Тишина за стеной

На следующее утро Юки проснулся от того, что сердце колотилось где-то в горле. Он лежал на футоне, смотрел в потолок и перебирал в голове события прошлого вечера. Рен. Человек за стеной — Рен. Тот самый. Автор книг, которые он перечитывал в метро, в ванной, в очереди за раменом. Великий невидимка, которого искали все издательства Токио, — живёт в сорок четвёртой квартире, носит чёрную водолазку и не слышит, как по утрам Юки роняет зубную щётку. Он сел на кровати и понял, что хочет одного: снова увидеть Хаджимэ. Не чтобы брать автограф. Не чтобы расспрашивать о книгах. Просто — сидеть рядом и смотреть, как тот заваривает чай. Вместо записки он решил постучать. Три удара в дверь 404. Тишина. Потом ещё три. Дверь открылась — Хаджимэ стоял в пижаме (серой, с длинными рукавами, слишком большой), с всклокоченными волосами и заспанными глазами. Он щурился на свет из коридора как филин. Юки показал на свои часы, потом на рот — жест «завтрак». Хаджимэ понял не сразу. Наклонил голову набок, как собака, услышавшая странный звук. Потом его лицо осветилось: он кивнул и исчез в глубине квартиры. Через пять минут вышел — уже переодетый, с блокнотом в руке. На первой странице было написано: «Я не умею готовить. Вообще. Простите». Юки рассмеялся. Написал под строкой: «Я умею. Идите ко мне». Это было странно — приглашать кумира в свою захламлённую квартиру с немытыми кружками и стопкой манги на полу. Но Хаджимэ вошёл без колебаний, как будто переступал порог дома, где бывал тысячу раз. Юки жарил яичницу с тофу и зеленым луком. Хаджимэ сидел за маленьким столом и наблюдал. Не отвлекаясь на телефон, не листая блокнот. Просто смотрел, как двигаются руки Юки, как шипит масло на сковороде, как пар поднимается к потолку. Он не слышал шипения. Но он видел танец. За завтраком они переписывались в блокноте. Юки спросил: «Почему вы никогда не давали интервью?» Хаджимэ написал: «Журналисты приходят с микрофоном. А я не могу ответить. Им нужен голос. У меня его нет». Юки хотел написать что-то ободряющее, но вместо этого вывел: «Мне не нужен ваш голос. Мне нужны вы». Хаджимэ читал эту строчку полминуты. Потом закрыл блокнот. Отодвинул пустую тарелку. И улыбнулся — той улыбкой, от которой у Юки перехватывало дыхание. Перед уходом Хаджимэ написал на последней странице: «Завтра я приготовлю рис. Не очень вкусно. Но честно». И ушёл, оставив за собой запах чая и что-то ещё — невидимое, тёплое, от чего в груди Юки расцветал хризантемовый сад.