Синхронизация сновидений

Лето пролетело для Дилана как в тумане. Сны с холмом и раскидистым деревом не прекратились, но стали какими-то неуловимыми, словно операционная система пыталась спрятать эти файлы в самый дальний сектор памяти. Дилан просыпался с щемящим чувством тоски, помня лишь тепло чужих пальцев, синий свет неонового города и прямоугольные очки, которые Ло вечно поправлял перед самым рассветом. Реальный мир казался пресным, блёклым и безнадёжно сломанным. Начало учебного года Дилан встретил в своей комнате в общежитии, забаррикадировавшись за монитором. Он надеялся, что в этом семестре комендант оставит его одного и не подселит к нему никого, кто нарушил бы его стерильные личные границы. Но у вселенной, судя по всему, были совершенно другие планы на этот счёт. Посреди дня тишину блока бесцеремонно нарушил громкий стук. Дилан даже не успел потянуться к наушникам, как дверь распахнулась, и на пороге появился Карл. Лицо у старосты так и светилось от избытка дежурного дружелюбия, которое Дилан всегда искренне презирал. — Дилан, отличные новости! — жизнерадостно провозлёг Карл, проходя внутрь. — Тебе наконец-то нашли соседа на этот семестр. Парень только что приехал, оформляет документы внизу. Он первокурсник, так что веди себя прилично, ладно? Не пугай его своим кодерским занудством с первого дня. Дилан раздражённо закатил глаза, даже не оборачиваясь к старосте, и продолжил яростно стучать по клавишам. — Мне не нужен сосед, Карл, — хмуро буркнул он, не отрывая взгляда от бесконечных строк кода. — Напиши в комендатуре, что у меня тут склад техники или что я психически нестабилен. Пусть подселят его к Брэндону, тот обожает пустую болтовню. — Хватит ворчать, Дилан, всё уже решено, — отмахнулся Карл, ничуть не задетый его тоном. — Он показался мне очень милым и спокойным парнем. И, кстати, он уже идёт сюда. Будь человеком, просто встреть его нормально. Карл вышел из комнаты, оставив дверь слегка приоткрытой. Дилан тяжело выдохнул, чувствуя, как внутри закипает привычное глухое раздражение. Ему снова придётся терпеть чужое присутствие, делить пространство с каким-то незнакомцем, слушать его дурацкие вопросы... В коридоре послышались негромкие шаги, а затем мягкий стук по косяку открытой двери. Дилан на секунду замер. Сердце в груди вдруг сделало странный, предупреждающий толчок, словно в системе безопасности сработал экстренный триггер. Пальцы зависли над клавиатурой. Он медленно, с неохотой повернулся на стуле, уже приготовив наводящую тоску, ледяную мину и дежурную фразу в духе: «Правила блока на стене, меня не трогать». Слова умерли, так и не успев сорваться с его искусанных губ. У Дилана буквально перехватило дыхание, а из ослабевших пальцев на стол тихо выпал беспроводной наушник. На пороге его комнаты стоял парень. На нём было свободное белое худи и клетчатый шарф, небрежно намотанный вокруг шеи. На переносице чуть съехали вниз знакомые тёмные прямоугольные очки в тонкой оправе, из-под которых выбивались слегка растрёпанные каштановые волосы. В правой руке была большая дорожная сумка, а сам он неловко переминался с ноги на ногу, сжимая в левой руке выданную в комендатуре ключ. Это был он. Буквально. До единого пикселя, до каждого излома каштановой пряди. Парень поправил прямоугольные очки аккуратным, до боли знакомым жестом, вежливо улыбнулся и произнёс: — Привет. Я твой новый сосед. Меня зовут Лололошка.

***

В голове Дилана сработал сигнал критической ошибки. Экран перед глазами поплыл, а строчки кода превратились в бессмысленную мешанину пикселей. Мозг, всегда такой рациональный и точный, сейчас капитулировал, не в силах обработать входящие данные. Внутренний процессор буквально плавился от перегрузки. Дорожная сумка Лололошки с глухим стуком опустилась на линолеум. Сам парень, заметив, что Дилан застыл в неестественной позе и смотрит на него широко раскрытыми, безумными глазами, немного стушевался. Он неловко улыбнулся — но это была совсем не та шальная, открытая улыбка, к которой Дилан привык за долгие ночи на холме. Это была вежливая, слегка натянутая улыбка незнакомца, который пытается сгладить неловкость при первой встрече. — Эм… всё нормально? — Ло осторожно переступил с ноги на ногу, указывая на пустующую кровать у противоположной стены. — Я могу занять это место? Карл сказал, что оно свободно. Голос. Дилана прошиб холодный пот. Это был абсолютно, стопроцентно его голос. Та же мягкая, чуть хриповатая интонация, которая пробивалась сквозь белый шум предрассветного тумана во сне. Дилан судорожно сглотнул, пытаясь вернуть контроль над собственными голосовыми связками. Ему нужно было что-то ответить, прямо сейчас, пока этот парень не подумал, что его заселили в одну комнату с городским сумасшедшим. — Да. Занимай, — голос Дилана прозвучал непривычно сипло. Он поспешно кашлянул, прочищая горло, и добавил чуть твёрже: — Без разницы. Комната в твоём распоряжении. — Спасибо, — Ло заметно расслабился. Он подошёл к кровати, скинул на неё свой клетчатый шарф и принялся расстёгивать молнию на сумке. Дилан медленно отвернулся к монитору, но работать больше не мог. Он сидел неподвижно, уставившись в одну точку, а его слух обострился до предела, улавливая каждое движение за спиной. Вот Ло шуршит пакетами. Вот он вешает одежду в шкаф. Вот он делает шаг в сторону окна. Каждое его движение, каждый вздох были пугающе, до боли знакомыми. Наяву Ло вёл себя точно так же, как во сне: чуть пригибал голову, когда задумывался, и машинально, едва заметным движением указательного пальца подталкивал прямоугольные очки вверх по переносице, если они немного съезжали. В груди Дилана нарастала настоящая, глухая паника.  «Этого просто не может быть, — лихорадочно думал он, до боли сжимая пальцами край деревянного стола. — Общие сны — это мистика, бред, ненаучная херня. Я программист, чёрт возьми, я верю в логику и факты. Наверное… наверное, я просто видел этого парня где-то в кампусе во время летних каникул? Да, точно! Мозг мельком зафиксировал его лицо в толпе, сохранил в оперативной памяти, а потом, на фоне хронического недосыпа и стресса, выстроил вокруг этого случайного образа целую цепочку ночных галлюцинаций. Это просто совпадение. Самое уродливое, статистически маловероятное совпадение в моей жизни». Он попытался зацепиться за эту мысль, как за спасательный круг. Настойчиво внушал себе:  «Он просто похож. Это другой человек. Тот Ло из снов знал меня, ждал меня, смотрел на меня так, будто я — весь его мир. А этот… этот видит меня впервые». Но убедить себя не получалось. Контуры чужого силуэта, отражающиеся в тёмном пластике выключенного монитора, слишком идеально совпадали с чертежами, которые Дилан сотни раз изучал под раскидистым деревом. Лололошка тем временем закончил с сумкой и повернулся к Дилану. Он подошёл чуть ближе, дружелюбно протягивая руку. — Слушай, мы ведь так толком и не познакомились, — мягко произнёс Ло, глядя на кодера сквозь стёкла прямоугольных очков. — Я Лололошка. Первокурсник, поступил на агрономию. А ты Дилан, да? Дилан медленно перевёл взгляд на его протянутую ладонь. Тонкие пальцы, аккуратные ногти, бледная кожа. Та самая ладонь, которая во сне удерживала его на краю пиксельной пропасти, ладонь, чьё тепло он до сих пор фантомно ощущал по утрам. Но сейчас Ло смотрел на него совершенно чистым, вежливым и абсолютно незнакомым взглядом. В его глазах не было ни капли узнавания. Никакого «Привет, кодер». Никакого «Увидимся завтра». Абсолютно пустая, чистая база данных. Дилан протянул руку в ответ. Стоило их коже соприкнуться, как Дилана словно ударило током — наяву пальцы Ло были живыми, горячими и реальными. Дилан едва коснулся его ладони и тут же резко, почти испуганно отдёрнул руку обратно, пряча её в карман толстовки. — Угу. Дилан, — отрывисто бросил он, разворачивая стул обратно к компьютеру и утыкаясь носом в экран, лишь бы прервать этот зрительный контакт. — Правила блока на стене. Границы не нарушать, к моим вещам без спроса не лезть, музыку слушать только в наушниках. На этом всё. Мне нужно работать. — Понял, без проблем, — спокойно ответил Ло, ничуть не обидевшись на такую холодность. Он послушно отошёл к своей кровати и затих, уткнувшись в телефон. Дилан судорожно застучал по клавишам, имитируя бурную деятельность, хотя на самом деле просто вбивал в терминал случайные наборы букв. Внутри него всё кричало от невыносимого, парализующего страха. Его идеальная, просчитанная реальность только что разбилась вдребезги, и он понятия не имел, как чинить эту систему.

***

Две недели совместного проживания превратились для Дилана в изощрённую ментальную пытку. Он отчаянно пытался возвести вокруг себя непробиваемые цифровые стены, утыкался в наушники и часами делал вид, что полностью поглощён написанием кода. Но глупая, упрямая реальность раз за разом ломала его защиту. Невозможно игнорировать человека, когда он спит в двух метрах от тебя, вешает своё белое худи на соседний стул и постоянно присутствует в твоём поле зрения. Самым страшным было то, что Дилан продолжал сбоить на автомате. Его мозг, привыкший за долгие ночи во сне к абсолютной искренности и близости с Лололошкой, то и дело выдавал команды в обход рационального контроля. Первый серьёзный системный сбой произошёл дождливым вторником. Дилан сидел за столом, лениво листая техническую документацию, а Ло прибирался на своей полке. В какой-то момент первокурсник достал телефон, собираясь включить музыку через динамик, чтобы разбавить гнетущую тишину комнаты. Он только разблокировал экран, как Дилан, даже не повернув головы, раздражённо бросил: — Только, пожалуйста, не ту заунывную балладу с акустической гитарой. Под неё кодить решительно невозможно, я просто усну прямо на клавиатуре. Ло замер с поднятым пальцем над экраном. В комнате повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь мерным гулом кулера в системном блоке. Ло медленно повернулся, поправил свои прямоугольные очки и недоуменно нахмурился. — Откуда ты… — Ло сбился, растерянно посмотрев на свой телефон, где в плейлисте «Избранное» как раз стоял на паузе именно этот трек. — Дилан, я ведь ещё ни разу не включал его при тебе. Ты что, лазил в мой профиль в стриминге? Или проверял кэш моего телефона через общую сеть блока? Дилан похолодел. Внутри всё панически закричало: «Идиот! Какая баллада? Ты слышал её только на холме, когда он засыпал под неё у тебя на плече!» — Никуда я не лазил, сдался мне твой телефон, — Дилан постарался придать голосу максимум привычного безразличия, хотя ладони мгновенно стали влажными. — У тебя на худи эмблема того дурацкого инди-фестиваля, где эта группа выступала. Очевидный выбор. Включи лучше что-нибудь подинамичнее. Ло проводил его подозрительным взглядом, но промолчал, выбрав другую песню. Однако этот случай явно заставил его задуматься. Через три дня ситуация повторилась, но уже в местном студенческом кафе. Дилан стоял в очереди у кассы, а Ло, запыхавшийся после лекции по агрономии, прибежал следом и встал рядом, растерянно изучая витрину с десертами. Когда подошла их очередь, Лололошка открыл рот, чтобы сделать заказ, но Дилан на чистом, бездумном автомате опередил его, обращаясь к кассиру: — Ему мятный чай без сахара и черничный кекс. Только сироп апельсиновый туда не капайте, он цитрусовые на дух не переносит. Кассир понимающе кивнула и застучала по кнопкам терминала, а Дилан готов был прямо здесь провалиться сквозь землю. Он медленно повернул голову и наткнулся на взгляд Лололошки. За полупрозрачными стёклами прямоугольных очков синие глаза первокурсника округлились от шока. В них больше не было дружелюбия — там отчётливо читалась нарастающая тревога. — Дилан, это уже совсем не смешно, — тихо и очень серьёзно произнёс Ло, когда они отошли к дальнему столику у окна. Он даже не прикоснулся к своему кексу. — Я никому в общежитии не говорил, что у меня аллергия на цитрусовые сиропы. Я вообще не успел об этом заикнуться. Откуда ты это знаешь? Ты следишь за мной? Проверяешь мои переписки с первокурсниками? — Да ну тебя, Ло, — Дилан судорожно соображал, как спасти положение, чувствуя, что его процессор сейчас выдаст синий экран смерти. — Я просто угадал. Ты вечно берёшь всё мятное или черничное, а апельсиновый сироп здесь пахнет как чистящее средство для унитазов, его любой нормальный человек возненавидит. Ешь давай, агроном. Ло медленно взял кекс, но его взгляд оставался тяжёлым и испытующим. Он явно не поверил ни единому слову. Финальной каплей стал вечер пятницы. Ло листал ленту в ноутбуке, выбирая, что посмотреть перед сном, и негромко спросил в пустоту комнаты, не хочет ли Дилан составить ему компанию за каким-нибудь старым научно-фантастическим фильмом. Дилан, уставший до полусмерти от бесконечного сокрытия правды, устало выдохнул: — Только если это не тот фильм про роботов, где в конце главный герой оказывается андроидом и ты стабильно начинаешь шмыгать носом на моменте с бумажным журавликом. Ло резко захлопнул крышку ноутбука. Звук получился сухим и громким, как выстрел. Он медленно поднялся с кровати и подошёл к столу Дилана, скрестив руки на груди. Его манеры, всегда такие мягкие, сейчас стали напряжёнными. — Так, всё. Хватит, — в голосе Лололошки послышались жёсткие, стальные нотки. — Ты заранее знаешь мою любимую музыку. Ты знаешь, что я заказываю в кафе до того, как я сам открою рот. Ты знаешь мои любимые моменты в фильмах, которые я смотрел ещё до приезда в этот город. Дилан, что происходит? Ты взломал мою учётную запись? Поставил жучки в комнате? Зачем тебе всё это знать обо мне? Дилан медленно повернулся на стуле, глядя на Ло снизу вверх сквозь упавшую на глаза чёлку. Сердце колотилось где-то в районе горла, а звенящее напряжение в комнате можно было резать ножом. Ло по-настоящему подозревал его в сталкерстве и шпионаже, и Дилан понимал, что если он прямо сейчас не выдаст хоть какое-то объяснение, их едва начавшееся соседство разрушится навсегда. Его просчитанная, холодная реальность окончательно дала трещину.