, задернуть шторы и лечь в кровать. Особенно остро он осознал это во время обеда в столовой, когда Карл что-то увлеченно рассказывал ему про новые правила комендантского часа и списки дежурств. Дилан сидел, лениво ковыряя вилкой остывающий гарнир, и внезапно поймал себя на пугающей мысли. Он знал Карла уже довольно долго, но понятия не имел, что творится у того в голове. Зато про Ло — парня, который технически являлся лишь плодом его воображения, — Дилан знал больше, чем про кого-либо в этом кампусе. Он знал, как Ло хмурит брови, когда задумывается, как смешно морщит нос от прохладного ветра и как забавно поправляет свои прямоугольные очки, когда начинает упрямо доказывать очередную глупость. — Дилан, эй, ты меня вообще слышишь? — Карл помахал ладонью перед его лицом, заставляя программиста моргнуть и вернуться в душную реальность столовой. — Ты завис. Снова. В последнее время ты постоянно где-то витаешь. — Да так, — глухо отозвался Дилан, натягивая капюшон пониже на лоб. — Просто сложный алгоритм в голове прокручиваю. Ладно, я пойду. Надо выспаться. — В два часа дня? — удивленно крикнул ему вслед Карл, но Дилан уже не слушал. Он почти бегом возвращался в блок, ведомый одной-единственной, ставшей уже маниакальной потребностью — поскорее вернуться на холм. В эту ночь сон принял его особенно мягко. Дилан даже не успел заметить момент перехода — просто в один миг душный воздух комнаты сменился озоновой свежестью, а над головой зашумела вековая крона. Ло сидел на траве, подтянув колени к груди, и, кажется, ждал его с самого начала. — Ты сегодня рано, — заметил Ло, поворачивая голову. Сумеречный неоновый свет красиво бликовал на стеклах его прямоугольных очков. — Что, неужели в твоем мире дедлайны закончились? — Я просто… устал, — Дилан тяжело опустился рядом, чувствуя, как с плеч моментально спадает вся тяжесть прошедшего дня. Только здесь, под этим деревом, его переставала бить мелкая нервная дрожь. — Днем всё такое серое, Ло. Люди шумят, преподы орут, код не клеится. А когда я прихожу сюда, у меня ощущение, будто система наконец-то перезагружается. Ло внимательно посмотрел на него, и в его взгляде проскользнула такая искренняя, глубокая забота, от которой у Дилана перехватило дыхание. Парень в белом худи придвинулся чуть ближе, сокращая и без того маленькое расстояние между ними, и тихо спросил: — Тебе правда так плохо там, Дилан? — Не знаю, — честно признался кодер, глядя на мерцающие внизу фиолетовые потоки данных ночного города. — Раньше было нормально. Обычная серая жизнь. Но теперь я ловлю себя на том, что живу только от ночи к ночи. Жду, когда смогу увидеть тебя. Это… ненормально, Ло. Мой мозг буквально выработал зависимость от собственного сновидения. Ло мягко улыбнулся, и эта улыбка была такой теплой, что Дилану захотелось протянуть руку и коснуться его щеки, проверить, действительно ли он состоит лишь из пикселей и фантазий. — Если эта зависимость делает тебя счастливее, то, может, она не такая уж и плохая? — Ло наклонил голову, слегка задевая своим плечом плечо Дилана. — Я ведь тоже жду тебя каждую ночь. Холм без тебя кажется слишком пустым. Дилан промолчал, но внутри него что-то оглушительно щелкнуло. Он осознал, что во сне чувствует себя в тысячи раз живее, правильнее и счастливее, чем во всем своем реальном мире. Ло не был багом. Ло стал ядром его личной системы, вокруг которого теперь вращалось абсолютно всё. Когда неоновые огни города начали блекнуть, предвещая неизбежное пробуждение, Дилан почувствовал отчетливый укол паники. Ему не хотелось уходить. Больше всего на свете ему хотелось остаться здесь, в этой иллюзии, рядом с парнем в клетчатом шарфе. — Мне пора, да? — с горечью спросил Дилан, замечая, как контуры дерева начинают размываться. Ло поднялся на ноги, привычно поправил съехавшие на переносицу прямоугольные очки и протянул Дилану руку, помогая встать. — Пора, кодер, — тихо ответил Ло, но его ладонь задержалась в руке Дилана на секунду дольше обычного. — Но ты же помнишь правило? Увидимся завтра. Дилан открыл глаза от резкого звука будильника. В комнату пробивался утренний свет, а по полу сквозило из открытой форточки. Он лежал неподвижно, все еще чувствуя фантомное тепло чужих пальцев, и судорожно пытался удержать в памяти ускользающий образ каштановых волос и прямоугольной оправы. Дилан медленно прикрыл глаза ладонью, слушая бешеный, неровный стук собственного сердца, и в тишине пустой комнаты у него в голове наконец-то сформулировался четкий, не подлежащий сомнению вывод, от которого по коже пробежали мурашки:

«Кажется, я влюбился. Влюбился в парня из своих собственных снов».