Mlp and zero. 2 сезон

Наступило праздничное утро, и все жители Понивилля начали неторопливо просыпаться, с ходу включаясь в активную подготовку к долгожданному Дню летней прохлады. Твайлайт Спаркл спросонья ласково погладила филина Совелия и сразу же направилась вместе со Спайком наводить финальный лоск перед торжеством, пока уставшая за прошлые дни Старлайт Глиммер продолжала безмятежно и сладко спать в своей тёплой кровати. Остальные горожане вовсю обустраивали центральную площадь: дружные единороги и земные пони слаженно приносили ящики со спелыми фруктами, прохладительными сладостями и лотки с мороженым. Пони-пегасы в небесах усердно распределяли пушистые облака для создания идеальной праздничной тени. Большая семья Эпплов уже вовсю везла на тяжелой телеге свою знаменитую свежую выпечку и румяные яблочные пироги — ровно так же, как мистер и миссис Пирожок доставляли свои лучшие кондитерские изделия. Абсолютно весь город дышал атмосферой приближающегося веселья. А на дальней Каменной ферме суровая Лаймстоун Пай подняла Зеро на ноги на запредельном рассвете, чтобы он без лишних проволочек загрузил всю ночную добычу в повозки для экстренной отправки груза в Кантерлот. Пока великан, Рэйнбоу Дэш и остальные члены семьи Пай слаженно помогали таскать тяжелые ящики с ониксами, Зеро внезапно глубоко ушёл в собственные мысли. По своей старой привычке парень принялся бесстрастно анализировать текущую обстановку. По всей логике вещей, сейчас всё складывалось просто радужно и хорошо. Он умудрился найти общий язык практически со всеми пони, завязал прочные контакты и даже больше — обрёл тех, кто искренне понимает его непростой характер. Его здесь по-настоящему ценили, уважали и любили как верного и надёжного друга. Однако Зеро в этот праздничный момент почему-то чувствовал вовсе не радость или облегчение. Его душу внезапно сдавило глухое, леденящее одиночество. Это было то самое застарелое одиночество существа, прибывшего из мёртвого, пустого пространства — мира, где ему долгие четыреста лет приходилось выживать в абсолютном вакууме, без единого живого слова, без общения и близких друзей. Но ведь именно та суровая изоляция и выковала из него того монолитного воина, коим он сейчас являлся. Здесь же, в Эквестрии, парень смутно осознавал, что начинает необратимо меняться, и эти изменения казались его суровому разуму опасной слабостью. Ему начало казаться, что он банально размякает просто из-за того, что в его жизни наконец-то появились те, на кого можно тактически опереться в трудную минуту. Великан молча огляделся по сторонам, видя, как пони в карьере легко ладят друг с другом просто потому, что они изначально похожи по своей природе. А он... Он оставался лишь случайной, чужеродной аномалией в этом мире, которой по факту здесь вообще не должно было быть. С ним дружили и вовсю интересовались им исключительно по той причине, что он полностью, абсолютно не такой, как все остальные. Зеро мысленно сравнил себя с Дискордом, но даже Повелитель Хаоса официально числился в законах Эквестрии как необходимый элемент дисгармонии. Ему было положено отличаться по праву рождения. А что же тогда представлял собой сам Зеро? На этот суровый вопрос у парня не было ответа. Лаймстоун Пай краем глаза чётко заметила, что Зеро внезапно глубоко задумался и заметно замедлил свой привычный темп погрузки. Не теряя времени, бригадирша громко крикнула ему через весь двор: — Эй, Великан!! Будешь просто так стоять на месте и считать ворон — мы физически не успеем доставить всю эту ониксовую партию в Кантерлот к самому заходу солнца! Помогай давай активнее, не расслабляйся, завтра у тебя по графику новая суровая смена в карьере! Зеро спокойно повернул голову к Лаймстоун, а затем молча отвернулся обратно к повозке, продолжая мерно укладывать тяжелые минералы в ящики. Спустя секунду парень глухо произнёс: — Даже если я пробуду в вашем карьере всю свою оставшуюся жизнь, я уже никогда не стану точно тем же, кем был раньше. Лаймстоун хмуро подняла бровь, ненадолго отвлекаясь от пересчёта ящиков, и хмуро отозвалась: — Ты чего там себе под нос бормочешь, пришелец? Я отсюда вообще ничего не слышу из-за шума. А ну-ка, повтори громче! Великан даже не вздрогнул от её грозного окрика, словно его разум находился совершенно в другом месте, а затем заговорил ровным, леденящим тоном: — Я говорю, что даже если пробуду на этой ферме всю свою жизнь, я уже не смогу стать прежним монолитом. Моё существование теперь стало совсем другим... Более мягким. В Эквестрии у меня пропал всякий смысл для ежедневного выживания, теперь есть смысл только в том, чтобы просто мирно жить и лихорадочно искать новое предназначение в вашем мире. Я банально не знаю, что мне делать дальше. Из-за этого даже мои привычные геологические каламбуры кажутся мне теперь... совершенно не к месту. Вы наверняка заметили, что я стал гораздо реже шутить. Это произошло потому, что я постепенно теряю само понимание абсолютного одиночества и того сурового чувства, каково это — веками оставаться единственным живым существом во всей вселенной. Прав был король Сомбра, я действительно становлюсь более мягким. После этих тихих, но бьющих в самую цель слов на ферме в то же мгновение наступила парализующая, мёртвая тишина. Суровая Лаймстоун Пай мгновенно замолчала, растерянно опустив кирку, вместе с Пинки Пай, которая лишь обеспокоенно обменялась быстрыми взглядами со стоявшей рядом Рэйнбоу Дэш. Застенчивая Марбл Пай с надеждой посмотрела на Мод. Кобылка-геолог тоже как раз переносила камни к повозке, но, услышав внутренний бунт великана, плавно остановилась на месте и монотонно произнесла: — В бескрайнем мире камней абсолютно все породы рождаются разными и каждая из них несёт в себе свою собственную уникальную историю. Зеро, то, что ты разительно отличаешься от каждого из нас и тебе сейчас кажется, будто твоя прочная порода постепенно слабеет... Это совершенно нормальный процесс для любого монолита, который впервые в своей жизни внезапно оказался в абсолютно новом, неизведанном мире. Игнис Рок солидно кивнул головой на мудрые слова своей старшей дочери, поудобнее опёрся копытами о черенок кирки и веско добавил, глядя на пришельца: — Она абсолютно права, парень. Пускай мы на своей ферме и близко не можем прочувствовать на собственной шкуре всё то жуткое ощущение, насколько тебе в своё время было плохо в пустоте скал. Но наш шахтёрский опыт прекрасно понимает одну простую вещь: если забрать прочный природный монолит из его привычного многовекового ритма жизни и родного места обитания, то под воздействием новых условий он неизбежно начинает меняться. И ты сам сейчас — прямое доказательство этого природного закона. Не бойся этих изменений, Зеро. Зеро лишь медленно покачал головой на эти слова и глухо отозвался из-под маски: — Дело вовсе не в том, боюсь я этих изменений или не боюсь, мистер Игнис рок. Суть в том, что... моему разуму сейчас критически чего-то не хватает. А именно — того самого привычного, острого чувства настоящей, первородной опасности, которая ежесекундно хочет меня уничтожить. Без этого вечного противостояния со смертью я буквально теряю весь свой прежний смысл жизни. И даже если меня здесь абсолютно все понимают, ценят и уважают... какой во всём этом реальный толк, если ты сам физически не можешь принять нового самого себя? Высказался Зеро, тяжело и прерывисто дыша от нахлынувших эмоций. После его слов в карьере повисла новая, ещё более гнетущая порция абсолютной тишины, заставившая каждого присутствующего по-настоящему глубоко задуматься. В сухой логике великана крылась железная, пугающая правда. С одной стороны, то пугающее прошлое изгнание действительно давало ему всю его уникальную фирменность, характер и незыблемую волю. Но с другой стороны — эта же самая суровая жизнь принесла ему столько невыносимой, колоссальной боли, что возвращаться к ней было бы чистым безумием. Застенчивая Марбл Пай растерянно посмотрела на Клауди Кварц, которая с глубоким материнским беспокойством наблюдала за этим душевным кризисом их гостя. Рэйнбоу Дэш на секунду сурово нахмурилась, о чём-то лихорадочно соображая, а затем её лицо вдруг просияло, и пегасочка уверенно произнесла с хитрой, азартной ухмылкой: — Знаешь что, Великан? У меня только что появилась одна просто потрясающая идея! Но я принципиально озвучу её тебе только тогда, когда мы полностью доставим весь этот ониксовый груз в Кантерлот и окончательно решим текущую проблему с Картой дружбы. Идёт? Зеро озадаченно наклонил голову набок, внимательно посмотрев на синюю нарушительницу спокойствия, но в итоге молча и послушно кивнул. После этой эмоциональной разрядки вся их команда с новыми силами принялась слаженно закидывать оставшиеся минералы в повозки. Пока было абсолютно неизвестно, какой именно сюрприз задумала Рэйнбоу Дэш, но это стопроцентно было нечто грандиозное и полностью в её безумном скоростном стиле. Полностью загрузив тяжелую повозку, Пинки Пай прямо на ходу изобрела совершенно новый, безумный и хаотичный план, как именно им стоит экстренно доставить этот массивный груз в столицу. Спустя буквально пару минут вся эта честная компания уже вовсю неслась по небу. Зрелище со стороны выглядело потрясающе: Рэйнбоу Дэш изо всех сил летела вперёд, а к её упряжи была надёжно прицеплена парящая телега, доверху набитая редкими ониксами и ценными минералами. Чтобы синей пегасочке не было слишком тяжело от такого веса, снизу повозку мощно придерживал Зеро, плавно летящий на реактивной доске и работающий живой опорой. А прямо на самом верху этой летящей по воздуху конструкции с весёлым раскатистым смехом сидела Пинки Пай в обнимку с жутко хмурой Лаймстоун. Бригадирша со свирепым видом крепко держалась за борта и была искренне готова прямо сейчас поколотить розовую сестру за столь сумасшедшую идею — и уж тем более за то, что они все вместе действительно умудрились воплотить это безумие в реальность. А тем временем на опустевшем дворе Каменной фермы Клауди Кварц тихонько подошла к мужу, провожая взглядом улетающих ребят, и негромко спросила: — Тоже не вышло в итоге сказать ему о нашем решении, дорогой? Игнис Рок тяжело, солидно вздохнул, неторопливо раскурил свою старую табачную трубку и веско ответил: — Да, Клауди. Сейчас для этого разговора был совершенно не лучший момент, весь его разум сейчас слишком сильно занят собственной внутренней бурей. когда в его ментальном состоянии наконец-то всё полностью образуется, тогда и можно будет спокойно задавать подобные монументальные вопросы. Так будет правильнее всего. Клауди Кварц понимающе кивнула головой: — Что ж, ты абсолютно прав, Игнис. Будем ждать. Тем временем в самом Понивилле вовсю проходил праздничный День летней прохлады. Всё складывалось просто замечательно, многочисленные жители искренне веселились на площади, а вся шестёрка главных героинь наконец-то встретилась вместе возле трибун для совместного празднования. Оглядевшись по сторонам, кобылки быстро заметили, что среди них почему-то напрочь отсутствуют Пинки Пай и Рэйнбоу Дэш. На их немой вопрос Твайлайт Спаркл спокойно пояснила: — Девочки, не волнуйтесь. Наша Карта дружбы вчера отправила их обеих прямиком в Кантерлот решать какие-то внезапные проблемы по линии дружбы. Хотя, если честно, я лично не видела их ещё с самого вчерашнего дня. Видимо, там стряслось что-то по-настоящему срочное и важное, раз они до сих пор не вернулись к началу нашего торжества. А тем временем, спустя ещё некоторое время, летящая группа в составе Радуги, Зеро, Пинки и Лаймстоун наконец-то на хорошей скорости подлетела к величественным куполам Кантерлота. Королевские стражники на башнях гвардии поначалу настороженно подняли головы вверх, думая о внезапном вражеском нападении с воздуха. Однако, разглядев в небесах знакомые силуэты Рэйнбоу Дэш, Пинки Пай и двухметрового кристального великана, солдаты мгновенно расслабились, перестроились обратно в мирную стойку и без единого лишнего вопроса пропустили всю эту летящую процессию к площади. Лаймстоун Пай, сердито ворча, решительно встала во весь рост прямо на борту зависшей телеги и командирским жестом указала копытом, куда конкретно им нужно аккуратно приземлить этот массивный груз. Вся группа начала плавно снижаться прямо посреди центральной площади. Многочисленные пони-аристократы при виде кристального гиганта сначала испуганно и в панике отпрянули в стороны, а затем принялись настороженно и дико коситься на пришельца. Кто-то из изнеженной столичной знати до сих пор откровенно пугался его сурового вида за маской. Едва колеса повозки коснулись мостовой, Лаймстоун Пай лихо спрыгнула на землю, сердито повернулась к розовой сестре и хмуро высказала: — Знаешь что, Пинки? В следующий раз способ, как именно мы будем добираться до Кантерлота с фермы, придумываю исключительно я, тебе всё понятно?! Никаких больше полётов на повозках! А затем бригадирша набрала в лёгкие побольше воздуха и громогласно, на всю площадь закричала, заставив аристократов вздрогнуть: — ЭЙ!! Ну и кому здесь у вас официально отдавать весь этот наш драгоценный ониксовый груз?! Выходите принимать работу! Несколько королевских стражников гвардии растерянно обменялись быстрыми взглядами и, молча кивнув, послушно начали подходить к прибывшей компании. Лаймстоун Пай окинула их суровым, оценивающим взглядом, небрежно махнула копытом в сторону мешков и коротко отчеканила: — Принимайте работу. Гвардейцы без лишних слов запрягли себя в тяжелую повозку и в абсолютной, даже гробовой тишине начали увозить драгоценные ониксы в сторону замковых складов. Едва груз сняли, Рэйнбоу Дэш буквально замертво упала на каменную мостовую без сил — для её крыльев тащить по воздуху такую колоссальную гранитную массу было уже явным перебором. Пинки Пай, заметив, что её синяя подруга находится в полнейшем изнеможении, бережно подхватила её и аккуратно закинула себе на спину. Радуга, тяжело дыша и свесив копыта, обречённо пробормотала: — Скажу тебе честно, Пинки... Таких адских силовых тренировок мне на моей памяти даже капитан Спитфайр в Академии Вондерболтов никогда не устраивала. Мои крылья официально вышли из строя. Лаймстоун Пай раздражённо фыркнула и грозно указав копытом прямо на Зеро, сурово произнесла: — Официальную плату за эту партию кристаллов принесёшь мне на ферму позже. Ты понял? Лично в копыта отдашь. А сейчас мне жизненно необходимо просто посидеть в тишине и хоть немного отойти от этой вашей сумасшедшей воздушной поездки. Пинки Пай, услышав это, расстроено запричитала: — Ох, ну сестрёнка! Нам же ещё всем вместе лететь обратно на Каменную ферму на реактивной— Не успела она договорить свой праздничный маршрут, как Лаймстоун бесцеремонно перебила её, яростно рявкнув на всю площадь: — НЕТ!! Никаких больше досок и летающих телег, с меня хватит! Я обратно домой поеду исключительно на нормальном, цивилизованном поезде!! Затем бригадирша резко развернулась всем телом к застывшим на месте местным аристократам, которые до сих пор пребывали в глубоком ступоре, решительно не зная, что говорить на такой кавардак. Лаймстоун Пай упёрла копыта в бока и громогласно, со всей силы закричала на напыщенных графов: — А теперь слушайте меня сюда вы все, кантерлотские неженки! Этот огромный парень отныне находится под официальной и прямой защитой всей нашей большой семьи Пай, и этот факт вообще никем из вас не обсуждается! Если у кого-то из вашей столичной знати прямо сейчас есть какие-то личные проблемы или претензии к Зеро — выходите и говорите их мне прямо в лицо! СЕЙЧАС ЖЕ!! Суровый и свирепый взгляд Лаймстоун красноречиво давал понять абсолютно каждому, что спорить с ней — дело запредельно гиблое. Её пронзительный командирский крик работал как мощное ментальное оружие, способное мгновенно заставить замолчать любого изнеженного графа. К тому же кобылка сейчас явно находилась далеко не в том благодушном настроении, чтобы тратить время на вежливые придворные пояснения. Столичные снобы поначалу хотели было возмущённо возразить на такую грубость, но под её леденящим взором мигом передумали и испуганно притихли. Наконец один из самых смелых аристократов кое-как набрался храбрости, испуганно сглотнул и неуверенно произнес, натянуто улыбаясь: — Да какие проблемы, что вы... У нас к мистеру Зеро нет абсолютно никаких претензий. Вы можете со спокойной душой возвращаться к себе на ферму, мы не имеем к вашему другу никаких вопросов... Правильно я говорю, господа? Спросил он, боязливо повернувшись к остальным бледным пони-богачам. Те в полнейшем согласии лихорадочно закивали своими головами, искренне молясь, чтобы эта грозная шахтёрка с киркой поскорее ушла. Лаймстоун Пай победоносно хмыкнула, и вся их необычная группа медленно направилась в сторону центрального кантерлотского вокзала. По пути к центральному вокзалу кьютимарки на бёдрах Рэйнбоу Дэш и Пинки Пай начали синхронно и ослепительно сиять. Это безошибочно означало что экстренная миссия дружбы в Кантерлоте была официально и успешно выполнена! Придя на шумный вокзал, Лаймстоун Пай уверенно купила себе билет до каменной фермы, плавно повернулась к ребятам и спокойно произнесла: — Ладно, так и быть. На сегодня я официально отпускаю вас двоих от дальнейших раскопок. Бригадирша строго указала копытом прямо на Зеро и притихшую Пинки Пай. Дождавшись прибытия нужного состава, Лаймстоун уже на подножке вагона напоследок окинула великана внимательным взглядом и добавила с хмурой, ухмылкой: — Что ж... Меньше всего на свете я сегодня планировала лично участвовать во всех этих твоих безумных городских историях. Хотя теперь я по крайней мере точно уверена, что ты не просто так пускаешь нам пыль в глаза, чтобы глупо опоздать на утреннюю работу. С этими словами суровая кобылка зашла внутрь вагона, и поезд с громким гудком уехал, увозя её обратно на ферму. Зеро спокойно повернул маску в сторону розовой пони и ровным тоном произнёс: — Предлагаю полететь обратно в королевский дворец к Селестии и Луне и сказать о том, что проблемы с аристократами решены. Пинки Пай в ту же секунду испуганно ахнула, схватилась копытами за голову и восторженно закричала на весь перрон: — ОЙ-ОЙ-ОЙ! КАК ЖЕ Я МОГЛА НАЧИСТО ЗАБЫТЬ?! СЕЙЧАС ЖЕ В ПОНИВИЛЛЕ ВОПИСЬЮ ИДЁТ НАШ ПРАЗДНИК!! Так, Зеро, план меняется! Прямо сейчас ты на своей бешеной скорости отправляешь меня обратно в город, потому что мне нужно срочно приготовить ещё целую огромную кучу свежих ягодных кексов для голодных гостей! А уже после этого ты сможешь сам спокойно вернуться в Кантерлот и сдать принцессам весь этот бумажный отчёт. Вперёд! Рэйнбоу Дэш, услышав бурное упоминание праздника, уныло приподняла голову со спины подруги и вяло пробормотала: — Точно... Летний праздник... Вперёд, на полной скорости, летим... Синяя пегасочка шустро соскочила на платформу, попыталась сделать боевой взмах, но её уставшие крылья сразу же бессильно повисли вдоль тела. Немного покачиваясь на копытах, Радуга неохотно и обречённо вздохнула, косясь на чёрную плиту великана: — Хотя... Пожалуй, в текущей обстановке до Понивилля вполне можно с добраться и на твоей реактивной доске. Крылья официально объявляют забастовку. Не теряя драгоценного времени, обе кобылки шустро забрались на массивную доску Зеро. Пинки Пай с самым весёлым и предвкушающим видом поудобнее усадила перед собой вконец выдохшуюся Радугу и азартно скомандовала великану, указывая копытом в небо: — Всё, мы полностью готовы! Вперёд, Великан! Гони на всю катушку прямо к Кристальному замку!