Меч и Магия: Драконья молния

      Жизнь течёт своим чередом. Ничего не меняется годами, а потом в одно мгновение резкой вспышкой меняет всё, что может. Имел всё – всё потерял. Жил без гроша в кармане – наслаждаешься комфортом в королевских палатах.                       Жизнь не раз приносила Бальдариху Брейвсоулу неожиданные сюрпризы. Случалось печалиться из-за них, случалось праздновать победу, однако большинство приятных поворотов Бальдарих принёс себе сам, упорным тяжёлым трудом, безукоризненной военной службой. Ещё ребёнком он решил, каким будет будущее, поставил перед собой цель и не на секунду от неё не отступал. Если теперь он важный офицер с горой заслуг, кому старается подражать военный молодняк, то это исключительного заслуга его неустанного труда.                       Родные земли Бальдариха занимали прочное положение среди многих мелких и крупных королевств. Кемлана старалась поддерживать мир и торговые соглашения со всеми соседями. По долгу службы Бальдариху не раз доводилось бывать на важных встречах, при заключении торговых и военных договоров, что только преумножало его важность. Проще говоря, в свои двадцать девять лет мужчина твёрдо стоял на ногах и был полностью доволен жизнью. Хотя было нечто, чего он по-прежнему желал.                       Первый день недели как всегда изобиловал суетой и хлопотами. Как правило, одно воскресенье в месяц военные высших званий получали выходной, а заправляли в это время их заместители. Есть довольно расторопные, смекалистые парни, способные в отсутствие старшего заправлять отделением. Хотя, говоря по чести, большинство выполняет свои поручения с горем пополам. Этот досадный факт не обошёл стороной даже королевский двор. Нет, нет, вы не подумайте, что королевская гвардия – по идее, лучшая гвардия в королевстве – это кучка растолстевших, наглых, ленивых и безответственных солдафонов. Как положено, личные отряды короля Кемланы были лучше прочих во всём. Однако все люди ошибаются. Даже отлично подготовленные военные могут допустить ошибки, особенно когда дело доходит не до военной службы, а до быта.                       Бальдарих за час успел исправить то, что случайно натворил только вошедший в должность молодой гвардеец, и приступил к своим повседневным обязанностям.                       Пока мужчина тренировался сам и следил за тренировкой гвардейцев, слушал шум города за дворцовой стеной и думал, что жизнь всё-таки прекрасна.                       Когда торговец редкостями с передвижным лотком в свой обычный час начал активно зазывать покупателей, Бальдарих удовлетворённо вздохнул, убрал оружие и скомандовал гвардейцам отправляться на обед. Весна перешагнула через свою половину, и командный состав облюбовал для трапезы уютную веранду, прикрытую тенью высокого дерева с широкими мясистыми листьями. - Что ж, - сказал Идфред, заместитель командира одного из гвардейских отрядов, - подготовка молодняка идёт успешно, старших скоро можно отпускать в городские отряды. Его Величество должен быть доволен. - Если всё так пойдёт дальше, мы с успехом заместим всех имеющихся в стране магов, - отметил офицер Эйхард и поднял кружку с горячим чаем. - Не спеши делать выводы, - строго прервал его мужчина с пышными седыми усами, - маги – особая боевая единица. В их способности входит то, что недоступно нам. Недооценивать их опасно для предводителя.                       Эйхард смущённо стушевался и опустил голову. - Мои извинения, генерал Агильгер, я не подумал об этом. - А следовало, - поучительно сказал мужчина, - я твержу это в королевском совете, буду повторять и вам: маги – ценный военный ресурс. Им не стоит пренебрегать.                       Группа военных посмотрела в сторону, где за высокой стеной располагался магический корпус, затем на своих подчинённых, закончивших тренировку и бодро шагавших в казарменную столовую, а после перевела взгляд на задумавшегося мужчину с пышными седыми усами.                       Дагерад Агильгер – генерал военного немагического основного боевого отряда королевства Кемлана. Это высокий, несмотря на внушительные годы мускулистый мужчина строгого нрава и с чистейшей репутацией. Его суровость породила немало слухов, впрочем, как и его былые боевые заслуги времён Семилетней войны. При всей его строгости и суровости упрекнуть его в неосмотрительности было совершенно невозможно. Посему слова мужчины о магах заставили компанию военных глубоко задуматься.                       Особенно тяжкими были думы Бальдариха. На его обычно бесстрастное лицо упала мрачная тень, что не укрылось от внимательного взгляда генерала. - Что тебя тревожит, капитан? – нахмурился Агильгер. - Пожалуй… - как и генерал, нахмурился Бальдарих. – Мы по-прежнему слишком мало знаем о магах, хотя у нас есть магический корпус, а в столице и за её пределами – официальные гильдии. - Что ты хочешь о них знать? – напряжённо спросил генерал. - Что такое магия. - Вот значит как, - мужчина сдвинул брови к переносице, - несвойственное для тебя любопытство. - Но вы же сами сказали, маги – ценный военный ресурс, которым не стоит пренебрегать. Надо знать своего союзника, чтобы не получить врага, разве не так?                       Товарищи Бальдариха согласно закивали, но генерал только покачал головой. - Магия – особая сила. Это всё, что вам стоит знать. На этом закончим наш разговор. Обеденное время близится к концу. Пора приступить к своим непосредственным обязанностям.                       Спорить никто и не подумал, тем более что генерал прав: время работать.                       Однако едва Бальдарих успел построить вверенные ему отряд и раздать указания, как у ворот, ведущих ко дворцу, показалась фигура. - Это… - удивлённо и растерянно вымолвил молодой гвардеец, - капитан…                       Однако и без зова подчинённого шестым чувством Бальдарих ощутил присутствие постороннего раньше, чем того стало видно. Растерянность и удивление подчинённых не были напрасными. В эти ворота входили только посыльные Его Величества, когда коронованная особа издавала важный указ или когда военный чин должен был получить личное распоряжение.                       Все мышцы в теле Бальдариха напряглись, так что их едва не свело. Что могло стрястись? - Капитан Бальдарих Брейвсоул! – надрывно и важно прокричал посыльный. – Его Величество, светлейший король могучего королевства Кемлана, Фароард Мотлиуп Регинвар Кемланский, призывает вас во дворец!                       По строю пополз шёпот, тут же прерванный суровым взглядом Бальдариха. - Капитан Бальдарих Брейвсоул послание получил, - как положено, ответил военный, отчего лицо посыльного стало особенно важным, - исполняет немедленно. - Послание доставлено, - в свою очередь, как положено, изрёк посыльный короля, - следуйте за мной. - Вандальвис, проследи за исполнением моих указаний на время моего отсутствия, - скомандовал Бальдарих и спешно зашагал вслед за посыльным к вратам, ведущим ко дворцу.                       Обычно бесстрастный капитан второго боевого отряда чувствовал непрошенное волнение. От чего оно пришло, что тревожило мужчину, он будто бы догадывался, но старательно отмахивался от мрачных мыслей. То же шестое чувство, что позволило ему ощутить присутствие постороннего до его появления, подсказывало, что тревога и призыв во дворец связаны с той мыслью, что посетила его во время беседы с товарищами под кроной дерева с широкими мясистыми листьями.                       Чтобы попасть во дворец от казарм, нужно было пройти по длинной аллее, усаженной аккуратно стриженными декоративными кустами, по прямой до самого левого бокового входа, куда дозволялось войти только военным. Правый боковой вход предназначался магам, а центральный вход – знати. Пока Бальдарих шёл вслед за посыльным по аллее, невольно бросил взгляд в сторону невысокой башни, отчего волнение в груди укрепилось.                       И вот уже мужчины шагали по мраморным плитам королевского дворца прямиком к тронному залу. Встреча с королём да ещё в тронном зале не могла быть пустяковым делом. Военный взял себя в руки и твёрдо решил встретить повеление короля с честью и достоинством.                       Высокие широкие двери тронного зала были открыты, но едва военный переступил порог, двери тут же закрылись. По затылку пробежал холод, и Бальдарих стиснул зубы.                       Его Величество занимал положенное место на троне, а по правую руку от него стоял бессменный советник Рехгиво Альткарл.                       Военный пересёк тронный зал, остановился на почтительном расстоянии от короля и склонил голову, приложив праву руку к груди. - Ваше Величество, король Фароард Мотлиуп Регинвар Кемланский, капитан второго боевого отряда Бальдарих Брейвсоул прибыл по вашему указанию. - Вольно, - мягко сказал король и добавил с теплом, - давно не виделись, капитан.                       Бальдарих поднял голову. Дружелюбный взгляд короля немного расслабил натянутые нервы, но напряжение до конца не спало. Все и каждый знали, что король Кемланы – добрый и заботливый человек, все и каждый знали, что король Кемланы может и сурово карать. Однако дружелюбный взгляд кары не сулил. - Ваше Величество, что стряслось? – спросил сбитый с толку Бальдарих.                       И хоть взгляд короля не означал наказания, но тот факт, что военного вызвали одного, а беседа с королём проходил при закрытых дверях и в присутствие только бессменного главного советника, обескураживал и не давал успокоиться. - Бальдарих Брейвсоул – капитан второго боевого отряда, выходец из бедной крестьянской семьи глухой деревни, проложивший себе путь в казармы упорным трудом. В двенадцать лет отличился на силовых играх города Столл, в четырнадцать победил главного силача Столла, в пятнадцать поступил на военную службу и за два года поднялся от простого солдата до сержанта, а в двадцать два стал капитаном и вот уже семь лет держится на посту.                       Король перечислил основные жизненные достижения Бальдариха серьёзным и почти что благоговейным тоном. - Твоя стремительная карьера у многих вызывает восхищение и даже зависть, - губы короля растянулись в улыбке и с той же улыбкой король сказал, - не пора ли стать генералом?                       Нижняя челюсть Бальдариха невольно дёрнулась, а волна страха и ещё чего-то захлестнула военного. - Ваше Величество! – воскликнул Брейвсоул и тут же осёкся. – Как я смею мечтать о месте генерала Агильгера?                       Сказав это, военный замолчал и понял, что примешалось к волне страха. Это было предвкушение. - Ты не хочешь быть генералом? – король Кемланы в удивлении вскинул правую бровь.                       Подумав минуту, Бальдарих решил честно ответить, ведь врать в лицо королю его совесть не позволила бы. - Скажу честно, я не лишён амбиций и честолюбия, Ваше Величество. - Не стоит тушеваться, - кивнул король, - это присуще всякому мужчине. И я в бытность свою принцем мечтал стать королём. - И всё же я не посмею метить на место Дагерада Агильгера, - честно, как и прежде, сказал военный. - Генерал Дагерад Агильгер в конце года уходит со своего поста.                       Новая волна предвкушения накатила на Бальдариха. Не может же быть, что в двадцать девять лет он станет генералом? Главой первого отряда? Главой королевских войск? Это мечта! Но она так близко…                       Так близко… - Однако.                       Однако слово стёрло намечавшуюся улыбку с лица Бальдариха и уняло волны восторга в душе мужчины. К сердцу снова подступила тревога. - У тебя ведь есть брат.                       Мечта рассыпалась в прах. - Да, Ваше Величество, - медленно сказал Бальдарих и уже приготовился услышать о крахе карьеры военного.                       Король минуту помолчал. - Ты знаешь, где он сейчас?                       Теперь минуту молчал Бальдарих. - Лишь примерно, - наконец ответил он.                       Кажется, его ответ не огорчил, а лишь удовлетворил короля, потому что августейшая особа кивнула и подалась вперёд. - Ты всё ещё можешь стать генералом. - Что? – едва не ахнул военный. - Рехгиво, - король качнул головой в сторону главного советника, и тот вытянул в руке знакомый лист.                       Бальдарих узнал его, едва взглянул, и сердце снова ухнуло вниз. Это был реестр официальных гильдий магов Кемланы. - Согласно королевскому указу от девятого февраля тысяча сто двадцать четвёртого года, каждый маг должен зарегистрировать себя в гильдии магов. Эта регистрация относится к документу, подтверждающему личность. Поскольку магия – великая и серьёзная сила, её использование без надзора и контроля может быть опасна для мирного населения. Посему всякий маг должен пройти регистрацию, - официальным тоном вещал советник, - маг обязан браться только за работу, порученную гильдией, поскольку все её задания проверены цензоратом на предмет противозаконности. В том случае, если маг откажется регистрироваться, он не признаётся гражданином Кемланы и считается мятежником.                       Когда советник закончил пересказывать королевский указ, он замолчал в ожидании, когда вступит король. Похоже, этот момент был тщательно запланирован и оговорен между королём и его советником. Бальдарих стиснул зубы. - Твой брат ведь маг? – наконец спросил король. - Да, - сразу же ответил военный.                       Скрывать было бессмысленно. То, что этот разговор был заранее запланирован и продуман, говорило о полной осведомлённости во всей подноготной Бальдариха вплоть до каждого дня его жизни. В то же время в тоне Его Величества не было угрозы. - Он до сих пор не зарегистрировался, верно? - Да. - И, кажется, замечен в переделках? - Да. - Бальдарих, ответь прямо: ты хочешь быть генералом? – с нажимом спросил король. - Да, Ваше Величество, - сердце военного застучало часто-часто, - я хочу быть генералом.                       Король снова удовлетворённо кивнул и откинулся на спинку тронного кресла. - Приведи ко мне твоего брата. - Что? – растерянно вымолвил Бальдарих.                       Он на самом деле растерялся и даже испугался. Что хочет сделать король с его братом?                       Король ответил без паузы. - Твоя биография чиста, однако если кто-то узнает, что твой брат – незарегистрированный маг, замешанный в грязных делах, это бросит тень на тебя. Знать и прочие военные не захотят, чтобы страну защищал человек, чья семья нечиста. Однако, - мужчина поднял вверх указательный палец, - если Айко Брейвсоул добровольно станет официальным магом, ему будут прощены все его прегрешения. А чтобы у знати не было даже желания тебя в чём-то упрекнуть, я объявлю, что главным маг узрел в твоём брате большой талант, а посему я личным повелением призову его во дворец и сделаю частью магической гвардии. Разумеется, после обучения. Тогда никто не посмеет упрекнуть тебя в нечестности. - Ваше Величество! – ахнул Бальдарих.                       Нечто больше надежды затрепетало в груди военного, но тут же смолкло. Мрачная тень опустилась на лицо Бальдариха, что не укрылось от короля. - В чём дело? – нахмурился мужчина. – Ты передумал? Или не нравится моё предложение? - Ваше предложение дорогого стоит, Ваше Величество, - покачал головой военный, - но, боюсь, это будет непросто осуществить. - Не хочешь попытаться? – улыбнулся король. – Если откажешься, однажды гнев народа может обрушиться на тебя. Правда, зная тебя, могу сказать, что тебя страшит не столько гнев, сколько бесчестие. А раз так, почему бы не попытаться? Бальдарих Брейвсоул, сделай всё, что только можешь и не сожалей ни о чём.                       Мрачное чело военного просветлело. Грудь наполнила решимость. В конце концов, когда Бальдарих Брейвсоул сдавался? Если бы он был слаб духом, то не стал бы даже пытаться выходить на бой с силачами Столла много лет зад и не достиг завоёванных высот. - Прикажите, Ваше Величество, - чётко сказал Бальдарих.                       Король довольно кивнул, выпрямился и достаточно громко провозгласил: - Повелеваю, Бальдарих Брейвсоул, приведи во дворец Айко Брейвсоула. - Будет исполнено! - Погоди, - король протянул руку к своему советнику и тот положил на его ладонь нечто, похожее на печать, - возьми это. Печать означает официальный статус твоего брата, что позволит пройти любую охрану и ступить во дворец. Воспользуйтесь ею, когда поедете в столицу.                       На сём разговор был окончен. Бальдарих взял протянутую вещь, поклонился и отправился прочь из зала в казармы. Последние слова Его Величества означали, что тот даже не сомневался в успехе кампании. Вера короля в военного придала ему самому веру в себя, но тень тревоги не угасла.